За кулисами Вильнюса

Грохот колонок пробирает до костей — они репетируют «Pamiršau žiūrėt į paukščius». Барабаны перекатываются по полу за кулисами, где Кейт стоит с планшетом и списком задач, пытаясь одновременно слушать, сверяться с графиком и не уронить бутылку с водой. Лукас на сцене — с безупречно уложенными волосами и той самой концентрацией, от которой у Кейт снова начинает покалывать кожу на шее. — Ты уже не выглядишь, как волонтёр, — раздаётся голос у неё за спиной. Она оборачивается. Аланас. В белой рубашке, расстёгнутой у горла, волосы чуть растрёпаны. Он улыбается, не глядя прямо, а будто краем глаза наблюдая за ней. — А как я выгляжу? — с лёгкой усмешкой парирует Кейт. — Как будто ты одна управляешь этим туром. Кейт пожимает плечами, но от его взгляда ей становится теплее, чем следовало бы. Она делает шаг в сторону, чтобы отойти к кейсу с гитарными педалями, но Аланас следует за ней. — Если будет нужно что-то по звуку — только скажи, — добавляет он. — Я знаю, ты у нас как бы за всё, но можно и делегировать. — А ты хочешь, чтобы я тебе что-то делегировала? — Кейт смотрит на него пристально. Он улыбается, чуть прищуриваясь. — Зависит от того, что. Сцена начинает пульсировать светом — Лукас даёт отмашку, и начинается настройка фоновой подложки. Кейт отходит к экрану, где должна запуститься проекция, и проверяет тайминг с координатором. Пока она на ходу набирает сообщение Эмилии, кто-то касается её локтя. Она вздрагивает, оборачивается — снова Аланас. — Просто… Ты классно справляешься. Хотел сказать. И не только сегодня, — почти шёпотом, прямо над её ухом. Кейт на секунду теряет фокус. Она чувствует себя слишком… видимой. Слишком уязвимой. Как будто сейчас кто-то скажет, что она здесь лишняя — девочка с рюкзаком среди рок-музыкантов. Но всё, что говорит Аланас, будто размывает этот страх. — Спасибо, — выдыхает она. — Я серьёзно. Мы все это замечаем. В этот момент у прохода к сцене появляется Лукас. Он замечает их, кивает Кейт — мол, подойди. На его лице — нейтральное выражение, но глаза задерживаются на их близости чуть дольше, чем надо. Кейт чувствует, как между лопаток пробегает холодная искра. — Мне нужно идти, — быстро говорит она, почти извиняясь, и устремляется к Лукасу. Он встречает её у лестницы. — Всё готово? — спрашивает он ровно. — Почти. Только фонарь на третьей подвеске барахлит. Он кивает. — Спасибо, Кейт. Ты… Ну, ты понимаешь, насколько ты важна для нас? Она едва кивает. В голосе Лукаса нет ревности. Но что-то под кожей вибрирует, как будто атмосфера в гримёрке заряжена — не только светом и музыкой, но чем-то личным, пока ещё не произнесённым. После концерта гримёрка наполняется паром, потом — смехом и запахом пиццы. Эмилия сидит на полу, щёлкает фан-фото в Телеграм, Лукас листает ноутбук с отзывами. Йокубас достаёт из рюкзака шутливую грамоту «Лучшему волонтёру с незаметным стрессом» — и вручает Кейт под аплодисменты. Она смеётся, и даже немного краснеет. Она не ожидала, что её заметят. Когда все расходятся, Аланас вновь настигает её в коридоре. — Кейт, ты завтра с нами едешь с утра? Или позже? — С вами, конечно. Он немного медлит, глядя в её глаза. — Я рад. Правда. Она улыбается, но не отвечает. Где-то внутри всё ещё сидит упрямый вопрос: А Лукас… он ведь тоже заметил? И если да — почему его лицо не выражает ничего?