Чёрные лепестки

Первая роза выросла случайно. Лена порезала палец, когда пересаживала старый кактус. Капля крови упала в горшок с сухой землёй, и она, замотав палец бинтом, даже не заметила этого. На следующее утро из почвы торчал тонкий, почти прозрачный росток. Она не придала этому значения — дома всегда что-то прорастало из забытых семян. Но через три дня росток вытянулся на ладонь, а ещё через неделю на нём набух бутон. Тёмный. Почти чёрный. Лена прикоснулась к нему, и лепестки раскрылись, будто вздохнули. Они были мягкими, бархатистыми, но по краям — острые, как лезвия. Она не знала, что это за сорт. В её коллекции не было чёрных роз. Лена жила в старом доме на окраине города, где улицы сужались до тропинок, а фонари горели тускло и редко. Дом достался ей от бабушки, вместе с оранжереей, забитой горшками и семенами. Она работала флористом в маленьком магазине, составляла букеты для чужих праздников и похорон. Цветы для неё всегда были тихими собеседниками. Они не спрашивали, почему она так редко выходит, не осуждали её молчание. Они просто росли. Но эта роза была другой. Каждое утро Лена проверяла бутон — он становился больше, темнее. Лепестки впитывали свет, словно вытягивали его из комнаты. А когда она случайно задела шип, и капля крови упала на стебель, роза затрепетала, будто обрадовалась. На следующее утро их было две. Она начала экспериментировать. Капля крови на землю — через день росток. Порез на ладони — бутон к вечеру. Чем глубже рана, тем быстрее рост, тем насыщеннее цвет. Лена не понимала, как это работает. Она искала в бабушкиных книгах, в интернете, но нигде не было упоминания о розах, растущих из крови. Однажды она проснулась от жгучей боли — во сне она срезала кожу с запястья. В её руке оказался нож. Неужели лунатила? На полу, в луже крови, уже шевелились десятки тонких ростков. Она не испугалась. Она посадила их в горшки. Цветы стали её тайной. Они не пахли. Они не вяли. Они лишь росли, распускались, а их лепестки становились всё темнее. Лена заметила, что после каждого "урожая" её раны заживают быстрее. Шрамы оставались, но они не болели. Они просто были — как отметины, как напоминание. Однажды она принесла одну розу в магазин. — Что за сорт? — спросила коллега, касаясь лепестков. — Не знаю, — ответила Лена. — Эксперимент. Коллега порезала палец. Через неделю та женщина позвонила ей ночью. — Ты должна забрать её, — прошептала она. — Она не умирает. Она смотрит на меня. Лена приехала. Роза стояла в вазе на кухне, но теперь её стебель был толще, а шипы — длиннее. Вода в вазе была розовой. — Ты поливала её? — спросила Лена. — Нет. Лена взяла розу и ушла. На следующий день коллега не вышла на работу. Через месяц её нашли в квартире — иссохшую, будто всю влагу из неё высосали. На полу лежали чёрные лепестки. Лена перестала приносить цветы в магазин. Она сидела дома, среди горшков, и смотрела, как розы тянутся к её рукам, будто ждут новых порезов. Они не цвели без её крови. Они ждали. Однажды она попробовала сжечь одну. Лепестки не горели — они лишь чернели ещё сильнее, а дым стелился по полу, как живой. Она заперла оранжерею. Но ночью услышала, как что-то царапает дверь. Она поняла, что цветы не просто растут. Они помнят. Каждая роза знала вкус её крови, знала, откуда взялась. Однажды, когда Лена разбила горшок, она увидела, что корни — красные. Как вены. Она попыталась вырвать одну, но корень впился в её ладонь, будто хотел прирасти. Кровь текла по руке, и вокруг неё тут же проросли новые ростки. Лена перестала спать. Цветы заполняли дом. Они росли из щелей в полу, из трещин в стенах. Они вились по карнизам, опутывали мебель. Она пыталась уйти, но дверь не открывалась — ветви сплелись за ней, как решётка. Окна были чёрными от лепестков. Она села на пол, обхватив колени, и смотрела, как к её ногам тянутся тонкие стебли. Они касались её ран. Утром в дом вошли соседи — никто не видел Лену уже неделю. Оранжерея была пуста. В доме не было ни цветов, ни самой Лены. Только на полу лежал один чёрный бутон. Когда его подняли, лепестки раскрылись. Внутри была капля крови. Где-то в другом городе, в чужой квартире, женщина порезала палец. Капля упала в горшок с кактусом. А на следующее утро из земли показался тонкий, почти прозрачный росток. Тёмный. Почти чёрный.