Часть 4

— Тебя ещё долго ждать? — Фил стоял на пороге и переминался с ноги на ногу, ожидая, когда Камилла, которая судорожно бегала по квартире, собираясь на ужин с семьёй Черных, наконец-то соизволит выйти к нему и сказать эти заветные слова: «Я готова!». — Послушай, у меня в семье нет молодого Леонардо Ди Каприо, а ещё за столом не будет сидеть Брэд Питт. — К чему это? — послышался голос ничего непонимающей Рахимовой. — К тому, что не нужно собираться на простой ужин с родителями, как на ковровую дорожку! — парень быстро снял с себя кроссовки и двинулся в сторону комнаты девушки. — Я сейчас зайду и силком вытащу тебя на улицу. Мне плевать, хоть ты в пижаме там будешь сидеть, хоть только с одним накрашенным глазом. — Не ной, — Камилла цокнула и медленной походкой выпорхнула в коридор. Фил окинул её недовольным взглядом с ног до головы, а после горько усмехнулся. — Мне уже звонить маме и просить, чтобы она спрятала всё золото? — Че-его-о?! — протягивая гласные, возмутилась девушка. Черных выгнул бровь, а после рукой показал на красное в белый цветочек платье. — Что не так? Это обычное летнее платье! — Ты похожа в нём на цыганку. После этих слов Рахимова мысленно прокляла свой смуглый тон лица, тёмные волосы и светлые глаза, потому что понимала, что Фил был прав. Подобного рода платья созданы не для её типажа. — У тебя нет какого-то другого платья? — Есть. — Ну тогда чё ты вдруг решила помянуть культуру своего народа и нацепить этот цветочный пиздец? — в ответ на это Камилла, еле слышно рыча, двинулась к комоду, на котором стоял маленький телевизор, и, открыв один из ящиков, вынудила оттуда чёрное платье. — И чё с ним не так? — Я была в нём на свидании с Михаэлем. — Ой бля-я, — Фил тяжело вздохнул, проводя рукой по лицу. — Послушай, если бы я всегда отказывался от вещей, в которых был на свиданиях, я бы уже давным-давно ходил в одних труселях. Причём с большой вероятностью даже не в своих. Поэтому, будь добра, засунь свои розовые сопли куда подальше и нацепи на себя более-менее приемлемую одежду. — Я им пол в квартире протирала, — поджала губы Рахимова, предвкушая волну громкого смеха от парня. Но, на удивление, её не последовало. Фил только тяжело вздохнул и двинулся к шкафу с одеждой, который стоял в коридоре. Он отодвинул дверь-купе и принялся копошиться внутри. — Эй! Это мой шкаф! А вдруг у меня там… — Мне плевать, что у тебя здесь. Я в любом случае уже повидал всё, что можно и нельзя. Меня ничем не уди… — Черных резко замолчал, а после с приоткрытым ртом вынудил что-то из шкафа. — Серьёзно? Парень держал в руке мишень для игры в дартс, в центре которой висела старая фотография Фила, где уже виднелись много маленьких дырок от дротиков. — Слишком банально, тебе не кажется? — В те моменты, когда ты меня жутко доставал и бесил, мне было не до оригинальности, — буркнула Камилла, на что Черных в ответ кинул: «Даже комментировать не буду», а после бросил мишень на пол. Через пару секунд он достал из шкафа бордовую рубашку и серые брюки. Небесные глаза тут же забегали в поисках подходящего к ним пиджака, но, поняв, что в шкафу его не имеется, задвинул дверцу и кинул вещи девушке. — Переодевайся. И пошустрее.

***

Камилла вышла из подъезда, медленным шагом следуя за Филом. Туфли-лодочки, которые она решила надеть, почти сразу же начали натирать, о чём девушка благополучно промолчала, чтобы ещё больше не задерживаться. И так уже опаздывают. Черных подошёл к низкой машине серого цвета, после чего открыл дверцу и сел внутрь. Рахимова, не удивившись отсутствию манер у парня, ведь тот даже не удосужился открыть ей дверь, но явно опешив от марки автомобиля, остановилась около пассажирского сиденья и аккуратно провела рукой по глянцевой поверхности. — Ты ещё палец себе отрежь и в рамку поставь, чтобы навсегда запомнить день, когда ты дотронулась до чего-то, что дороже стола твоей мамы, — послышался саркастический тон изнутри машины. Камилла цокнула и села по правую руку от парня. — У тебя низкая машина, это неудобно, — пробубнила она, пристёгивая ремень безопасности. Фил раздражённо выдохнул, а после кинул: — Тогда предлагаю пересесть тебе в транспорт поудобнее, — уловив заинтересованный взгляд соседки, он грубо продолжил: — в маршрутку! А после резко тронулся с места и выехал со двора. Ехали они в тишине, если не считать музыку, которую Камилла предпочитала никогда не слушать, ведь ей не нравился этот жанр, а если и слышала где-то, то выходила в соседнюю комнату или на улицу, тем самым приглушая для себя ненавистные песни. — Можно я переключу? — она пальцем тыкнула в радио, на что Фил, который с самого утра был очень нервным и бесился по любому поводу, закатил глаза и благополучно проигнорировал слова девушки. — Ау? — На что ты хочешь переключить? — На что-нибудь адекватное. Это невозможно слушать! — она сделала звук ещё тише, чтобы не слышать очередную песню про алкоголь и совокупление. Черных промолчал, а после и вовсе выключил радио. — Почему ты такой… — Мусор, сделай мне одолжение, — он нахмурился, подъезжая к многоэтажке. Если память не подводит, стоит она тут всего ничего. Возможно, года полтора, может два, а потому ценник у квартир в этом доме бешеный. — Замолчи! — С твоими родителями мне тоже молчать? — выгнула бровь девушка, скрещивая руки на груди. Ладони, держащие руль, сжались, а сам Черных ещё сильнее нахмурился и пулей вылетел из машины. Камилла тут же вылезла следом и побежала за ним, недовольно шипя от боли в ногах. — Послушай, ты ведёшь себя сегодня, как истеричка! — А ты всегда себя так ведёшь! Вот только я какого-то хрена это терплю! А ты, когда тебя один раз за всю жизнь попросили закрыть рот, продолжаешь говорить-говорить-говорить! — крикнул парень, резко разворачиваясь к Рахимовой, которая широко распахнула глаза, неосознанно вжимая голову в шею, так как Фил начал активно жестикулировать руками. — Просто! Помолчи! Прошу тебя! — прорычал он, а после быстрым шагом двинулся в сторону подъезда. Ошарашенная Камилла и вправду молчала всю дорогу до квартиры. Вот только, когда они переступили порог, с закрытым ртом стоять, а сожалению, не получилось. На неё тут же налетела низкорослая женщина с округлыми формами и принялась обнимать и кричать о том, как она рада видеть свою невестку. — Я так счастлива, Камиля, ты просто не представляешь! — щебетала женщина, а после переключилась на сына. — Филя, радость моя! Ну, как ты? И пока Оксана Владимировна – так звали маму Фила – бегала вокруг сына, расспрашивая его о последних новостях, к девушке подошёл среднего роста широкоплечий мужчина. Рахимова неосознанно принялась сравнивать его с её «молодым человеком», от чего слегка нахмурилась, мотаясь взглядом от макушки Фила до макушки его отца. Каким образом у двух людей, которые не отличались высоким ростом, смог родиться сын, рост которого составлял явно больше ста восьмидесяти. Нет, Камилла тоже была далеко не низкого роста, особенно если брать в сравнение её школьных подруг и сестру – все они были не больше ста шестидесяти трёх, в то время как рост Рахимовой составлял все сто семьдесят, но даже так ей всегда приходилось приподнимать голову, чтобы держать с парнем зрительный контакт. Иначе её взгляд всегда утыкался ему в шею. — Сергей Игоревич, — мужчина протянул руку, которую Рахимова сразу же пожала, дружелюбно улыбаясь. — Камилла… — она кивнула, а после аккуратно сняла с себя туфли, облегчённо вздыхая. — Дамировна. — Фил не рассказывал о вас. Чем занимаетесь? — Лучше на «ты», — он кивнул и пригласил девушку пройти на кухню, где стоял забитый едой стол. Несколько салатниц с разным наполнением, нарезки, по центру стояла тарелка с варёной картошкой. Также Камилла краем глаза заметила, что в духовке готовится курица. — Учусь. Осталось доучиться месяц, а дальше выхожу на стажировку под руководством папы. — Под руководством папы? — уточнил мужчина, отодвигая девушке стул, на который она тут же уселась, тихо поблагодарив. — Он генерал? — Полковник, — поправила его Камилла, на что Сергей Игоревич вежливо кинул «Прошу прощения», еле заметно улыбнувшись. Всё, что сказал Фил о своей невесте – это то, что она учится на полицейского и живёт с ним на одной лестничной площадке. Сергей не видел её фотографий, не знал её имени, не слышал её голоса, а потому просто ждал. Ждал, что сын приведёт в дом какую-нибудь куртизанку, лишь бы не жениться фиктивно. Мужчина сам всем сердцем и душой понимал, что, будь он на месте Фила, сам бы искал какие-нибудь лазейки, лишь бы не пойти под венец с нелюбимой, поэтому никогда не говорил категоричное «нет». «Нет» на его протесты, «нет» на его слова о невесте, «нет» на все слова супруги в роде «Надеюсь, их любовь – это на века!». У мужчины было много шансов сказать «нет», но он лишь кивал и шёл на уступки, даже в убыток себе и своему делу. Найти нового партнёра для расширения бизнеса будет проще, чем вновь завоевать доверие своего сына, которого и так уже практически не осталось. На кухне появилось две фигуры. Оксана, поправляя лимонную блузку, принялась рассматривать Камиллу, при этом нежно улыбаясь и про себя думая о том, какая у её сына с виду прилежная «невеста». Внутри неё также таилась надежда, что девушка таковой и окажется, но что-то в ней было не так… Чуйка подсказывала, что нервничает она не из-за знакомства, а из-за того, что что-то скрывает. И это «что-то» никому за этим столом явно не понравится. Оксана, как ей кажется, всё поняла, но постаралась сделать вид, будто ничего не знает, и просто вновь мило улыбнулась, благодарно кивнув супругу, который отодвинул для неё стул. — Рады наконец-то познакомиться с тобой, — начал Сергей Игоревич, снимая фольгу с горлышка шампанского. Камилла, которой досталось место прямо напротив главы семейства, попыталась проглотить появившийся от волнения ком горле, с еле заметным испугом смотря на мужчину. Почему-то разговор один на один с ним не пугал настолько, как пугает разговор сразу с обоими родителями Фила, который, как только сел за стол, «напал» на мясную нарезку, закидывая в рот уже третью дольку копчённой колбасы. Громкий голос Сергея и пронзительный взгляд Оксаны заставляли Камиллу глазами судорожно бегать по кухне, оформленной в светлых тонах. Белые кухни Рахимова не любила, почему-то считала это странным решением. Возможно, на это повлияло то, что всю свою жизнь её окружал либо чёрный, либо любой другой тёмный цвет кухонного гарнитура. И вот, когда светлые глаза остановились на большом телевизоре, который висел на стене, Камилла наконец-то смогла выдавить из себя: — И я. На что Фил пустил еле слышный смешок, за что тут же получил укоризненный взгляд от отца и тычок в бок от мамы, а после фразу: «Так нельзя». Парень на это только закатил глаза, расплывшись в ухмылке. Со стопроцентной вероятностью он рано или поздно припомнит это девушке. Радует лишь одно – у него поднялось настроение. Вот только непонятно из-за чего именно — от встречи с мамой, ведь, как поняла Рахимова, с отцом он и не очень-то хотел видеться, или на это повлияла нервозность Камиллы и её неуверенные ответы. — Не нужно нервничать, — Сергей Игоревич понимающе кивнул, разливая шампанское по бокалам. — Мы не кусаемся. — Камиля. Непривычная из чужих уст форма имени резанула по ушам. Обычно её так называли только два человека в её жизни: сестра и Ленка. Диляру девушка никогда не поправляла по понятным причинам, а от соседки просто всегда было приятно слышать именно это обращение. Обычным именем она называла её только в одном случае: если ссоры Рахимовой и Фила превышали норму децибел и начинали будить её ребёнка. Тогда Ленка выходила на лестничную площадку и громко рявкала: «Камилла! Черных!» – почему-то, когда соседка злилась, Фила она звала исключительно по фамилии – после чего вечно ссорящаяся пара расходилась, взглядом мечтая друг в друга молнии. — Да, Оксана Владимировна? — Рахимова попыталась выдавить из себя улыбку, что не ускользнуло от глаз Фила. Тот ухмыльнулся, слегка пнув девушку в ногу, на что та шикнула, пнув в ответ, но уже посильнее. Парень хотел было ответить, но замер после маминых слов: — Извини, за такой некорректный вопрос, — она сощурилась, словно пыталась узнать всю подноготную девушки с помощью одного лишь взгляда. — Но был ли у тебя раньше молодой человек? До Фила. Хотелось бы вздохнуть, ведь мама никогда не использовала это сокращение, предпочитая называть сына либо полным именем, либо ласковым «Филя», но вопрос не оставлял парня в покое. Мама явно что-то заподозрила, иначе не стала бы спрашивать это на первой же встрече. Камилла замялась, потупив взгляд и издавая протяжное мычание. Как таковых официальных отношений у неё никогда не было. В восьмом классе она гуляла за ручку с каким-то мальчиком, иногда они ходили в кино, но дальше поцелуев в щёку дело не зашло – Рахимова магическим образом испарилась, свалив всё на подготовку к экзаменам – потом ей казалось, что во времени второй Питерской дрёмы, которая приобрела планетарный масштаб, она успела завести с кем-то роман, который, по всей видимости, был не таким уж и крепким, раз у неё не возникло желания узнать, кто же это был и чем всё закончилось, ну а после всего этого случился Михаэль. Подлец, которого нельзя было назвать её молодым человеком, но и за рамки ухажёра он уже давным давно зашёл, забрав у девушки её первый поцелуй – а может и не первый, Рахимова до сих пор не знает каких-либо подробностей романа во времена Питерской дрёмы, возможно его вообще не было и это просто плод её дурной фантазии. Он давно пропал со всех радаров, но, как поняла девушка, он до сих пор живёт с ней на одном этаже, просто после приезда его супруги удача оказалась на его стороне и он ни разу не пересёкся с Камиллой, которой только и снится, как она прописывает ему жёсткую оплеуху, а потом рассказывает его жене о всех проделках этого «ловеласа», та сразу же бросает супруга, отбирая всё имущество, и Михаэль остаётся совсем один, выклянчивая у людей деньги в метро, лишь бы накопить на буханку хлеба. — Нет, — голос дрогнул, заставив Оксану хмыкнуть и сделать свои собственные выводы. — Что ж, — наконец-то вмешался Фил, на что Камилла облегчённо вздохнула, прикрыв глаза. Парень взял в руки бокал шампанского и, подняв его, торжественно произнёс: — За знакомство! Послышался звон бокалов и Фил, хитрыми глазами смотря на Рахимову, опустошил бокал, а после приступил к салату, который наложил себе во время того, как отец открывал шампанское – стоит отметить, что ни одна пробка не улетела кому-нибудь в глаз, ведь Черных до сих пор помнит историю из отцовской молодости, когда пробка вылетела в него, попав точно в глаз. Камилла, уловив, что взгляд парня всё ещё направлен на неё, еле заметно улыбнулась и, подключив всё своё обаяние, попыталась подмигнуть, что, кстати, у неё никогда не получалось. И лучше бы она сейчас даже не пробовала это делать, потому что получилось, откровенно говоря, ужасно, на что Фил прыснул от смеха и приложил руку ко рту, сдерживая себя, чтобы не засмеяться в полный голос. Рахимова вновь пнула парня в ногу, на что тот шикнул, потирая больное место. — Вы так мило смотритесь! — хлопнула в ладони Оксана, иногда оборачиваясь на мужа. Тот, еле заметно улыбаясь, следил за, как ему казалось, довольным сыном. Наконец-то он нашёл своего человека. — Давайте я вас сфотографирую! На память! — Нет! — тут же крикнула Камилла, заставляя женщину удивлённо раскрыть глаза. — То есть, я… не очень хочу… «…Оказываться на фотке вместе со своим фальшивым женихом, чтобы потом эту фотографию тыкали всем его будущим девушкам» — Просто на память! — женщина достала телефон и, выставив нужные настройки, приказала сыну приобнять свою «невесту». Именно это слово очень напрягало Камиллу. По их легенде она была просто девушкой, но если он наплёл своим родителям, что они помолвлены… так просто она от этой семьи не отделяется. Оксана Владимировна, говоря: «Улыбнулись!», сделала несколько фотографий, после чего сразу же бегло просмотрела их и выключила телефон, за которым непрерывно следила Камилла. Чувствуется, что-то здесь не так и она действительно не отделается от них.

***

— Ну всё! — Фил хохотнул, с громких хлопком пожимая отцовскую руку. Рахимова поморщилась, учуяв стойкий запах алкоголя, доносящийся от парня. — Спасибо за ужин! Он широко улыбался, помутнённым взглядом смотря на родителей. Мама обеспокоено глянула на него, а после перевела взгляд на Камиллу. Женщина подошла к ней и мягко обняла. — Рада была познакомиться, дорогая. Ну вот, дорогой для этой семьи ей ещё не хватало становиться. Лучше бы она не понравилось им с первого взгляда и они запретили Филу встречаться с ней, но нет… вечное желание Рахимовой показывать себя взрослым – неважно кто это, соседи или родители её «парня» – с лучшей стороны сыграло с ней злую шутку и теперь она для старших Черных эталон доброты, красоты и верности. Уж очень их вдохновил «правдивый» рассказ Камиллы о том, что она два года была влюблена в их сына и давала отворот-поворот каждому, кто хотел с ней хотя бы познакомиться, говоря им «Хоть я другому и не отдана, но буду век ему верна». — Я тоже очень рада, Оксана Владимировна! — и ведь она даже не врёт. Женщина оказалась очень приятной в общении, несмотря на то, что она довольно часто вела себя странно, задавала подозрительные вопросы и в целом в некоторые моменты давала понять, что у неё имеется какое-то недоверие к Рахимовой. Камилла посчитала это нормальным, ведь, как оказалась, это «первые серьёзные» отношения Фила, а от того и, как девушка думала, такое недоверие. — Камилла Дамировна, — Сергей усмехнулся, пожимая девушке руку, а после притягивая её к себе и по-отцовски обнимая. Да-а, они с Филом явно выпили лишнего. Девушка уверена, что на следующее утро её «жених» будет жалеть о том, что за сегодняшним ужином рассказал отцу, с которым предпочитал не общаться последние несколько лет, всё то, что хотелось бы сохранить в секрете и ни в коем случае не рассказывать об этом родителям. — В следующий раз предлагаю встретиться у вас! Сын сказал, что вы отлично готовите! После этих слов Рахимова, плотно сжав губы, покосилась на Фила. Тот, не обращая внимания на девушку и слова отца, разговаривал с мамой. Готовить Камилла не умела от слова совсем: питалась исключительно готовой едой из магазинов или, что, конечно же, было редкостью, её «подкармливал» одногруппник Паша, выросший в семье, где ни у кого из старших не хватало времени даже не сон, а потому всю бытовуху он взвалил на свои плечи, из-за чего научился отменно готовить. — Коне-ечно! — неловко хихикнув, согласилась Камилла, про себя надеясь, что к этому времени они с Филом уже «расстанутся». — Но чуть попозже! Сейчас есть маленькие трудности с работой… — Ничего-ничего, — он потёр рукой женское плечо, а после отстранился, вновь прощаясь с сыном. Простояли они так, прощаясь, ещё около семи минут. За это время она ещё три раза пожала руку Сергею Игоревичу и около пяти раз обнялась с Оксаной Владимировной, обсуждая их следующий ужин в квартире Камиллы. — Хорошо посидели, — Фил, закинув руки за голову, вышел из лифта и двинулся в сторону выхода из подъезда. Как только он подошёл к машине, то тут же встрепенулся и, посерьёзнев, кинул тихое: — блять. — Что такое? — Я выпил, а мы на машине, — он издал протяжное мычание, а после достал телефон из кармана. — Закажу такси, можешь не переводить за него. Не обеднею. — Зачем? Я могу повезти. — Ну тогда и я могу за руль сесть! Мусор, напомню, ты тоже пила, — Фил нахмурился, заходя в приложение для заказа такси. — Во мне один бокал алкоголя, и то половина, в то время как в тебе одна бутылка! И то это только шампанского! — Рахимовой повезло, ведь, как только она заметила, что Черных опустошает уже второй бокал спиртного, тут же отказалась от алкоголя, перейдя на газировку. Сергей Игоревич возражать не стал, лишь подливал ей лимонад, как только замечал, что у девушки опустел стакан. — Но ты пила-а! — возразил парень, на что Камилла лишь выгнула бровь, скрестив руки на груди. Спорить с пьяным Филом – это тоже самое, что спорить с ребёнком, ведь адекватных аргументов в ответ ты точно не сможешь услышать. — Ты хочешь до дома доехать? Этой фразой решилось всё. Черных, надувшись, сел на пассажирское сиденье и тут же достал телефон, включая какую-то игру. Рахимова, как только села за руль, глянула на парня, а после усмехнулась. — Фил, напомни, сколько тебе лет? — Двадцать пять, почти двадцать шесть. — Тебе почти двадцать шесть лет, а ты играешь в детские игры, — парень цокнул и закатил глаза, а после скатился вниз, агрессивно тыча в телефон, словно обиженный ребёнок, играющий в планшет. — Ты маленькая девочка, а играешь во взрослую вредную тётю, — пробубнил он, на что Камилла лишь вздохнула и тронулась с места. Водила она аккуратно, но это было до тех пор, пока они не выехали на основную дорогу. Услышав очередной гудок чужого автомобиля, Фил, вжавшись в сиденье, ведь машину постоянно заносило, и явно переживая за собственную жизнь, чуть ли не завизжал: — Ты вообще водить умеешь?! — Я сдавала на права! — тут же ответила Рахимова, на что парень облегчённо вздохнул. Она замялась, а после промямлила, неловко усмехнувшись: — но… не сдала. — Что?! — Спокойно! Я же умею водить! — тут постаралась успокоить его девушка, хотя сама паниковала точно также, как и он. Да, она пила меньше, чем Фил, но вместе с этим у неё не появилось идеально отточенного навыка вождения. — Просто последний экзамен был очень сложным! Меня завалили, я уверена! — Ты – Мусор! Какого хуя ты садишься за руль тачки без прав?! — Я будущий Мусор! — Камилла вжалась в руль и резко завернула в сторону магазина, остановившись на стоянке для инвалидов. Она тихо пробубнила: «Ничего не случится» и открыла дверь. — Я пойду куплю еды домой… Черных, тяжело дыша, судорожно начал отстёгивать ремень безопасности, который пристегнул исключительно из-за боязни за свою жизнь, а после пулей вылетел из машины. — А ты куда собрался? Ты бухой, — спросила Рахимова, нажимая на кнопку на ключе. Послышался сигнал, оповещающий о том, что машина закрылась. — Знаешь… после поездки с тобой я неожиданно протрезвел, — он прокашлялся, а после, поравнявшись с девушкой, твёрдо заявил: — за руль сяду я.

***

— Мусор… — Фил выронил бутылку воды из рук, смотря на то, как эвакуируют его машину. — Ответь мне на один вопрос… Почему в твоей ебучей автошколе, где даже не учат тому, что машины нельзя ставить на места для инвалидов, тебе не выдали права?! Мне казалось, что в таких местах за «спасибо» эту ёбанную картонку выдают! — Я не хотела… — «Я не хотела»! — спародировал её парень, а после побежал к эвакуатору. Он постучал в стекло, говоря: — эй, парень! Может… договоримся? Стекло опустилось и Фил увидел мужчину в возрасте с самым недовольным лицом, которое парень мог только видеть за всю свою жизнь. Множество морщин, глубокая складка между густыми с проседью бровями, маленькие тёмные глаза и скривившиеся губы. — Ещё те чё сделать?! — рявкнул он, от чего из его рта вылетела слюна. Фил, тяжело вздохнув, вытер своё лицо, а после дружелюбно улыбнулся и достал кошелёк, вытягивая оттуда несколько купюр. — Проваливай отсюда, пока я твою помойку на колёсах на свалку не отвёз! — Извините, но моя машина не помойка… — Мне плевать. Заберёшь на штрафстоянке. Раз хватает бабла раздавать его всем направо и налево, значит и штраф с хранением на стоянке оплатить сможешь. Скажи спасибо за то, что я ничё не говорю о запахе алкашки, которой от тебя прёт. После этого эвакуатор выехал с места, а Фил, стоя на тот самом злосчастном месте для инвалидов, грустно смотрел ему вслед. Камилла тут же подошла к нему и, положив руку на плечо, сказала: — А ведь мы могли сказать, что у меня есть инвалидность. Тогда бы, возможно, всё обошлось, ведь ты якобы перевозил инвалида. — Знаешь что… — нахмурился Черных, медленно повернувшись на девушку. — Я тебе сейчас не только инвалидность припишу… — Стоять! — Рахимова выставила вперёд упаковку с меренговым рулетом, тем самым пытаясь огородить себя от разъярённого Фила. — А то пришибу! — завизжала она. — Да иди ты… — парень прошёл мимо, слегка боднув девушку в плечо, и двинулся в сторону жилого комплекса. Камилла, судорожно снимая с себя каблуки, ведь те жутко натёрли ноги, и, прижав их к себе, побежала за ним, надеясь, что не наступит босыми ногами на стекло. — Фил, прости! Я понимаю, я за сегодняшний день тебя уже тысячу раз успела достать! — после каждой фразы Рахимова останавливалась, надеясь, что и парень остановится, но тот лишь ускорял шаг, из-за чего девушке приходилось нагонять его. — Но я не хотела, правда! Просто по началу я волновалась из-за твоих родителей, потом твоя мама задавала эти странные вопрос, а потом… — Послушай меня, — Фил резко остановился, из-за чего девушка, случайно врезавшись в его спину, тихо ойкнула, приподнимая голову. — Я рад, что наши пути больше никогда не сойдутся. — А… Я… — Деньги отдам завтра, — он возобновил шаг, а после, даже не оборачиваясь, кинул: — всего хорошего.

***

Всю ночь девушка пролежала на диване в попытках уснуть, но что-то не давало ей это сделать. По началу она скидывала всё на чувство стыда, но под конец поняла – всё дело в словах Фила.

«Я рад, что наши пути больше никогда не сойдутся»

Отчего-то ей стало грустно. В моменте Камилле показалось, что они могли бы стать как минимум хорошими знакомыми, но теперь, она уверена, их взаимоотношения станут ещё хуже, чем были до всей этой истории с фиктивными отношениями. Зато теперь Филу не придётся выдумывать для родителей историю с расставанием. Просто расскажет, что Рахимова, будучи подшофе, села за руль, а после по собственной глупости отправила дорогущую машину Черных на штрафстоянку. И всё, Фил остаётся для них самым святых из всех святых, а Камиллу опустят на один уровень с аморальными уродами, по типу серийных маньяков. Идеальная история любви.

***

С первыми лучами солнца ей на телефон стала приходить куча сообщений. Взяв мобильный в руки, она увидела, что ей звонила сестра, писал Паша, отправил какой-то пост Ислам, а ещё было несколько сообщений в директе инстаграмма, в который Камилла в последний раз заходила месяц назад, чтобы посмотреть рецепт какой-то итальянской пасты, которую девушка выкинула в мусорку, потому что получилось, откровенно говоря, какое-то дерьмо. Пашок: «Проснись и пой, звезда интернета. Почему ты молчала?» Ислам: «Это чееее!!! А папа в курсе??» После сообщения шёл скриншот поста из инсты. oks.che «Мой сыночек и его невеста Камиллочка! Знаете, все эти двадцать пять лет я всегда думала о том, какая же она будет – настоящая первая любовь сына? Это очень трепетный момент и…» Дальше читать Рахимова не стала, лишь смотрела выпученными глазами на фотографию, на которой уже подвыпивший Фил крепко обнимает неловко улыбающуюся Камиллу. Вот нет, чтобы выложить фотку, где Фил ещё трезвый! Нужно обязательно опубликовать ту, где он уже не в менозе! — Ладно, простой пост в инсте – это ничего страшного… — после этих слов она перешла в профиль женщины, чтобы посмотреть её другие посты и, возможно, даже подписаться. — Сколько?! — глаза полезли на лоб, как только Камилла увидела число сто тысяч в графе «подписчики». — Это конец… В эту же секунду скрин поста полетел Филу, который ответил кратким, но хорошо описывающим ситуацию: «Пиздец»