28 глава. Вызов судьбы

— Вы уже слышали? — с бешеным азартом в глазах спросила только что подсевшая блондинка. Слизеринцы синхронно обернулись на подругу. От её фразы: «Вы уже слышали?» — можно было ожидать чего угодно. Диапазон начинался от новых сплетен и мог заканчиваться страшной тайной. Где только девушка находит подобные рассказы — для всех остаётся загадкой. — Что слышали? — оторвавшись от завтрака, спросил Регулус. — Сегодня ЗОТИ будет проводить сам Аластор Грюм! — воскликнула та. Для Гринграсс эта новость стала самой лучшей за последнее время. Втайне от родителей она мечтала, буквально грезила стать мракоборцем и прилагала к этому немало усилий, регулярно оттачивая свои навыки. Ригель находила эту работу увлекательной, полной приключений и отваги, поэтому увидеть аврора лично было чем-то очень волнующим и долгожданным. К сожалению, семья блондинки считала, что ей такой род деятельности не под стать. Негоже чистокровной наследнице заниматься беготнёй. — Кто это такой? — спросила Авигея, положив голову на плечо Барти. После дня рождения она стала более тактильной с парнем и чаще говорила о своих чувствах. Русого это сначала удивляло, но потом он лишь спокойно вздыхал, радуясь переменам. — Ави, зачем ты спросила... — пробурчал Эван и уронил голову в руки. — Щас начнётся, — продолжил Басти. И Ри начала свой восторженный рассказ о том, кто же такой Великий Аластор Грюм: — Это один из самых лучших мракоборцев! Да чего там, он самый лучший из всех! Он идеально прошёл тестирование для поступления: слежка, маскировка, скрытое проникновение, подкрадывание — всё это без единой помарки, просто не прикопаться. А после обучения блестяще сдал все экзамены, — с придыханием говорила блондинка. — Сейчас он работает в Министерстве магии и уже считается выдающимся сотрудником! — Малыш, это уже похоже на одержимость, — не смог обойтись без комментария Рабастан. — Я не удивлюсь, если обнаружу под твоей подушкой постер, обмазанный помадой с его фотографией, — язвил Лестрейндж, за что получил подзатыльник от Регулуса. — Я уверен, что ты ему понравишься, Ри, — с улыбкой произнёс Блэк. Ави то и дело ловила на себе взгляды Розье. Девушка кратко улыбнулась ему, и тот кивнул. Эту немую сцену поняли только они. Слова были излишни. Блондин был рад, что подруга начала заметно расцветать — это значило, что всё-таки его слова сыграли некую роль. Переживания всё равно оставались: хотелось больше помочь, поддержать, но казалось, что ещё один подобный разговор Барская никогда в жизни не начнёт. Хотя кто знает — может, раз изменения потихоньку начались, то и поговорить она будет не против? Эван решил, что когда-нибудь он обязательно попробует. — Прекрасный мужчина! — вынесла свой завершающий вердикт девушка. — И кто же? — прозвучал неожиданный вопрос от Дария, который стоял за спиной Ригель. Гринграсс от неожиданности подпрыгнула, а затем двинулась в сторону, освобождая парню место. Дар присел и в знак приветствия поцеловал её в висок. — Ну конечно, я, — ответил Рабастан на вопрос русого. — Поздравляю, кстати, с победой, — он пожал приятелю руку и похлопал по плечу. Вчера прошёл матч между Гриффиндором и Когтевраном, в котором львы, конечно же, выиграли. — Я так понимаю, вы хорошо отметили? — усмехаясь, спросил Блэк, указывая на боевой раскрас Барского. — Да был там один на поле, залупался что-то, — проговорил тот. — Ну я его после матча выцепил, поговорил... — на его слова блондинка лишь закатила глаза. — А что-то я остальных котят не вижу, — хмыкнул Барти, оглядывая чужой стол. — Мы очень хорошо отпраздновали, — почесав затылок, ответил Дар.

***

— Учить мы с вами сегодня ничего не будем. Перо можете даже не доставать, — говорил Грюм, выглядевший не очень-то довольным.— Сейчас я по одному буду вызывать в середину класса. Проверим, насколько хорошо вы умеете защищаться. Урок уже, как по обычаю, проходил у Слизерина и Гриффиндора совместно. Даже несмотря на то, что многие более-менее подружились, колкие фразы и подколы никуда не делись. Просто они уже не выражали ненависть — скорее все стали воспринимать это обыденностью и традицией. — Я не собираюсь тратить время на лишние разглагольствования, поэтому, Поттер, — в центр класса. Джеймс тут же поднялся. Никто ещё не знал, чего можно ожидать от аврора. Аластор стоял напротив и со скучающим видом вертел палочку. Глядя на это зрелище, Сохатый заметно расслабился. Именно этим моментом мужчина и воспользовался — резко вскинув палочку, он отправил юношу прямиком в стену. — Первое правило — всегда будьте начеку. Не расслабляйтесь и не теряйте бдительность. Гринграсс восхищённо смотрела на мужчину, внимательно слушая каждое его слово и впитывая их словно губка. А он тем временем вызывал следующих учеников, чтобы на их примере показать — чего делать нельзя. Блондинка с нетерпением ждала своей очереди, но вот что странно: в середине класса уже побывало около десяти человек, и все они были парни. Ни одной девушки. — Я не понимаю, — шепнула Ри, поворачиваясь назад к подруге. — Почему он не вызывает девушек? — Мне кажется, он и не собирается, — тихо ответила брюнетка. — Так нельзя! — всплеснула руками от раздражения блондинка. — Тебя что-то не устраивает? — резко спросил Грюм, когда краем глаза заметил негодование слизеринки. — Да, мистер Грюм. Почему вы вызываете только парней? — стойко спросила Гринграсс. Мужчина скептически оглядел её, а затем сказал: — Потому что вы не справитесь. Не стоит тратить время на то, чтобы я ещё раз в этом убедился. Если уж ваши парнишки через раз отлетают — будь здоров, то боюсь, ты и полсекунды на ногах не выдержишь. Блондинка буквально задохнулась от обиды и раздражения. Как же он может быть в этом уверен? Он ещё не видел, на что она способна! — Я не согласна с вами, — не отступала девушка, хмуро прожигая мракоборца. Аластор ухмыльнулся. — Может, кто-нибудь ещё из девушек не согласен? — в классе взметнулось рук пять, в их число входила и Барская. — Что ж, хорошо. Прошу, Гринграсс, в центр класса. Блондинка выдохнула и незамедлительно поднялась. Она докажет ему, что он не прав.  Как только Ригель оказалась в назначенном месте, все затихли. Мужчина без слов взмахнул палочкой, одарив ученицу сильным воздушным потоком. Гринграсс воссоздала щит и, сильнее уперевшись ногами, упрямо стояла на месте. — Остолбеней, — резко произнёс Грюм. Но Ри смогла отразить и это. Авигея неодобрительно смотрела на сцену. Подруга с таким восхищением рассказывала о нём, а сейчас брюнетка испытывала лишь ненависть. Он казался ей мерзким и бестактным. Откуда-то изнутри начала подниматься злость, которой буквально пару секунд назад и отродясь не было, да ещё и с такой силой. — Ты чего? — наклонившись к девушке, спросил Крауч, заметив, что её глаза стали глубокого синего цвета. — Не знаю, — прошипела та. Тем временем «бой» продолжался, хотя как таковым он не выглядел. Ри только защищалась, пока мужчина и не думал прекращать нападать. Это было нечестно. — Можешь не стараться, — успевал в кратких перерывах выкрикивать Грюм, принижая девушку. Он начал неистово размахивать палочкой, то и дело проговаривая различные заклинания. Говорил он чётко и без запинки, будто читал их перед сном, дабы не забыть. — Слабачка, — русый выплёвывал эти слова, подливая масла в огонь. В чём был посыл и чего он пытался добиться — никто не понимал. Девушка, признаться честно, и вправду очень устала, но не собиралась сдаваться. Она держалась уже дольше, чем все парни вместе взятые. — Вот сука... — выругался Эван. Аластор неожиданно остановился, и Ри, тяжело дыша, чуть ли не свалилась на пол. Дарий раздражённо смотрел на мучителя — как же ему хотелось врезать! — Что и следовало доказать, — хмыкнул мужчина. — Знай, что действовал я не в полную силу, а ты уже готова упасть. — Он говорил надменно, считая себя выше остальных. — Не будь так уверена в своих силах. Тем более если они отсутствуют. Блондинка вернулась к парте и буквально рухнула на стул, всё ещё пытаясь восстановить дыхание. — А давайте я выйду! — выкрикнул Басти: в глазах его пылал огонь. Никто, даже этот одноразовый преподаватель, не смел так говорить про его друзей. — Или я! — в один голос сказали братья Блэк. — Мы тоже очень горим желанием, — поддержал Эван, поднимая руку вместе с Барти. — А давайте. Но не вы. Мы же всё-таки пытаемся доказать, что женщины у нас сильный и независимый пол, — промолвил Аластор. — Да, Гринграсс? Или теперь вы, наконец, поняли истину? — Может, вы завалите своё хлебало? — сквозь зубы проговорил Дарий. По классу прошлась волна шепота. Ри метнула усталый взгляд на парня. — Барская — в середину класса, — ухмыльнувшись, сказал мужчина. Он мастерски пропустил провокации русого мимо ушей и, видимо, решил отыграться на младшей. Авигея спокойно выполнила поручение и уже стояла напротив, выжидая дальнейших действий. Она только этого и ждала — именно тогда, когда уровень злости начал доходить до предела. Брюнетка не понимала, откуда в ней столько ярости, но в данной ситуации ей это только нравилось. — А может, девушка не будет только защищаться? — спросил Барти. — Ну, пусть попробует, — промолвил Грюм. — Прошу. Брюнетка смотрела ему в глаза, не шевелясь, но чёрный дым начал потихоньку окутывать их. Мужчина не вёлся на уловки — всё-таки не зря он был одним из лучших. Девушка дёрнула лишь одним пальцем, тем самым направив заклинание в сторону «учителя». — Ни черта не вижу... — бурчал Рабастан, когда оба скрылись за чёрной мглой. Ригель молча сидела за партой. Слова, можно сказать, кумира больно вонзались в голову. Но это не значит, что она отступит. Нет, с этого дня она будет прилагать ещё больше усилий к самосовершенствованию. Девушка докажет, что не так проста. — Ты очень сильная, — прошептал Барский у самого её уха. — Ты бы знала, как я хотел ему врезать, но... — Но ты и так стоишь на личном счетчике у Маккошки, — уныло закончила за него Гринграсс. — Ну ты чего? — он приобнял её за плечи и, взявшись за подбородок, повернул к себе лицом. — Я не справилась, — тихо сказала девушка. — Чушь. Ты самая сильная волшебница в Хогвартсе. — Вдруг, за чёрной завесой прозвучал взрыв. — Ну и Ави... её даже я иногда боюсь. — Она сильнее, — не отступала Ри. Это прозвучало как факт. В ней не пылало желание быть независимой — лишь обида на саму себя. Она так жаждала этой встречи, чтобы заявить о себе, показать свои способности, но просто опозорилась. — Запомни: у вас разная магия, и у каждой свои преимущества. У Ави, к примеру, временами фляга свистит так, что она реально может школу с землёй сравнять. Только вот она не держит свою магию в узде — и это не есть хорошо. Ты же постепенно будешь идти к своей цели, упорным и долгим путём. А я буду идти рядом. Блондинка, наверное, впервые услышала от Барского такие слова. Это было слишком чувственно и проникающе, что обычно не соответствовало ему. — Спасибо... — и именно в этот момент из чёрного дыма вылетел человек, врезавшись во входную дверь. Весь класс обернулся и увидел Авигею. Держась за голову, она медленно поднималась на ноги. Её волосы были растрёпаны и торчали в разные стороны. Глаза переливались синим, словно море. Барти и Дар уже хотели подскочить, но громкий крик Грюма остановил всех желающих: — Сидеть! Урок окончен. Все — на выход, кроме Барской. Когда кабинет наконец опустел, что было непросто — русому пришлось даже применить магию, чтобы выгнать волнующихся друзей, — Грюм присел напротив брюнетки. — Как ты? — спросил мужчина. — Нормально, — буркнула та. — Знаешь, возможно, ты и удивила меня, но магией ты пользоваться не умеешь. Сил — дохуя, а смысла — нихуя. Авигея сидела молча и пыталась вникнуть в суть, хоть и было тяжело: голова разбивалась на тысячи маленьких осколков, что успевали ещё и резать изнутри. — Учись контролировать себя, как подружайка твоя, эта Гринграсс. Говорит и берёт на себя, конечно, много, но в ней что-то есть, — он весело хмыкнул. — Ты же и без меня это знаешь, что магия твоя другая, да? — Знаю. Просто бывает, что эмоции становятся слишком ощутимыми, — промолвила Ави. — В этом и проблема. Ладно, вали к своим опричникам. Не забудь в лазарет зайти. Получился довольно краткий, но конструктивный диалог. Хотя скорее монолог.

***

Барскую, по наставлению близких, положили для профилактики в больничное крыло. Барти, как и ожидалось, остался у неё, а остальные, посидев до вечера, направились в гостиную. — Мне сегодня надо у себя появиться, Маккошка начинает что-то подозревать, но ночью я обязательно проберусь к тебе, — проговорил Дарий. — Только не как в прошлый раз, — наказала блондинка. Ведь в прошлый раз Барский пытался пролезть через окно, но не рассчитал и свалился вниз, создав шум и подняв на уши ближайших профессоров. — Конечно, звезда, — он смазано поцеловал её и направился в сторону своей гостиной. Гринграсс улыбалась ему вслед, пока он не скрылся за поворотом. Девушка и сама направлялась к подземельям, но в последний момент решила сменить маршрут. Таким образом, она оказалась на родном месте. Блондинка запрыгнула на подоконник и уставилась в окно. Сейчас бы ей хотелось врубить на всю Дэвида Боуи — лишь бы не слышать свои мысли, которые напоминали о том, что она — неспособное ничтожество. Но это её не потушит. Нет. Сегодняшний случай лишь закалил её и дал стимул, а слова Дария подкрепили это уверенностью. — Ныть собралась? — прозвучал резкий вопрос. — Вспомни лучик — вот и солнце. — Нет, — повернувшись, ответила блондинка — Ну и правильно. Я надеюсь, ты поняла, что это не твоё? — продолжал Аластор, облокотившись о стену. — Я хочу стать мракоборцем, — улыбнувшись, ответила девушка. Мужчина скептически оглядел её: выражение его лица было таким, будто перед ним была не Гринграсс, а заклятый враг. — Верю, — хмыкнул аврор. — Я серьёзно. После окончания Хогвартса я хочу пойти на курсы мракоборцев, — не отступала та. — Хотеть не вредно. У тебя хоть какой-нибудь наставник есть? Кто тебя тренировать будет? — для Грюма её слова звучали как анекдот. — Вы, — мужчина даже оторопел от такого заявления. — И с чего ты это решила? — А почему бы и нет? Насколько я знаю, вы как раз набираете учеников. Возьмёте и меня. Наступила тишина. Аластор то ли обдумывал предложение, то ли пытался переварить сказанное блондинкой. — Нет, — наконец кратко произнёс он. — И ещё тысячу раз — нет. Огласив отрицательный ответ, мужчина скрылся прочь. Теперь Ри вновь сидела в гордом одиночестве. — Ну, это мы ещё посмотрим, — хмыкнула она. Ригель обязательно добьётся своего. Извертится, как только можно, но добьётся.