Па-па 14

Эндрю стоял на кухне, опершись обеими руками о край раковины. Чайник закипал, но его мысли были далеки от чая. Он чувствовал, как внутри всё натягивается, как струна. Руки дрожали, хотя он сжимал пальцы до белых костяшек, чтобы этого не было видно. Он слышал голос Нила в прихожей, вежливо, но напряжённо беседующего с женщиной из опеки. Эндрю не хотел этого слышать. Не хотел видеть лицо той девушки. Не хотел думать, что кто-то может прийти и просто — забрать. И тут, внезапно, в кухню вбежал маленький вихрь. Мики влетел в комнату, как всегда босиком, в пижаме, с взъерошенными волосами и растрёпанным пингвином в руке. Он не ожидал, что Эндрю окажется прямо на пути — и с глухим «тумп!» врезался в его ногу. — Папа… — выдохнул Мики, обхватив его за бедро крошечными руками. — Нил мне читал… про зайку… Папа. Мальчик стоял перед ним, с серьёзным выражением лица, и смотрел снизу вверх — как будто ничего другого в мире не существовало, кроме Эндрю. Как будто это было несложно, не страшно, не спорно. Как будто это было — правда. Эндрю опустился на одно колено и обнял Мики, прижав к себе. — Знаю, котёнок, — тихо ответил он, чувствуя, как что-то мягкое и тяжёлое растекается внутри груди. — Я слышал. Нил хорошо читает. Мики кивнул и потёрся лбом о его плечо. — Пингвин тоже слушал, — прошептал он. — Ну конечно слушал, — усмехнулся Эндрю. — А теперь давай… чайник вскипел. Будем делать тебе какао. Мики смотрел на него широко открытыми глазами и снова прошептал: — Папа. И Эндрю не сдержался. Он резко прижал мальчика к себе, прижав ладонь к затылку, и задержал дыхание. Когда в кухню вошёл Нил, он остановился у порога. В его взгляде была тревога, но стоило ему увидеть, как Мики сидит на полу, обняв Эндрю, а тот прижимает к себе сына, — как он вдруг понял: Что бы ни было в коридоре. Как бы ни закончилась бумажная война. Что бы ни кричали другие. Этот маленький человек выбрал сам. — Какао будет с маршмеллоу? — спросил Нил, заходя ближе. Мики повернул голову к нему, и глаза его блестели. — Два штучки, — шепнул он. Эндрю встал, подняв Мики на руки. И в этот момент, несмотря на холод за дверью и неясность впереди, — на кухне было тепло. И у всех троих — было имя друг для друга. *** Мики носился по дому, словно ураган. Он скакал по ковру в гостиной, то притворяясь самолётом, раскинув руки в стороны, то вдруг превращаясь в льва и рыча, пугая подушку. Нил сидел на полу, смеялся и играл вместе с ним, вытягивая руки, чтобы то ловить мальчика, то отпуская его дальше, позволяя побегать. — Осторожно, тигрёнок, — предупредил он, когда Мики, развернувшись слишком резко, едва не налетел на журнальный столик. — Рррра! — зарычал Мики в ответ, пятясь назад и неловко размахивая руками. Его глаза сияли от счастья, щёки раскраснелись, дыхание сбилось от смеха. Нил вытянулся на полу, раскинув руки. — Всё, ты победил! Я повержен! Великий Лев Мики завоевал территорию дивана! — торжественно воскликнул он. Мики засмеялся, сделал один неуклюжий шаг вперёд, второй… и тут его маленькие ножки запутались. Он шлёпнулся прямо перед Нилом, глухо ударившись о ковёр. Нил мгновенно поднялся на локтях, с тревогой: — Ой! Мик, всё хорошо? Не ушибся? Мальчик лежал с поджатыми губами, как будто оценивая боль. Щёки надуты, глаза распахнуты. И вдруг — короткий всхлип. — Эй, котёнок… — Нил аккуратно подполз ближе и взял мальчика на руки. — Ты настоящий воин. Немного упал — ничего страшного. У нас есть волшебный способ. Он поцеловал малыша в лоб. — Вот, всё прошло? Мики всхлипнул ещё раз, вытер глазик ладошкой… и кивнул. — Почти, — прошептал он, прижимаясь к Нилу. Нил покачал его на руках, а в этот момент из кухни вышел Эндрю с кружкой чая. Он остановился, заметив сцену, и хмуро оглядел ковёр. — Мики завоевал диван, но проиграл ковру, — ответил Нил с улыбкой. Эндрю подошёл ближе и присел рядом, посмотрел на мальчика. — Ну, ковёр – сильный противник. Но ты держался достойно. Мики взглянул на Эндрю, немного всхлипнул и вытянул к нему руки. Эндрю сразу забрал его, устроив на коленях. — Жив? — спросил он, мягко потирая спину малыша. — Тогда мы объявим ему войну. Но только после ужина. Мики улыбнулся и фыркнул, уткнувшись носом в Эндрю. А потом тихонько добавил: — Но папа защитил… И оба — Нил и Эндрю — замолчали на долю секунды, потому что в этом простом шёпоте было всё.