Часть 2 "Хочешь, я тебя нарисую?"

На следующий день, несмотря на смущение и странные волнующие мысли, Хиёри наведывается в храм Кофуку, как и каждый день до этого. Девушка рада ежедневно видеть друзей: ухаживающего за садом серьезного Дайкоку и помогающему ему Юкинэ, богиню нищеты, бездельничающую или уплетающую любимые лакомства. Но истинную причину частых визитов глупо было скрывать от себя - её тянет к Ято. Сегодня на территории храма непривычно пусто, видимо большая часть её обитателей куда-то отлучилась. Но хозяйка дома на месте: Хиёри находит её, расслабленно расположившуюся на футоне, листающую очередную мангу и поедающую мандарин. «Кофуку ничуть не меняется», - с теплом думает о ней Хиёри, и хотя поначалу излишняя энергичность и безбашенность богини нищеты пугала и немного отталкивала, сейчас же Ики ощущает к Кофуку настоящую нежность и считает её хорошей подругой. - Хиёри, ты опять к Яточке? - спрашивает нищебожка, хитро прищурив глаза. - Вы такие дружные, будто бы жить друг без друга не можете, - намекает, одаривая Хиёри ослепительной лисьей улыбкой. - Ну мы же ведь друзья, да и я не только к Ято, я к вам всем прихожу, - отвечает девушка, пока щеки окрашивает предательский румянец. Слово «друзья» отзывается горечью на языке, вызывая неприятное ноющее чувство в районе солнечного сплетения. Друзья… такие друзья, что Хиёри, засыпает с фотографией Ято в руках, проматывая в голове все их прикосновения друг к другу и, кажется, желая большего. Офигенные друзья, нечего сказать. - А где он собственно? - спрашивает Ики, от неловкости не решаясь посмотреть Кофуку в глаза. «Такая смешная, только что оправдывалась, а через мгновение не могу удержаться от вопроса», - корит себя Хиёри за поспешность, но ждать сейчас невыносимо, ведь желание увидеть Ято нарастает беспокоящим зудом в теле. - Вроде бы был наверху, Юкинэ сегодня снова занимается с Кадзумой, поэтому Яточка бездельничает на втором этаже, - отвечает Кофуку, не скрывая победоносную улыбку. «Могла бы хотя бы о Юкинэ спросить, чтобы всё не было настолько очевидно», - вздыхает Хиёри. Да и ведь она действительно волнуется о мальчике, он дорог ей, за ним хочется присматривать и дарить свою заботу, как младшему брату. Но сегодня… сегодня Хиёри сама не своя. - Пойду тогда проведаю его, - Ики сразу же направляется к лестнице, чтобы лишний раз не слышать двусмысленные подколы хозяйки храма, от которых щеки каждый раз вспыхивают от смущения. «Увижу его, и всё встанет на свои места», - убеждает себя. Но почему тогда с каждой ступенькой пульс Хиёри подскакивает до предела, а внутри нарастает непонятное предвкушение? Добираясь до последней ступеньки, Ики делает вдох-выдох, пытаясь успокоить мечущееся в груди сердце, и только потом толкает створку, и проходит внутрь. - Кажется, Ято здесь нет, - разочаровано-облегченно выдыхает, задаваясь вопросом, куда он мог уйти, если даже Кофука не видела, как он отлучился. В груди неприятно заныло: мысль о том, что он не ждет её, хотя знает, что она приходит каждый день примерно в одно и то же время, наводит тоску. Настроение скатывается ниже плинтуса, желание зарыться в одеяло и просидеть там до тех пор, пока все неуместные мысли о Ято не уйдут, вырастает с геометрической прогрессией. Можно было бы так и сделать, но тогда, не увидев его хотя бы мельком сегодня живым и здоровым, Хиёри ночью обязательно снова увидит тот кошмар и ощутит липкий, опутывающий сердце страх. «Тогда пока спущусь и поговорю с Кофуку, вряд ли без Юкинэ он пошёл на задание, а значит, не должен уйти надолго», - размышляет Хиёри, разворачиваясь, и натыкаясь взглядом на большой книжный переплет, разложенный на футоне. «Хм, необычно… не замечала за Ято особого интереса к чтению», - поддаваясь на разгорающийся интерес, Ики движется в сторону находки. При близком рассмотрении становится понятно, что это вовсе не книга, а альбом для рисования. - Что ж, это уже больше похоже на Ято, - улыбается Хиёри, рассматривая красующегося на обложке самого бога погибели с короной на голове. «А ведь он действительно хорошо рисует», - эта черта в Ято ей очень нравится и кажется ей милой, да и вообще всё в нем ей кажется милым, даже его невыносимый характер и капризы не отталкивают девушку. В голову приходят воспоминания о комиксе, который он рисовал для неё, когда Нора и Лаво забрали её память о Ято. На душе теплеет от этих мыслей: её Бог хочет, чтобы она была рядом. Может именно с того момента у Хиёри поселился на душе этот трепет, связанный с Ято и со всем, что он делает? Может именно это стало отправной точкой, когда он незаметно проник под кожу, в самую душу, и теперь не выходит из головы, куда бы Хиёри не пошла? Присаживаюсь на футон, Ики размышляет о неуместности без приглашения лезть в такие личные вещи, но, черт возьми, как же хочется. Девушка касается пальцами обложки, очерчивая портрет обладателя альбома, удивляясь тому, как естественно и натурально выглядит рисунок, особенно глаза: мерцающие, ярко-голубые, будто живые. Поддаваясь сумасшедшему порыву, Хиёри спускается кончиком указательного пальца на нарисованные губы, запретно-сладкое чувство растворяется внутри, начиная усиленно гнать кровь в организме. Любопытство пересиливает, и Ики, открывая альбом на последней станице, видит рисунок маленького Эбису, вместе с Ято увлеченно поедающего бургер в оливковой таверне. «Видимо в царстве Идзанами между ними действительно что-то произошло, раз этот рисунок теперь находится в его личном альбоме», - с грустью думает Хиёри, нежно оглаживая рукой нарисованного Бога. - И как тебе? - сзади над ухом раздается оглушительный шепот того, на чью нарисованную копию пару минут назад девушка любовалась с таким бесстыдством. Хиёри замирает, не в силах пошевелится. Легкие тут же заполняет потрясающе-вкусный аромат Ято, он присаживается позади нее, наклоняясь, заглядывая через плечо, как бы невзначай почти касаясь губами мочки правого уха. Хиёри ощущает его присутствие каждой клеточкой тела, к щекам подступает жар, сердце мечется в грудной клетке, будто сумасшедшее, грозясь разорвать хрупкую оболочку оставшегося самообладания, дыхание тяжелеет, тягучее влажное чувство завязывается внутри живота, расплываясь в теле и посылая мелкую дрожь. Это ненормально, так не должно быть, она не должна так реагировать на близость с Ято: он же её друг, да и, в конце концов, даже не человек. Раньше она бы с легкостью его оттолкнула, применив свой коронный прием, подсмотренный у любимого бойца Тоно-самы, накричала бы, назвала извращенцем. А сейчас? Не дожидаясь ответа, парень наклоняется еще ниже, касается грудью спины девушки. Места соприкосновения, не смотря на ткань, обжигает. Ято кладет руку на альбом рядом с рукой Хиёри, которая - о боже - всё еще касается нарисованного Бога погибели. - Это альбом для самого дорогого, что есть в моей жизни, - горячий шепот Ято в непозволительной близости долетает до девушки, сводит её с ума. - Хочу быть как он, хочу помогать людям, - произносит, сплетая свои пальцы на рисунке с пальцами неподвижно застывшей девушки. Минуты проходят в молчании, наполненным смущением и их тяжелым дыханием. - Хиёри, - вдруг спрашивает Ято надломленным голосом, от которого по телу начинают бродить мурашки, - Хочешь…, я тебя нарисую? - Хочу… - полушепотом - Ято, пожалуйста,- голос ломается, - нарисуй меня, - отвечает девушка, слыша резкий выдох Бога и почти физически ощущая его учащающееся дыхание. - Хорошо, - парень сгладывает, нежно ведет большим пальцем по тыльной стороне маленькой ладошки Хиёри, спускаясь к запястью и оглаживая чувствительную кожу. «Господи» - мелькает в мыслях у девушки, пока горячая волна пускает ток по телу, вызывая непривычную пульсацию внизу живота. Хиёри почти плохо: новые ощущения захлестывают, заставляя судорожно хватать ртом воздух и мучатся от расплывающегося пожара на щеках. Ято не может удержаться, жмется ближе, очерчивая на запястье девушки круги, надавливает на пульс. Зарывается носом в мягкие волосы Хиёри, жадно вдыхая, втягивая в легкие воздух. Последняя затяжка любимого аромата, и Бог погибели с громким хлопком исчезает, оставляя тонущую в собственных чувствах Ики.