Часть 7. Дипломатия в исполнении Кота.

И вот я помощник шерифа. Я снова мент, пусть теперь и не в российской глубинке, а в стране волшебных пони, да и не главная шишка на всё отделение, но всё же, я снова на страже закона. Изначально Сильвер хотел, чтобы я месяцок поизучал местные законы, но моя память, внезапно ставшая эйдетической, позволила мне всего раз пролистать местный уголовно-административный кодекс, чтобы полностью его запомнить. Мой нынешний начальник, конечно, удивился, но остался доволен. При этом всего за месяц я сам не заметил, как из помощника шерифа стал практически его И.О., то есть «исполняющим обязанности». Сильвер не стесняясь отошёл от дел, полностью свалив все дела на меня, как будто так и надо. Ну, я не возражаю. Я снова следак, можно сказать. Только вот вместо чего-то интересного, как это и было раньше, я занимаюсь, в основном, мелкими правонарушениями и гражданскими дрязгами. Это вам не сериал «убойная сила», «С.Л.Е.Д.» и иже с ними ментовские сериалы, которые массово снимаются с начала века. Н-да… «Убойной силы» немного не хватает. Любимый сериал у меня из нашего, отечественного. Актёры, сюжеты, музыкальная тема... – На спящий город опускается туман, шалят ветра по подворотням и дворам, а нам всё это невпервой, а нам доверено судьбой оберегать на здешних улицах покой… – Мурлычу я себе под нос, раскачиваясь на стуле, закинув ноги на стол и почитывая газету. – Шериф! – Врывается в офис местный фермер Брейбёрн Эппл. – Эти дикари снова… ой! Сергей? А где… где шериф? – Я за него. – Сказал я, убирая ноги со стола и складывая газету. – Что-то не так? Если что, я тоже могу помочь, у меня для этого достаточно полномочий. – Эм… да, можешь! – Заявил он после небольшой паузы и подскочил ко мне. – У нас проблемы! Большие! – Что, труп? Возможен криминал? По коням? – Усмехнулся я, не до конца отошедший от воспоминаний о любимом сериале. – Что? – Выпучил глаза больше обычного пони. – Это я так, о своём, о вечном. – Ответил я, а потом стёр улыбку с лица. – Что случилось? – Говорю же, эти дикари снова устроили набег на наши яблочные сады и сломали несколько деревьев! – Возмущённо, но явно не на меня, а на «дикарей», то есть, на бизонов, пояснил Брейбёрн. – Когда вы уже сделаете хоть что-нибудь с этими дикарями?! – Для начала, мистер Эппл, попрошу вас не кидаться оскорблениями в сторону бизонов. – Встал я, поправляя ремень с кобурой. – Пусть они и живут другим укладом, но это ещё не означает, что они дикари. – Да какие же они не дикари, если отвергли все наши предложения о дружбе?! – Возмущался фермер. – Они злые дикари, которые не хотят иметь с нами добрососедских отношений и требующие срубить все яблони! Вы хоть представляете, сколько труда было вложено в их выращивание?! Или можете себе представить, что нам нечего будет есть, если мы вырубим яблони?! – Понимаю, мистер Эппл, понимаю. – Покивал я. – А они – нет! – Припечатал он. – Знаете, в истории моего мира была схожая ситуация. – Сказал я, щелчком сбивая шляпу на затылок. – Лет триста-четыреста назад, когда представители нашей цивилизации начали колонизировать новые открытые континенты, они не очень-то заботились о том, что об этом думали коренные жители тех мест. Они строили порты, города, ставили свои храмы, силой оружия приводили к покорности аборигенов. Им это, разумеется, не нравилось. Им не нравилась экспансия на их родные земли, не нравилось, что пришлые рушат их святыни и строят на их священных капищах дома. – К чему вы клоните? – Подозрительно спросил фермер. – Уж не предлагаете ли вы нам оставить эти места и уйти обратно, в старую Эквестрию?! – Конечно нет, мистер Эппл. – Ответил я, почёсывая щёку. – Я хочу лишь сказать, что вам стоило бы более… деликатно подходить к переговорам. Как вы пытались с ними договориться раньше? – Мы… требовали, чтобы они перестали портить наш труд. И это справедливо! Не они сажали эти яблони, не им их и портить! – С полной уверенностью в своих славах заявил пони. – Понятно, вы требовали. – Потёр я переносицу. – Вы пришли на их землю, посадили деревья и построили дома в местах, которые, возможно, были местами каких-нибудь капищ или святынь, может быть, даже кладбищ, а потом требовали от местных просто это проглотить и утереться? – Вы выворачиваете мои слова наизнанку… – Уже не очень уверенным в своей правоте голосом сказал Брейбёрн. – Теперь давайте подумаем, как бы ВЫ себя повели, если бы какой-нибудь чужак, допустим, грифон, просто взял и пришёл в ваши земли, земли ваших предков, вырубил там яблони, не спрашивая разрешения построил там, например, скотобойню, а когда вы бы попытались вернуть своё, он бы вас послал по матушке и потребовал не мешать ему вести свои дела на вашей земле? – Если смотреть с этой стороны… – Неуверенно сказал фермер, снимая шляпу и прижимая её копытом к груди с самым виноватым видом. – Но ведь и мы теперь не можем просто всё убрать… наши яблони, дома, магазины, салун… – Надо как-то договариваться. – Вздохнул я, поправляя шляпу и следуя на выход. – Пойдём говорить. Ты же понимаешь их язык? – Они говорят на эквестрийском. – Ответил фермер. – А что? – Ты идёшь со мной, будем все вместе договариваться, чтобы всё было тихо и спокойно. – Ответил я, поправляя накидку. – А ты сможешь с ними договориться? – Недоверчиво спросил меня Брейбёрн. – Ну, меня учили вести переговоры с преступниками, так что и с бизонами я уж как-нибудь договорюсь. – Пожал я плечами. – Попытка не пытка. – Со странным энтузиазмом ответил на это Брейбёрн. Из офиса мы ушли не сразу. Для начала я взял фляжку с водой, оставил записку шерифу, если он вдруг придёт, запер некоторые помещения, и уже после этого мы с фермером отправились в степь, скорее даже полупустыню, где и располагалось кочевье бизонов. Несколько часов ходьбы по пустыне обернулись пыткой. Нет, не из-за жары, солнце тут, на удивление, не слишком сильно припекало, даже присутствовал приятный, чуть тёплый бриз. Скорее меня мучала постоянная болтовня Брейбёрна о яблоках! Господи, как же этот пони любит яблоки!!! – …и самое главное в приготовлении нашего сидра – это всё делать со старанием и любовью! Начиная от высадки яблонь и сбора яблок и заканчивая… – Брейбёрн! Ты уверен, что тебя зовут именно так?! – Наконец не выдержал я. – Эм… да, а что? – Не понял он. – Вообще, меня так назвали в честь сорта яблок, который вывел мой пра-пра-пра-пра-прадедушка Брейбёрн новозернянский, в честь которого и назвали сорт… или меня назвали в честь пра-пра-пра-пра-прадедушки? – По-моему, тебе бы больше подошло имя Пейнбрейн! – Поморщился я. – Серьёзно, ты трещишь, как бабка, пришедшая писать заявление на шумных соседей! – Да, мне говорили, что я много болтаю, но… – Брейбёрн! Пожалуйста! Хватит! – Велел я, переходя почти на рык. – Когда ты это так сказал, ты напомнил мне мою кузину Эплджек, она тоже как рявкнет, сразу желание болтать пропадает и… – И видимо недостаточно! – Припечатал я, запрокидывая голову и практически простонав эти слова в ладони, накрывшие лицо. – Извини… – Тихо сказал Брейбёрн, и действительно замолчал. Дальнейший путь был проделан нами в тишине. Вскоре мы увидели «национальные индейские избы фиг вамы». Точнее, вигвамы. Рядом с ними бродили бизоны с шерстью медного отлива, в… волосы на голове у крупного рогатого скота ведь тоже называются «грива», верно? Ну, так вот, в их гривах были вплетены перья, как у индейцев, да и вообще эти копытные очень напоминали индейцев во всём этом контексте дикого запада. – Подожди пока, я сам пойду вперёд. – Сказал я, а после вынул пистолет из кобуры и загнал патрон в патронник, так, на всякий случай. Вернув оружие обратно в кобуру, я не стал её застёгивать, но направился в сторону стойбища. – Стой! – Басовитым голосом велел мне первый заметивший меня бизон. – Кто такой? – Сергей Котов, МВД Росс… вернее, Эквестрии. – Эквестрийцы… – Поморщился бизон. – Врёт. – Односложно сказал стоящий рядом копытный индеец. – Он не пони. – С пони и говорить нельзя, можно потерять лицо. – Я пришёл обсудить вашу вражду с пони. – Встрял я в их диалог. – Я служитель органов правопорядка, моя обязанность – сохранять покой на землях, подпадающих под мою юрисдикцию. – Это наши земли, и никуда они не падают! – Заявил бизон, который был больше остальных и имел самый впечатляющий головной убор из перьев. – Полагаю, что не ошибусь, если предположу, что вы тут главный, верно? – Обратился я к нему. – Я – вождь Громовое Копыто. Ответил он, угрожающе направившись ко мне. – Что привело тебя к нашему племени, странный двуногий чужеземец? – Да так, должностные обязанности. – Ответил я, подходя ближе. – Я пришёл к вам не как враг, пришёл не требовать, не отбирать, не убивать и не мешать, я пришёл договариваться. – Будет требовать, чтобы мы не трогали деревья эквестрийцев, к шаману не ходи! – Послышалось из толпы. – Я пришёл узнать, чем вам так мешают деревья и, возможно, договориться. Поселенцы поступили неправильно, когда пришли на ваши земли, построили дома и посадили деревья, я не могу точно знать, но они, думаю, сделали это на каких-то ваших священных землях и капищах, верно? – Дома не мешают нашему племени. Пусть они стоят. – Ответил вождь, прикрыв глаза. – Земли нам так же не жалко. Её много, настолько много, что многие кочевья могут за всю жизнь не оббежать наши земли от края до края. Но пони, эти ЭППЛУЗИАНЦЫ – на этих словах вождь аж пыхнул паром из ноздрей, – посадили свои яблони прямо в долине нашей священной реки, где наше племя каждый год проводило традиционные бега! Так было заведено ещё во времена моего отца, и во времена отца моего отца, и во времена отца моего отца и… – Вождь, я думаю, чужеземец понял! – Прервала его молодая тёлка. Нет, не распутная девица в мини-юбке, а маленькая тёлка бизона. Девочка, думаю, было бы более уместным. – Значит, у вас проблемы именно с яблонями, а остальное вам не помеха, верно? – Покивал я. – Нам мешают не сами яблони. Будь на их месте дубы, нам бы мешали дубы. – Ответил вождь. – Вождь хотел сказать, что если бы пони посадили свои яблони в другом месте, мы бы не стали с ними ссориться, но они посадили их на пути нашего великого бега, а мы не можем скакать по нашим полям, когда на них растут яблони! – Снова встряла мелкая. – Как я и полагал, вина пони очевидна. – Покивал я. – Знакомая ситуация. Иноземцы приходят в новые места и не считаются с тем, что об этом думают истинные хозяева этих мест. – Так вы… поможете нам заставить этих пони убрать все их яблони? – С надеждой в голосе спросила мелкая. – Я этого не говорил. – Покачал я головой. – Пони вложили много труда в посадку этих яблок. Открою вам секрет, для пони яблоки – практически основа их рациона. Это очень вкусные фрукты, из которых можно приготовить пироги, варенья, компоты, сидр, соки и всякое прочее. Они едят их постоянно, только супы из них, надеюсь, не варят, и то я не уверен. Они вложили много труда в них не потому, что им просто нравится работать, а потому, что они нуждаются в этих яблоках. Они, конечно, виноваты, что не спросили у вас, как у местных, где можно что-то сажать, а где нельзя, но и вы поймите: они и подумать не могли, что эти земли значат для вас что-то большее, чем остальная пустыня. – Это наши священные земли! – Возмутился вождь, фыркая, как… а, точно. Он же и есть разъярённый бизон. – Да. И я это не оспариваю. – Успокаивающе поднял я руки. – А для пони эти яблони необходимы для жизни. Вы, как и они, не захотели разбираться в ситуации, от чего у вас вышла вражда. Никто из вас не хочет слушать других. Брейбёрн, фермер, которому принадлежат эти яблони, рассказал мне, как они требовали от вас прекратить портить деревья. И как вы требовали вырубить все яблони. Вы все требовали чего-то друг от друга. Не просили, не договаривались, пытаясь найти компромисс, а требовали. – Мы имеем больше прав на этой земле! Мы были тут раньше! – Заявила мелкая. – Тот, кто живёт вчерашним днём, никогда не сможет в полной мере ступить в завтрашний день, вынужденный прозябать в прошедших днях. – Ляпнул я что-то философски-заумное. – Теперь тут кроме вас живут пони, и вам всем придётся искать компромиссы, иначе вражда погубит вас всех, и бизонов, и эпплузианцев, только на место одних пони придут другие, только вот вас тут уже не будет. Государство пони велико и сильно, не вам с ним тягаться. – Разве хороший гость угрожает хозяевам, принявшим его?! – Снова взбесился вождь. – Уважаемый вождь, это не угроза, это констатация факта. Вам, к несчастью для вас, не тягаться с пони в силе. Да, один на один вы сильнее любого пони, но пони много, гораздо больше, чем вас. Вражда приведёт к тому, что вы потеряете землю совсем. Но мы можем найти компромисс, который устранит вражду между вашими народами, и тогда в этих землях снова будет мир и спокойствие. Нужно просто спокойно поговорить. Мешает ли вам что-то это сделать? Вождь задумался, смежив веки. Он постоял так несколько минут, во время которых, казалось, бизоны даже дышать стали реже и тише. – Как вождь, я готов переговорить с пони об этом. Но там должен быть ты, иначе пони снова начнут требовать от нас оставить всё, как есть. – И в то же время вы будете требовать убрать все яблони. А как мы уже выяснили, оба этих варианта неприемлемы. – Покивал я. – Со мной пришёл Брейбёрн, фермер, который выращивает яблони, которые вам мешают. Давайте я позову его, и мы все вместе на день забудем о вражде и как приятели поговорим о том, как мы можем решить этот конфликт? – Зови этого пони, двуногий чужеземец. – Согласился вождь. Я свистнул и крикнул: – Брейбёрн! Иди сюда! Тот выглянул из-за камня, за которым прятался, а после слегка неуверенно подошёл к нам. – Эм… здрасьте, вождь Громовое Копыто. – Снял он шляпу. Ба! Да они знакомы! – Брейбёрн. – Кивнул ему вождь. – Итак, давайте начну я, а то вы начнёте склоку, как я думаю. – Сказал я, пока они сверлили друг друга взглядами. – Брейбёрн, как я и говорил, вы высадили яблони на особой земле, которая важна для бизонов. В тех землях они проводят свои бега, и это важно для них. Очень. Им нужны эти земли. В то же время, вам нужны яблони, которые так мешают бизонам, я прав? – Да. – В один голос заявили вождь и фермер. – Раз так, то нужно искать компромисс. Брейбёрн, вы можете пересадить яблони в другое место? – Нет, яблони могут расти только в той долине, в остальных местах для них слишком сухо и слишком пыльная почва. Им не хватит влаги и питательных веществ, они погибнут, а мы будем голодать, если у нас не будет яблок. – Понятно. – Кивнул я. – А теперь, вождь, скажите, вся ли долина вам нужна для ваших бегов? – Нам нужны только берега, потому что нам важно иногда пить во время бега, к тому же, от воды идёт прохлада, без которой многие бизоны свалятся от жары. – И насколько широкий проход вам нужен для этого? – Я уже понял, как решить их конфликт. – Чтобы по нему могли пробежать десять бизонов. – Ответил вождь. – Брейбёрн, есть ли возможность пересадить часть деревьев, чтобы освободить для бизонов место для их бега? – Уточнил я у фермера. – Ну, такая возможность есть, но дерево – это не кустик, его сложнее пересадить, оно тяжёлое и корни у него крепко цепляются за землю. – Почесал он загривок. – Думаю, чтобы получить возможность устраивать свои бега, бизоны помогут пересадить яблони, а горожане, со своей стороны, угостят их яблоками и блюдами с ними, чтобы ни у одного бизона не возникло сомнений в важности этих деревьев. – Заключил я. – Мудрый Двуног рассказал нам, зачем эпплузианцам яблони. Я видел голодный год, когда в наши земли пришли суховеи и погубили все пастбища, я помню, как всем бизонам было плохо, и пусть мне не нравятся пони, я не хочу, чтобы голод пришёл и в ваши стойбища, как когда-то он пришёл в наши. – Сказал вождь, прикрыв глаза. – Если нам дадут возможность устраивать наши бега, мы поможем пони пересадить их деревья. И Мудрый Двуног много хорошего рассказал про то, что вы готовите из яблок, думаю, попробовать эти угощения будет хорошей платой за помощь. – Платой? А разве ваш бег через наши яблоневые сады не будет уже сам по себе платой? – Спросил Брейбёрн, за что получил от меня подзатыльник. – Ай! – Ты испортить всё решил? – Холодно спросил я. – Уже договорились же! К тому же, это вы сами не спросили у бизонов, можно ли сажать яблони в тех местах! Они готовы позволить вам оставить там свои яблони, помогут пересадить их, чтобы все остались довольны, а теперь ты тут решил зажать какие-то жалкие пироги! – Да мне не жалко, в принципе… – Покраснел Брейбёрн, что было видно даже через шерсть. – Мы, Эпплы, всегда рады угостить своими яблоками друзей, просто… – Просто ты балбес! – Сказал я, как вынес вердикт. – Извините его, вождь, просто он не всегда думает, прежде чем сказать. – Именно потому ты – Мудрый Двуног, а он – просто пони Брейбёрн. – Кивнул вождь, хотя в его глазах я прочёл не «просто пони», а «глупый пони». – Значит, бизоны помогут эпплузианцам пересадить яблони, чтобы они могли устраивать свои бега, пони же угощают вас тем, что готовят из выросших на этих деревьях яблок, и на том вражда закончится, верно? – Уточнил я. – Нам больше не будет нужды ссориться с эпплузианцами. – Сказал вождь. – Эпплузианцы никогда не хотели ни с кем ссориться, если бы мы знали, что та земля важна для вас, мы бы не стали вам мешать своими яблонями. Кажется, мы просто друг друга не поняли. – Покаялся Брейбёрн, выражая согласие. – Тогда договор? – Протянул я кулак вперёд, куда-то по направлению между ними двумя. – Договор. – В один голос согласились вождь и фермер, ударяя по моему кулаку своими копытами. – Ура! – Подскочила тёлка, которая так и ошивалась неподалёку. – Я побегу, расскажу всем, что скоро наши бега вернутся! Счастливая весть! – Нам тоже стоит вернуться в город и рассказать всем, что скоро нам придётся пересаживать яблони. И, похоже, испечь много пирогов. – Заключил Брейбёрн, поднимаясь из нашего небольшого «круга». – Будем ждать вас, скажем, через неделю, то есть через шесть дней, тогда и будем пересаживать яблони. – Мудрый Двуног будет там? – Уточнил вождь. – Я приду, чтобы удостовериться, что не будет каких-нибудь конфликтов, которые могли бы вернуть вражду. – Кивнул я. – Тогда я спокоен. – Отзеркалил мой жест вождь. – Мудрый Двуног один решил вражду, которой было уже несколько лет за день, он не даст нам снова потерять лица из-за склок. – Да, Сергей, похоже, ты произвёл впечатление! – Улыбнулся фермер. – Это даже не близко от того, что мне приходилось решать раньше. Знаешь, как сложно помирить двух алкоголиков, которые поссорились из-за того, что у одного из них, якобы, пропал кирпич, которым он подпирал ворота гаража и он обвинил в этом своего собутыльника? Самое интересное, что он угрожал мнимому вору проломить череп тем самым кирпичом, который у него и пропал. – Ужас! – Передёрнулся от моих слов Брейбёрн. – Пожалуйста, не упоминай о… проломывании черепа при мне, ладно?