За кулисами правды

Место встречи было странным — один из технических коридоров рядом с павильоном для реквизита. Кейт никогда бы сюда не зашла сама: бетонные стены, тусклый свет, эхом отдающийся гул вентиляции. Но Лукас стоял там, как будто ему это место было знакомо. Или просто он не хотел, чтобы их кто-то услышал. — Спасибо, что пришла, — сказал он тихо, даже не глядя. Кейт кивнула. — Ты написал, что нужно поговорить. Я пришла. Он провёл рукой по волосам, будто пытаясь отогнать мысли. — Ты видела видео? Она только вздохнула. — Да. — Они уже пишут, что ты моя девушка. Что это инсценировка. PR. Или интрижка. Или… — Он замолчал. — Некоторые даже обвиняют тебя в том, что ты пробилась в закулисье через постель. И это… на тебя валится, не на меня. Кейт почувствовала, как подступает гнев. Не на него — на весь этот абсурд. — Я ничего не инсценировала. И не просила тебя смотреть на меня с той сцены, будто ты поёшь только для меня. Он резко вскинул взгляд. — Потому что я действительно пел только для тебя, Кейт. Тишина между ними стала почти ощутимой. — Тогда почему ты отдаляешься? Он подошёл ближе. Осторожно. Как будто боялся спугнуть. — Потому что я не хочу, чтобы ты сгорела. Ты не подписывалась на славу. На хейт. На то, чтобы быть «тайной девушкой вокалиста Katarsis». — А если я хочу быть? — прошептала она. — Не тайной. Но твоей. Лукас сделал шаг. А потом ещё один. И, наконец, оказался так близко, что она могла слышать, как сбивается его дыхание. — Я не знаю, как защитить тебя от всего этого, Кейт. Я не святой. Не могу обещать, что будет легко. Мы идём в финал. Будет прессинг. Жёлтые заголовки. Камеры повсюду. — А ты хочешь, чтобы я исчезла? Чтобы у тебя этого не было? Он молчал. Слишком долго. Кейт сжала губы. — Я поняла. Она уже хотела отвернуться — но он схватил её за запястье. — Нет. Я не хочу, чтобы ты исчезала. Я просто не знаю, как быть с тобой и при этом не потерять тебя. Она посмотрела ему в глаза. Медленно, уверенно. — Так не теряй. Просто… будь. Он притянул её к себе. И она позволила. Они целовались в этом сером коридоре, как будто больше нигде не оставалось воздуха. А спустя час… их снова выдернули в реальность. Katarsis стали героями репортажей. В каждой статье — упоминание «девушки из закулисья». Снимки с полуфинала, смонтированные кадры, домыслы, обсуждения. Кто-то копался в аккаунтах Кейт, кто-то писал в личные сообщения. Одни поддерживали, другие обвиняли. — Мне позвонил менеджер, — сказал Лукас. — Они советуют, чтобы мы не появлялись вместе до финала. Ни на публике. Ни в соцсетях. — И ты согласен? Он закусил губу. — Я не знаю. Кейт сдержала слёзы. — Тогда реши. Потому что я не хочу быть твоей тенью. Ни за кулисами, ни в жизни. Он не ответил. Вечером она сидела на балконе, где жили волонтёры. Внизу шумел город. Сцена с Лукасом не выходила из головы — ни поцелуй, ни молчание, ни его «я не знаю». И в этот момент пришло новое сообщение. «Если ты скажешь мне остаться — я останусь. Несмотря ни на что.» Кейт закрыла глаза. Слово — за ней.