Часть 1

      — Нигровская, б…., опять завоняла всю редакцию! Туши уже наконец свою раковую палочку и п..... за материалом в больничку.       — С хера ли? Я здесь на отдыхе и не собираюсь заё....... местными новостями…       — Ты сильно не борзей, пиранья пера. Если хочешь и дальше писать свои статейки, то живо ноги в руки — и за эксклюзивом.       — Не интересно, Максимов. Какие здесь, в глуши, могут быть сенсации? Заплутавший депутат палёнки в рестике выпил или на проститутке инфаркт получил?       — Поедешь, узнаешь.       — Э, нет, Стас, там явно валяется в полусознанке какая-то малоизвестная шишка, и я хочу быть готова заранее, чтобы не облажаться. Имя, должность, судимость, какого х.. я прусь среди ночи к его койке…       — Солист «Короля и шута».       — Гонишь!       — Что глаза вылупила? Удивил?       — Ну, неплохо. Г.…ри они, конечно, но лучше, чем расхитители казны и бандюганы.       — Рад, что нашёл тебе звезду по вкусу. Давай, поезжай, я договорился, тебя к нему пустят. Может, если глазки построишь, то и спецрепортаж замутим.       — Ох…? Я тебе не Асламова, чтобы искать себе горячие точки на свою пятую.       — А чего так? Тебе ж вроде рокеры нравились.       — Да, б…., какие они на хер рокеры? Чисто антураж. Тем более он торчок. По-любому, приход словил, сейчас будет отходняк, х..... настроение, я от него огребу, а инфы будет ноль. Ещё и их директор потом с нами начнёт судиться. Не, плохой варик, я пас.       — Гордей про него и стуканул. Так что не тормози и не беси меня. Заметку сварганишь, дам тебе ещё неделю выходных.       — И премию. Чтоб побухать на Ваське хватило, когда к маме в гости поеду.       — Ну это если ты его разведёшь на откровения.       — Замётано. Ты это, шампусик без меня не открывай, чтоб не вычхался. Люблю, чтоб с газиками.       — Иди уже, журналист года. ----------------------------------       — Князев, к тебе там пришли. С важным поручением. Только на улицу не прись и на всю больницу не ори, нормальные люди спят уже, не привыкли к ночным концертам.       — Я вообще-то только в себя пришёл.       — Смотри, обратно не уйди. Шевелись со сборами, мешаешь мужикам отдыхать.       Санитарка дожидается, пока я встану и почти пихает меня в спину из палаты. Мои соседи по палате морщатся, что мне опять всё внимание. И хирург три раза заходил, и главврач, и сейчас вот… Время, конечно, не приёмное, но я рад, что парни додумались меня навестить. С них бы сталось и забить. Неловко поправляю кожанку левой рукой и озираюсь в поисках этих придурков. А их нет. У окна показательно скучает какая-то девица с рюкзаком.       — Б…., да где этот грёбаный Горшок?       — Хотел бы и я это знать.       Девушка бегло окидывает меня взглядом и отводит глаза.       — Слушай, отвали, а? Идёшь ссать, толчок налево.       Она достаёт потёртый мобильник и смотрит на экран.       — Три часа ночи. Хули я вообще сюда пёрлась?       Девушка нервно дёргает плечами и нажимает на кнопку вызова.       — Стас, с…, ты прикололся, да? Нет здесь никакого солиста «Короля и шута».       — Вообще-то есть.       Она, скривившись, ведёт по мне взглядом снизу вверх.       — Ты, б…., по-русски не понимаешь? Иди на…       И вдруг в её глазах молнией отражается испуг.       — Максимов, я перезвоню.       — Узнала?       Она чешет лоб.       — Ты вроде Граф?       — Барон Мюнхгаузен. А ты фанатка Горшка?       Девушка старается держать лицо, но неприязнь пробивается наружу.       — Типа того. Автограф хочу, то-сё.       — Так искала бы его в гостинице. Тем более для то-сё. Хотя он бы тебя послал, если только ты не имела в виду «бухать» и у тебя в рюкзаке не запрятан коньяк. Ладно, спокойной тогда, извини, что не подошёл.       Я опять поправляю куртку, но она вдруг хватает меня за неё.       — Стой! А может, ты мне чего-нибудь расскажешь?       — Про Горшка?       Она кивает.       — А что ты хочешь знать? У него есть девушка, у них всё серьёзно.       — Давно? В смысле, в отношениях они.       В её глазах появляются какие-то хищные отблески.       — Ну с год, наверное.       — Круто. А разве он не женат?       Настораживает меня её интерес.       — Развёлся. Слушай, если ты фанатка, то почитала бы, это самое, журналы какие, газеты, интервью.       Она странно ёжится.       — Да фигню там пишут обычно. «Горшку принесли повестку», и фотка, как он расписывается на автограф-сессии свежеобритому призывнику.       Руку дёргает, я непроизвольно морщусь.       — Извини, я бы поболтал ещё, но устал, как собака. Да и поздно. Ты бы тоже шла уже домой. С утра продолжишь поиски.       Девушка кивает.       — Да, я лучше сюда после завтрака зайду. Спокойной ночи!       — Да не ко мне, к Горшку.       Но она уже не слышит, мгновенно испарившись из коридора. Как только узнала, что кто-то из группы в больнице? -----------------------       — Что-то ты быстро.       — Максимов, срочно мне нарой инфу про второго солиста Кишей.       — Они не любят, чтобы их так называли.       — О, это хорошо, Стас. Мне нужны ещё факты.       — Они с нанайцами дрались.       — За бутылку?       — Б…., Нигровская, ты из своего психофилософского вакуума вылазишь?       — Я по криминалу больше. Слышала, что Горшка крали, какая-то мутная тема с выкупом, наркотой и…       — Стоп, Агата. Ты что, с ним про Горшка трепалась?       — Ну ты мне не сказал, что это другой. А я не е.., кто у них там ещё есть. У этого кличка ещё вроде дурацкая, но я её забыла.       — Князь.       — Ну, я же говорю. Какой дебил себе такую возьмёт? Это же натуральное погоняло для вора в законе.       — Никто не виноват, что у тебя фамилия для прозвищ неудачная.       — А он типа Княженко или Княжко?       — Мимо.       — Княж… Я быстрее язык сломаю, сдаюсь. Ну?       — Князев.       — С…, и правда, логично. А зовут как?       — Алексей вроде или Александр.       — Мне надо точно.       — Спроси сама.       — Стас, напрягись. Я с утра пойду извиняться и не могу начать с вопроса: а как тебя звать, кстати?       — А вы уже на ты? Неплохо, Нигровская. Может, всё-таки спецрепортаж «Сибирский роман».       — Я замуж собираюсь.       — Поздравляю. Но пока не добралась до места назначения, можно и пофлиртовать.       — Он не в моём вкусе. Мне блондины не нравятся.       — Перекрасишь в рыжий. Агата, блин, я не прошу тебя родить ему дочку, просто возьми у него интервью, пока не набежали остальные падальщики.       — Имя?       — Тебе Интернет-клуб откроют, сама форумы прошерстишь. Ну и не знаю, поспи, что ли, чтобы не совсем, как ведьма припереться.       — Так, судя по их песням, я тогда как раз в точку попаду. -----------------------       Кроме Гордея, который выматерился из-за отмены тура, никто ещё не позвонил. Ну, честно говоря, я сам вчера был далёк от кондиции, а пил не больше остальных. Хотя и не меньше.       — Т… м…, а поаккуратнее нельзя? Ой, а я к тебе. Извиниться.       Вчерашняя девушка выскочила на меня из-за поворота, а я инстинктивно выставил вперёд левое плечо.       — Хорошо начала. Мне как раз синяка на левой руке не хватало для полного счастья.       — Андрей, правда, неудобно вышло. Я вот, принесла.       Она протягивает пакет со стандартными для любой больницы апельсинами.       — Спасибо. Ты прощена, можешь идти, искать Миху. Он сейчас как раз должен…       — Я с тобой хотела поговорить.       Я вздыхаю.       — Слушай, ну на фига тебе это? Красивая девушка, наверное, учишься где-то?       — Учусь.       — Вот, значит, ещё и неглупая. Найдёшь ты себе кого-нибудь получше заезжей звезды. Или ты думаешь, что мы богатые?       Она мотает головой, но я по инерции продолжаю.       — У меня однушка в Купчино. И тоже есть любимая девушка, как у Горшка. Мы с ней уже шесть лет вместе. Может, ребёнка в наступающем году заведём. Пора вроде как.       Девушка странно на меня смотрит.       — Не веришь про девушку? Сама посмотри на форумах. Там есть мои фотки с Алёнкой. Иди домой и не занимайся дурью, ни Горшок, ни тем более я тебе не нужны. Ладно, пока, малая, удачного тебе дня. А на концерт к нам приходи в следующем году, может, там кого встретишь. И, это самое, витаминки сама кушай, девчатам нужнее.       Я отдаю ей пакет, она в прострации его забирает, и я ухожу в палату ждать, пока за мной придут парни. -------------------------       — Нигровская, ау? Ты чего не пошла в больницу, спрашиваю?       — Да ну его, Стас. Я на их фотки посмотрела, они стрёмные какие-то. Мертвечина, вампиры.       — Хм, я думал, что тебе такое нравится.       — Нет, Максимов. А вдруг они сатанисты? Я в такое не полезу.       — И что мы сдадим в печать?       — Солист группы «Король и шут» Андрей Князев получил травму правой руки во время гастролей. Операция прошла успешно. Исполнитель готовится к выписке.       — И всё? Что за сводки с фронтов? А где мясо?       — Мужики съели.       — Чего?       — Мутные дела, говорю, не хочу в это соваться. А ты мне ничего не сделаешь, у меня выходные были. ----------------------- ---------------------- ---------------------       — Какие на хрен праздники, Нигровская? У нас выпуск горит.       — Я еду к маме на день рождения.       — Сядешь на поезд, можешь в Москву не возвращаться.       — Твоя газета на мне держится, Максимов. Заткнись и подпиши моё заявление.       — С тебя репортаж.       — О чём?       — Хоть о разводных мостах. Тебе как раз в тему. Сколько уже свободна? Год?       — Ты вообще не был женат никогда.       — Ой, б…., ну найди там себе в поезде кого-нибудь тоже на опыте, обменяйтесь слезливыми историями, утешьте друг друга.       — Зае…. Уволюсь на хер и перееду в Питер.       — Удачи. Привезёшь мне магнитик с Чижиком-пыжиком на холодильник.       — Обязательно. С Авророй в натуральную величину. Подругу попрошу помочь в поезд закинуть на багажную полку. -----------------------------       — Б…., а аккуратнее ходить нельзя?       — Ну это ты выставила свой шикарный зад на полпрохода.       Девушка оборачивается, и мы одновременно произносим:       — Опять ты?!