M.

Every time I close my eyes, It's like a dark paradise No one compares to you когда солнце смывается кровавыми оттенками за облаками пепла, земля превращается в мрачное и опустошенное поле. разоренные города, покрытые пылью и ржавчиной, окутаны мраком и тишиной, нарушаемой лишь стонами ветра, который несет с собой запах гари и смерти. раньше на этих извилинах — толпами бродили люди, живые, довольные и счастливые. постройки, которые когда-то были символом прогресса и развития, теперь служили убежищем для паутины и червей, что мерзко вживаются в деревянные половицы. животные вынуждены приспосабливаться к новым условиям, становятся агрессивнее и хитрее. природа наоборот расцвела будто, никто больше не пытался в свою власть ее охватить. мощные стволы деревьев, усыпанные мхом и лишайником, словно старейшины честь держат. только они и остались самыми яркими, зелеными ветвями шевеля. оазис среди полного отчаяния. первые случаи заболевания появились незаметно, но всего через пару дней симптомы стали распространяться с невиданной скоростью. люди, казавшиеся обычными несколько часов назад, превращались в подобие своих ранних версий. сирены гудели, пугающе мешая спать и принимать рассудительные решения. машины служб ездили буквально каждую минуту и нагоняли атмосферу падения мира в разы сильнее. новостные заголовки разрывались от количества информации, что им высаживали в головы. "паника в мировых столицах" — эксперты создали статистику–серию необъяснимых явлений, вспышки насилия и необдуманные действия граждан. если вы видите человека, что может проявлять признаки физической деградации, такие как бледность кожи, повреждения тканей лица и тела, а также потерю координации и агрессивное поведение — оградите себя от контакта. ”научное сообщество в поисках ответов" — ученые и специалисты по всему миру работают над выявлением причин и возможных решений для таинственных событий, если вы знаете больше, чем другие, обратитесь к нам по служебному телефону. ”мировые лидеры созвали экстренные совещания" — президенты, премьер-министры и лидеры международных организаций собираются вместе, чтобы обсудить стратегии по сдерживанию кризиса и предотвращению дальнейшего ущерба. мы сможем сделать все, чтобы дать отпор. ”исторические уроки кризисов: что мы можем извлечь из прошлого для выживания в настоящем" — путем анализа прошлых кризисов и катастроф мы выявим уроки, которые можно применить в настоящем для обеспечения выживаемости и восстановления общества после апокалипсиса каждое слово с экранов телевизоров и радио твердило — мы победим, но ситуация не становилась лучше. первым пал огромный континент, расположенный на западном полушарии, другие канули следом. медленнее, бились в надеждах и верили, что до них через океан не дойдет ничего. ошибались. часики лишь тикали неприятно, петлю на шее затягивая. каждый на грани находился, безумие и разбой — то что дало о себе знать уже на третьи сутки. если Бог есть, он на это все с усмешкой на лице свысока смотрел, наказание за грехи настало. теперь — разгребайте сами. в один момент все, что имело вес когда-то — не значило ничего. спокойные утра с ароматом кофе, беседы с близкими, путешествия, искренние улыбки на лицах прохожих. время, когда люди стремились к развитию, созданию искусства, науки, исследованию мира вокруг себя. период новых горизонтов и возможностей. выжившие были вынуждены приспосабливаться к новой реальности, где каждый шаг мог быть последним. они объединялись в группы, искренне веря, что вместе у них больше шансов продлить свое существование хотя бы на день. солидарность стала основным принципом взаимодействия. люди, загнанные и испуганные, проявляли способности к сотрудничеству и адаптации в самых экстремальных условиях. площадь, что раньше видело лишь покой, было лучшей идеей в голове молодых людей, когда они переступили порог лагеря впервые. место где в свое время звучали веселые крики и смех детей, занимающихся на спортивных площадках или соревнующихся в играх на открытом воздухе. год назад их было всего навсего четверо. в то время Виктория бродила абсолютно одна, не надеясь встретить хоть кого—то. татуировка на руке была скрыта линией шрама, что был оставлен острым лезвием ножа в схватке. волосы в грязи и пыли, спутались, но стричь дева их не спешила. с Сергеем, Леонидом и Борей они пересеклись случайно совсем. Кравченко была в дороге больше трех месяцев в полном одиночестве. остановилась возле ручья, пару дней побыть в тишине и спокойствие полном, но крик рядом услышала. молодой человек, что в мыслях её уже погибнет обескровлено и безлико. от человечества и яда, как пойманная коброй птица, а то, что когда-то имело живую плоть, разжигает внутри крематорий, готовясь принять очередную невинную душу в свои оковы. висках бурлит кровь, так неприятно и мерзко, но мышцы гудят как парализованные: от побелевших костяшек до участившегося сердцебиения, заставляя боятся сделать лишний глоток воздуха. ощущение грязи обволакивает. не думая шаги большие делала сразу прикладом неживых отбивая. три представителя мужского пола — на неё одну. приходилось лишь наготове держаться. не могла понять есть ли группа у них или те сами по себе за существование в мире этом борятся. в то же время, союзники не могли просто бросить их здесь, посреди старого и до невозможности скрипучего построения, что когда-то скорее всего было небольшим домом культуры. вместе ночь пережили, поговорили и решили, что так легче будет. уже когда они на своем месте устаканились судьба к ним новых знакомых преподносила. одним утром, когда все еще пробуждалось от холода после мороза ночного, забор заскрипел неприятно. защищаясь, старшая чуть ногу незнакомцу не прострелила, но ее остановили вовремя. так к ним добавились Даня и Артем. в коллектив влились почти моментально. Люди добавлялись постепенно и община росла, вместе боролись за жизнь, хватаясь ногтями за поверхность настолько, что под те земля забивалась. и как говорилось в когда-то всем известном бестселлере — Счастливых вам Голодных игр, и пусть удача, всегда будет с вами. *** в воздухе витает свежий аромат сосновых игл и влажной земли. различные птицы поют свои мелодии, а шорох листьев и треск веток под ногами придают месту особую атмосферу уединенности и покоя. утро пробивается сквозь ветви, освещая дорогу своими блеклыми лучами. ружье удобно закинутое на плечо время от времени билось об больную спину, что и так в последнее время подводила Кравченко. ближе к забору шаг можно было наконец замедлить, это дело было настолько привычным, что иногда они позволяли себе ходить на осмотр в одиночестве. изредка, как сегодня к примеру. Виктория всегда ходила на вылазки такого плана с Борисом, но тот с недавних пор проводил все свое время в медицинском корпусе, перелом руки заработанный во время неудачного перемещения и вот ты уже на скамейке запасных. когда девушка покидала лагерь — не спали только Слава и Александр, что держали ночной дозор у главных ворот. сейчас же на смотровой площадке стояли совсем иные люди, значит смена прошла успешна и по примерным внутренним часам перешла за восемь часов. махнув рукой знакомым лицам, темноволосая расплылась в улыбке, прикладывая тыльную сторону ладони так, чтобы закрыть глаза от солнечного света. — хей, бездельники, — задор в её голосе, заставил молодого человека исказить лицо в усмешке, — ничего нового? Денис, что все еще давил физиономию, спустился с выступа, чтоб приоткрыть ей заставы. видеть его с такой короткой стрижкой было дико, будто это не она сама лично сбрила ему роскошную копну, сидя на холодном полу общей ванны. в любом счете они были в расчете ведь Сигитов помог ей избавиться от надоедливых волос, что теперь они ниспадали ровно до хрупких плеч. зато как эффектно они тогда появились на ужин в общей столовой, это стоило того в разы, что по лукавым лицам было ясно — они бы повторили. в отличии от молодого человека Руслана явно не получила нужную дозу сна за сегодняшнюю ночь. опираясь на борты самодельной сторожевой вышки, женщина лишь устала качнула подбородком и вернулась на пост. — все спокойно, — крепкие руки переплелись меж собой и её собеседник заинтересованно покосился, будто пытаясь прочесть что—то в её глазах, — тебя мирослав искал. бровь тут же выгнулась в вопросе, и вполне очевидном. имя которое в обычной жизни ей встречалось редко, на удивление здесь имело целых два носителя. — твой, твой, — слишком заговорчески звучал голос друга, что захотелось с громким стуком ударить его прямиком в лысину затылка. ‘’её’’ Мирослав никогда не был. Плахотя вообще казался девушке вольным котом, что нуждался в тепле и еде, но слушаться до конца никогда бы не смог. мнение об их близких связях ходило лишь потому — когда он присоединился к ним в поселение Кравченко была первой с кем парень спокойно заговорил. не пытался выпускать когти словно напуганный зверь, что готовился к атаке. так и вышло, что самым выгодным выходом было ставить их в пары на вылазки. и незнакомец под контролем, и хоть нового чего о нем узнается. с временем когда темноволосый наконец открылся не только Виктории, конечно стало легче, но эта свойственность все равно теперь была закреплена за ней. не сказать, что та была против. они вместе жили в общем доме, виделись и за его границами, да уж чего греха таить — кажется она была чуть ли не единственная кто знал о его прошлой жизни. про сестру и брата, с которыми их разделила эпидемия, про то как тяжело ему было первое время и как он полностью потерял себя в постоянном бегстве от кошмаров прошлого. пройдя мимо огромной постройки, девушка завернула за неё прямиком к небольшой группе людей. первого кого она увидела был Даня. молодой человек стоял спиной к ней и в его еще совсем юных ладонях находился лук, на удивление всем способный в стрельбе не по своим годам, тот все никак не мог совладать с деревянным оружием. подле него стоял Дима, что—то активно рассказывая и время от времени получая отцовские замечания Леонида. совсем вдали, там где свисала крона массивного дуба расположился тот кто и нужен был. мокрая трава впилась в свободные штаны, сразу же как филейная часть коснулась земли, влага пропиталась сквозь ткань и прилипла к коже. скривив свои уста, темноволосая недовольно ткнула рядом сидящего в бок, дожидаясь пока тот откроет глаза. до её прихода он сидел неподвижно будто в трансе, с закрытыми веками и совсем не обращая внимание на лишний шум рядом. на самом деле если продлить момент их встречи можно было, старшая явно бы им воспользовалась. в мыслях сразу же врезалось воспоминание их вчерашней встречи и если бы грунт мог раздвинуться и забрать в самые недры, Кравченко благодарила бы все за это. вечер прошедшего дня, гостиная общего дома. тихая музыка гитары и приятная атмосфера семейного уюта, мягкая словно пушистое облако в ясном небе. танцующие пары, стук бокалов, девушка, что устало оперевшись на стекло окна сидела на подоконнике. подошел ли парень к ней сразу зная к чему все это приведет? алкоголь впервые за долгое время попал в кровь к старшей и она сама не заметила как юноша предложил довести её до комнаты. так же стремительно как она сокращала непозволительное расстояние меж ними, оставляя мазок на его губах. впиваясь пальцами в весьма крепкие плечи, хватаясь так будто он её воздух и спасение. а еще она помнит как тот отталкивает её пьяное тело от себя, повторяя, что бурбон плохо на неё влияет. стряхнув мысли со своей головы, снова возвращаясь в настоящее, Виктория выжидающе косится на Мирослава рядом. тот кажется вообще не беспокоится её присутствием, явно не спит, в такой позе ноги затекли бы еще до того как он сомкнул веки. — пойдёшь со мной на вылазку? — наконец подает знаки и ей в который раз за этот час хочется поднять руку на представителя мужского пола. ради этого он искал её? — когда? — отворачиваясь от него корпусом, Кравченко снова обращает все свое внимание на поляну рядом. Даня все еще целится, но выглядит в разы увереннее. тетива натягивается под напором юных ладоней. — сегодня, — ровно с этим словом парень в паре метрах от них целится, — если обещаешь не приставать конечно. и ровно в этот момент синхронно с её удивленным выдохом стрела вонзается в импровизированную мишень. *** лошадь под телом то и дело недовольно фыркала, они были в дороге уже несколько часов и животное уже явно не совсем впечатлительное таким раскладом события хотело сделать привал. девушка идею вполне разделяла и заезжая в небольшой поселок то и дело косилась на своего спутника. Плахотя молчал добрую часть их пути и это на самом деле было вполне на него похоже. раньше тишина с ним приятно грела, а сейчас будто образовывала дыру прямиком меж ребер. небольшой дом с загоном для коров нашел их сам. не самое удобное место, но помещение для скота было крытым и это больше, чем подходило. кто знает что за существо решит разведать обстановки и найдет спящих скокунов. в лесу где они находились не было так много зараженных, но группа уже долгое время наблюдала за стадом, что так часто меняло направление, но все равно оставалось не больше чем в расстоянии километра. за эти стоило следить, иначе все будет иметь невероятно плачевные последствия. хижина внутри и вправду была сносной, в такой встретить бы старость, только вот незадача тут бы хотя бы до тридцати дожить и уже подарок судьбы. чаще все покидали жизнь намного раньше отведенного, это ранило, но заставляло бороться дальше. шоком стало и наличие камина, сейчас правда в нем не было настолько большой нужды, но на заметку себе взять стоило, вдруг еще когда—то выберутся в сторону запада. зима не щадила никого и в это время года все сложнее становилось добывать припасы. конечно ходячие мертвецы вели себя тише, но вот выращивать что—то было почти что невозможно. а у них в поселение были дети. Виктория с регулярной последовательностью следила лишь за кровным родственникам Сергея, но ответственность и за других малышей чувствовала. матрас на низкой кровати был весьма удобен и развалившись на нем, девушка задумчиво смотрела в потолок, совсем не заботясь о том, что рядом под весом скрипнула мебель. — все хорошо? — хриплый голос от долгого молчания раздался подле и темноволосая обратила свое внимание на юношу. тот сидел в просторной футболке к ней спиной и смотрел в открытые ставни окна. — да, — замедлив в ответе, но все же четко выдала старшая, в упор наблюдая за тем как мышцы спины едва заметно напрягаются, — а у тебя? комнату снова пронзает оглушительный штиль, что хочется закричать. начать бить стены, посуду, да что угодно лишь бы не давящий гул пустоты отскакивающей от стен. — ты жалеешь? — почти шепотом и ей к счастью за больше, чем двадцать лет жизни не нужно объяснять такие простые вещи. он всем нутром дает понять, что уверен в её чувствах на этот счет. и от этого хочется разорвать связки в горле еще больше. перемещая вес своего тела, она поднимается с мягкости и подсаживается ближе, ладонь аккурат опускает на чужой позвонок. ведет тонкими пальцами по очертанию, слегка надавливая, но не причиняя дискомфорт. машет головой в стороны, понимает, что он все видит в отражении стекла. в нем же они встречаются взглядами и будто понимая того без слов, девушка обвивает тело парня в цепком хвате. упирается носом в изгиб шеи, вдыхает и щекочет кожу порывом из легких. боится нарушить границы, хотя сама разломила все стены, что он по кирпичикам строил — вчера вечером. в какой—то момент она совсем теряется в интимности момента. это было в разы приятнее и острее, чем более развязная близость. а с ним иначе не хотелось. кожа к коже, Кравченко ощущает как веки наливаются свинцом. сон берет вверх и последнее, что она помнит как её тело переносят на подушку и легкий поцелуй в висок. он — никогда не был ‘’её’’ Мирославом, но всегда был для неё. и в этом они и были едиными.