За кулисами делегаций

Комната для встреч делегаций была белой и тихой. Слишком тихой — как перед бурей. Кейт вошла, поправляя футболку волонтёра. Без бейджа. Надя сказала: лучше не выделяться. За столом уже сидели трое: — Менеджер делегации — женщина с идеально гладкой укладкой и ледяным взглядом, — пиар-директор — всё время смотрел в телефон, и — сценический координатор, который чаще улыбался, чем говорил. Они не встали. — Присаживайтесь, — сказала менеджер. Голос — как сухой лёд. Кейт села. Руки — в замок на коленях. Спина прямая. — Вы знаете, зачем вы здесь? — Да. — Тогда скажите, — подала голос менеджер. — Что это было? Пауза. Кейт посмотрела прямо на неё: — Это были отношения. Между мной и Лукасом. Не скандал. Не интрига. Мы общались почти месяц. Никто из нас не планировал афишировать это. Но это было настоящее. Пиар-директор оторвался от экрана: — Вы осознаёте, в какой момент это стало достоянием общественности? — После финала. Когда камеры показали нас. Да. — Лукас вас поцеловал на камеру. — Нет, — твёрдо сказала Кейт. — Он взял меня за руку. И не отпустил. Всё остальное додумали в Твиттере. Сценический координатор тихо усмехнулся, глядя в чашку кофе. — Так и бывает. Но шумиха уже поднята. Ваше имя в заголовках. Кейт кивнула. Она ожидала этого. — Я готова взять ответственность. Если из-за меня Литва теряет лицо — я уйду. Не откажусь, не совру, но уйду с конкурса, с работы, с площадки. — Он предложил вам поехать в Вильнюс? — менеджер задала вопрос так, будто он пах порохом. — Да, — честно. Молчание. — Он сказал это после...? — пиар-директор не договорил, но смысл был очевиден. Кейт напряглась. Потом медленно произнесла: — До. — Хм. — менеджер склонила голову. — Он обычно не импульсивен. И не глуп. Это меня удивляет. — Это не глупость, — Кейт тихо. — Это — выбор. Сценический координатор поднял глаза. — А ваш? Кейт сжала пальцы. — Я поеду. Если никто не пострадает. Если вы не захотите запретить это. Я уеду только как частное лицо, не как представитель Евровидения, не как волонтёр. Никаких пресс-заявлений. Никаких историй. В комнате снова стало тихо. Только кофемашина за стеной шипела, будто прислушивалась. Наконец, менеджер заговорила: — Вы… не глупая девушка, Кейт. И это осложняет нам задачу. Потому что с вами невозможно играть в привычные PR-шаблоны. — И я не хочу быть в них, — твёрдо. Менеджер посмотрела на пиар-директора, тот пожал плечами. — Хорошо. — Она встала. — Тогда так. Мы не делаем официальных комментариев. Лукас — взрослый человек и волен делать выбор. Вы — тоже. Пресса сделает из этого романтику. Сказку. Даст пару заголовков — и переключится на что-то новое. — Вы позволите мне уехать? — Мы не можем запретить вам ехать. Но советуем сделать это тихо. Без аэропортов. Без объятий на платформах. Без интервью. — Согласна. Сценический координатор усмехнулся: — Он правда влюбился? Кейт посмотрела на него. Медленно кивнула. — А вы? Она на секунду прикрыла глаза. Потом — шёпотом: — До безумия. Менеджер коротко кивнула. — Тогда собирайтесь. Путь до Вильнюса — не самый простой. Но вы его уже начали.