День в тумане

Утро вторника встретило город всё тем же холодным, пронизывающим туманом, который, казалось, пропитал стены домов насквозь. До Хи проснулась ещё до того, как зазвонил будильник, чувствуя, как липкая тревога прошлых суток всё ещё держится в груди. В квартире царила полутень, нарушаемая лишь тусклым светом из окна кухни. Когда До Хи вышла из своей комнаты, Шиын уже сидел за кухонным столом. Перед ним стояли две пиалы с остывающим рисом, небольшие тарелочки с закусками и два стакана чистой воды. Всё выглядело предельно привычно и буднично, как и в сотни других дней до этого, но До Хи сразу зацепилась взглядом за детали, которые обычно оставались незамеченными для посторонних. Шиын сидел, чуть наклонив голову, и медленно, с каким-то механическим усилием потирал пальцами переносицу. Под его глазами залегли глубокие, свинцово-серые тени, а кожа казалась совсем бледной, почти прозрачной в холодном утреннем свете. Он на мгновение зажмурился, тяжело и бесшумно вздохнул, а затем снова вернулся к своей безупречно прямой позе, едва услышал шаги До Хи. Она молча села напротив. Шиын по утрам всегда был молчалив, и она давно привыкла не донимать его пустяками. Он часто выглядел уставшим — бесконечная учёба, конспекты, скрытое внутреннее напряжение, которое он никогда не выпускал наружу, отдавали своё. Но сегодня в его осанке прослеживалась какая-то особая, въевшаяся в кости измождённость. До Хи помешала палочками рис, посмотрела на брата и, помедлив пару секунд, всё же спросила: — Ты вообще спал сегодня? Шиын даже не поднял головы, продолжая аккуратно отправлять рис в рот. — Спал, — коротко и безэмоционально ответил он. — Шиын, ты выглядишь так, будто по тебе проехался грузовик, — До Хи тихо вздохнула, аккуратно поставив стакан на стол. — Что произошло? Опять застрял за учебниками до пяти утра? Парень замер с поднятыми палочками. На секунду в кухне повисла звенящая тишина. Он медленно опустил руку, уставился на матовую поверхность стола и слегка нахмурился, будто взвешивал, стоит ли вообще тратить слова. Наконец его губы дрогнули, и он произнёс тихо, почти шёпотом, но с какой-то глухой, свинцовой тяжестью: — Бом Сок. Сердце До Хи на мгновение пропустило удар. Имя, которое они оба старались не произносить вслух без крайней необходимости, прозвучало в тихой кухне как тихий разряд тока. Она сразу всё поняла. — Опять снился? — мягко спросила она, подавшись немного вперёд. Шиын едва заметно качнул головой. Это не был просто ночной кошмар, из тех, от которых просыпаются в холодном поту. Это было то самое чувство вины и незаконченности, которое преследовало его наяву и иногда прорывалось в редкие часы сна, не давая нервной системе восстановиться. Больше никто из них не произнёс ни слова. Разговоры здесь были бессмысленны и только вскрывали старые раны. До Хи молча доела остатки еды, Шиын допил свою воду. Они закончили завтрак в тяжёлом, но привычном взаимном молчании, которое лучше любых слов выражало поддержку.

***

Школа встречала учеников гулом голосов, шумом задвигаемых стульев и запахом сырой одежды. До Хи и Кён Ми учились на класс младше парней, поэтому их пути расходились прямо у лестничного пролёта на втором этаже. — Увидимся на перемене, — кивнула До Хи Шиыну и остальным. Шиын, Джун Тэ, Баку и Хён Так отправились на третий этаж, где по расписанию у старшего класса стоял тот самый первый урок химии. Атмосфера в их группе была натянута как струна. Джун Тэ то и дело нервно поправлял дужку очков, Хён Так шёл молча, сцепив челюсти, а Баку, хотя и пытался выглядеть беззаботно, постоянно крутил в пальцах теннисный мячик. Когда они вошли в кабинет химии, там уже собирались одноклассники. В воздухе витал привычный запах мела и реактивов. Все ожидали увидеть нового учителя — того самого загадочного Кендзи, о котором ходило столько слухов и чьё имя фигурировало в пустой папке. Звонок прозвенел, заставив всех рассесться по местам. Дверь кабинета отворилась, и в класс вошёл... старый учитель химии, господин Пак. Тот самый пожилой мужчина в потёртом пиджаке с вечно измазанными мелом рукавами, который преподавал у них ещё с прошлого года и уходил на короткий больничный. — Так, тишина в классе, — глухо откашлялся господин Пак, укладывая на стол толстый журнал. — Открываем тетради, записываем тему... Джун Тэ медленно повернул голову к Шиыну. Его глаза за стёклами очков расширились от изумления и испуга. Баку на задней парте выпрямился и нахмурился, переглянувшись с Хён Таком. Урок прошёл как в тумане. Никто из четвёрки не мог сосредоточиться на формулах. Как только прозвенел долгожданный звонок с урока, парни, не сговариваясь, выскочили из кабинета и направились в глубину коридора — туда, где располагалась старая химическая лаборатория, в которой Сон Джэ накануне ночью видел разбитое окно и чувствовал чужое присутствие. Баку первым дёрнул ручку двери. Дверь поддалась с тихим скрипом. Они заглянули внутрь. В лаборатории царил абсолютный порядок. Никакого разбитого стекла на полу, никаких следов взлома. Окно стояло целое, слегка запотевшее от сырости. Шкафы с пробирками были заперты, на столах не было ни пылинки. Всё выглядело так, словно сюда вообще никто не заходил последние несколько месяцев. — Это... это бред какой-то, — пробормотал Джун Тэ, протирая очки краем свитера. — Сон Джэ же говорил... он точно говорил про разбитое окно! — Молчи, — отрезал Хён Так, сжимая кулаки. — Пошли к классной. Они быстрым шагом направились в учительскую. Классный руководитель их класса, госпожа Ли, сидела за своим столом и проверяла тетради. — Госпожа Ли, можно вас на минутку? — подошёл Шиын, остановившись перед её столом. Его голос звучал холодно и собранно, хотя внутри закипали вопросы. — Да, Шиын, что-то произошло? — учительница подняла глаза, доброжелательно улыбнувшись. — Мы хотели спросить про нового учителя химии. Кендзи. Он вроде должен был вести у нас занятия. Госпожа Ли замерла. На её лице отразилось искреннее, глубочайшее недоумение. Она нахмурилась, перевела взгляд с Шиына на замерших за его спиной Баку, Хён Така и Джун Тэ, а затем тихо, с лёгким смешком ответила: — Кендзи? Ребята, вы о чём? У нас никогда не было и нет учителя с таким именем. Господин Пак просто был на больничном пару недель, а сегодня вернулся. Какая ещё замена? Откуда вы вообще взяли это имя? Все четверо застыли. В учительской на несколько секунд образовалась абсолютная, вакуумная тишина. — Не было?.. — переспросил Джун Тэ, чьи губы слегка задрожали. — Конечно нет, — уверенно повторила госпожа Ли, качая головой. — У нас вообще нет сотрудников с таким именем в штате. Вы что-то путаете. Идите на уроки, скоро звонок. Они вышли из учительской в полном шоке. Сказать, что они были в шоке, — не сказать ничего. Реальность буквально выскальзывала из-под ног. Человек, о котором говорили, имя которого было единственным словом в секретной папке в кабинете директора, человек, чьё присутствие физически ощущал Сон Джэ, просто... не существовал для администрации школы. На перемене До Хи стояла у окна на первом этаже, держа в руках телефон. Получив сообщение от Шиына с коротким: «Учителя Кендзи не существует. Классная говорит, его никогда не было в штате. В лаборатории всё чисто», она на несколько секунд лишилась дара речи. Пальцы быстро набрали номер Сон Джэ. Он ответил после третьего гудка, голос у него был хриплый, раздражённый и заспанный: — Что ещё? — Шиын только что разговаривал с классной, — быстро зашептала До Хи в трубку, оглядываясь по сторонам. — Сон Джэ, это какой-то пиздец. Она сказала, что никакого Кендзи никогда не было в школе. А в лаборатории, где ты видел разбитое окно, всё абсолютно целое. Никаких следов! На том конце провода повисла тяжёлая тишина. До Хи почти слышала, как Сон Джэ тяжело и часто задышал в трубку. — Ты... ты сейчас серьёзно? — его голос резко утратил всю сонливость, став опасным и ожесточённым. — Ты хочешь сказать, что я с катушек съехал? Я своими руками эту херню трогал! Я стекло разбил, я папку держал! — Я не говорю, что ты сумасшедший! — возразила До Хи. — Я говорю, что всё гораздо хуже, чем мы думали. Кто-то полностью затёр все следы за одну ночь. Или он вообще работает вне системы! — Сука... — глухо прорычал Сон Джэ. — Я в ахуе, До Хи. В полном ахуе. — Ладно, слушай, — До Хи сделала глубокий вдох, чувствуя, как от этой бесконечной паранойи и нагнетания у неё самой начинает раскалываться голова. — Мы все уже на пределе. Шиын с парнями тоже в шоке. Давай пока просто... сделаем паузу. Нам надо перевести дух, иначе мы сами себя сожрём. — Какие у тебя предложения? — буркнул парень. — Какие у тебя вообще планы на день? — Завалиться спать, — отрезал Сон Джэ, судя по звукам, падая обратно на подушку. — Буду отсыпаться после всей этой параноидальной херни. И очень надеюсь, блять, больше не проснуться, чтобы ничего из этого не слышать. — Не каркай, — фыркнула До Хи, хотя угрюмый юмор Сон Джэ на секунду снизил градус напряжения. — Отсыпайся. Встретимся после уроков. Нам всем нужно отвлечься. — Ага. Давай, — коротко бросил он и отключился. После окончания уроков ощущение липкого кошмара всё ещё висело над компанией, но желание вырваться из этого состояния стало сильнее. Шиын, До Хи, Кен Ми, Джун Тэ, Баку и Хён Так вышли из душного здания школы на прохладную улицу. Мелкая изморось прекратилась, но небо оставалось затянуто плотным серым покрывалом. — Так, народ, — подал голос Баку, потягиваясь так, что хрустнули позвонки. — Если мы сейчас продолжим стоять с такими лицами, будто нас ведут на расстрел, я лично кого-нибудь прибью. Пошлите жрать. Я голоден как собака. — Куда? — тихо спросил Джун Тэ. — В нашу забегаловку на переулке, — с улыбкой предложила До Хи. — К дяде Пэку. Эта идея мгновенно получила молчаливое одобрение. Небольшое заведение, спрятанное в глубине узкой улочки за старыми жилыми домами, держала пожилая семейная пара. Это было их «секретное» место — без шумных толп туристов или школьников из соседних районов, с пошарпанными деревянными столами, мягким тёплым светом и самым вкусным, густым и наваристым раменом в этом районе. Через пятнадцать минут они уже ввалились в тёплое помещение. Внутри пахло варёными бульонами, кунжутным маслом, острым перцем и сочными свиными рёбрышками. За стойкой их встретила улыбчивая пожилая женщина, которая сразу засуетилась, узнав постоянных гостей. — Ох, ребята! В такую сырость самое то горячего супа! Садитесь скорее! Они сдвинули два небольших столика в углу. Шиын сел с краю, всё ещё выглядя бледным, но атмосфера тепла и уюта начала постепенно действовать и на него. Вскоре перед ними поставили огромные, дымящиеся глиняные пиалы. Глубокий, почти тёмно-янтарный бульон, идеально сваренная упругая лапша, полуварёные яйца с мягким, тягучим желтком, сочные ломтики жареной свинины и россыпь свежего зелёного лука. — Господи, я сейчас умру от счастья, — выдохнул Баку, первым хватая палочки и отправляя в рот огромную порцию лапши. Хён Так аккуратно попробовал бульон с ложки и удовлетворённо зажмурился. — Кажется, дядюшка Пэк сегодня превзошёл сам себя. Бульон просто невероятный. До Хи обжигающе горячим бульоном смыла с губ остатки утреннего холода. Рамен действительно был настолько хорош, что с первым же большим глотком давящая тревога, мысли о ночном взломе, пустой папке, стирании улик и загадочном Кендзи начали быстро отступать на задний план, растворяясь в простом, человеческом чувстве тепла и сытости. — Шиын, ешь, пока не остыло, — До Хи подвинула к брату тарелку с маринованным дайконом. Шиын посмотрел на неё, едва заметно улыбнулся уголками губ — той самой редкой, едва уловимой улыбкой, которая появлялась только тогда, когда он чувствовал себя в абсолютной безопасности среди своих, и взял палочки. Джун Тэ что-то увлечённо рассказывал Кён Ми, активно жестикулируя и чуть не задев локтем соусник, Баку с громким чавканьем соревновался с Хён Таком, кто быстрее доест свою порцию, а за окном забегаловки медленно опускался вечер. На пару часов жестокая, не понятная и пугающая реальность отступила, оставив их просто подростками, коротавшими холодный день за парными пиалами горячего рамена.