Часть 1

Резко взскочив на старом диване, Лолита обвела взглядом незнакомое помещение — оно словно вырвано из другой эпохи, окрашенной в тусклые оттенки заброшенности. Пошарпанный диван под ней скрипел и прогибался. Стены, покрытые трещинами и ободранными кусками обоев, будто хранили забытые истории — тусклый свет пробивался сквозь грязное окно, отражаясь в пыли, поднимающейся со скрипучего пола. В углу стоял стол с простым набором — смартфон с разбитым экраном, стакан с мутной водой, запечатанная бутылка, а также микроволновка, чьи внешность и старость была почти на грани с неисправностью. Рядом, у входа, стоял покосившийся комод — с сумкой и кожаной курткой, будто хозяин внезапно оставил всё, спеша уйти. По другую сторону раскинулся маленький холодильник, издававший неприятный гул, как живое существо, уставшее от своих обязанностей. Над ним висело зеркало. Трещина на углу — рубец, смотрела вниз, напоминая о бесцеремонном времени и событиях. — Чёрт подери… — прошептала Лолита, едва переступив с дивана, чувствуя, как холодное скрипение пола отзывалось в самых глубинах её души. Под ногами была какая-то тягучая масса, прилипшая к подошве кроссовок, вызывая лёгкое отвращение. Лола вздрогнула. Подойдя к окну — единственному светлому пятну в этом мрачном пространстве — девушка прижалась к стеклу и взглянула на улицу. Тени, неузнаваемые силуэты зданий и прохожих — мир, который не был её. Руки дрожали, когда она подняла с стола телефон. Взгляд поймал дату. — Тринадцатое сентября, — тихо прошептала девушка. Холодок пробежал по спине, и перед глазами всплывали отрывки из недавних событий: смех, голос матери в телефоне, шаги по тротуару, место встречи с братом. » — Да, завтра съездим все вместе, — звучал её голос в памяти, лёгкий и беззаботный. — Сейчас иду за Марко, мы с ним прогуляемся, потом к тебе… Рутина, безопасная и такая привычная… И вдруг — в ярких огнях фар, визг тормозов, резкое и страшное движение, когда она шагнула на дорогу, не глядя.» Лола сглотнула, пытаясь удержать в памяти момент, но всё окутал густой мрак. — Может… я умерла? — тихо произнесла Лолита, голос едва различимый в пустоте комнаты. Обезоруженная сомнениями, она подошла к зеркалу. Трещина в углу мерцала, отражая её безмолвие. Нелогично — в отражении смотрели те же самые серые глаза, как утренний туман, придавая взгляду лёгкую рассеянность. Волосы, аккуратно накрученные перед работой, оставались нетронутыми, а редкая челка — горсть воспоминаний и ошибок недельной давности — была на месте. Она внимательно исследовала руки — ни царапин, ни синяков. Подняла майку, обнажая живот и спину — чистая кожа, без следов боли или ушибов. Слегка закатив джинсы, Лолита безуспешно пыталась найти хоть малейший намек на травмы. Хладнокровие медицинского образования позволяло ей понять — и внутренние повреждения маловероятны. — Я точно умерла, — прошептала Лола, опускаясь обратно на диван. В голове металась путаница — имя, возраст, профессия, память — всё ещё с ней. — Я — Долорес Агата Миллер, 25 лет. Врач. Мне сбила машина… Но я здорова. Та же дата. Такая же реальность? Или нет? Паника, холодным потоком, вновь захлестнула её сознание. Если бы это была кома — она бы не могла так ясно рассуждать. Значит, это — смерть? Или что-то ещё страшнее — нескончающий обман? Телефон, казавшийся ей последним якорем в этом мире, оставался пуст. Ни в картах, ни в контатах она не нашла ничего: адреса её дома, работы, родители — пустота. Набрав номер мамы, она услышала бездушный голос робота: «Номер не существует». Тогда оставалась только галерея — весь её жизненный архив, тот крошечный мир, который можно удержать в руках. Лолита с дрожью смотрела на фотографии. Несколько портретов самой себя, и лишь кафе — без лиц, без бытия. Слёзы, не поддаваясь контролю, медленно текли по щекам. Она стояла на грани между страхом и забвением — между тем, что было и тем, что начало рушить всю её реальность. Звонок с незнакомого номера вырвал Лолиту из нарастающей истерики. Голос на том конце провода был как удар по самому хрупкому месту — резкий, наполненный тревогой и раздражением. — Миллер, где ты шляешься? Ты уже как полчаса должна быть на работе! — пронзительно выкрикивала женщина. Девушка машинально ответила: — Я задержусь… — и с ощущением пустоты сбросила звонок. «Какая работа?» — безысходно прокручивая эту мысль в голове, она зарылась пальцами в волосы, ногти вцепились в кожу головы, пытаясь удержаться за реальность. Но беспорядок в голове не стихал. — Ладно, надо попробовать начать сначала, — сказала себе Лолита, медленно встав и направляясь к двери. Накинула кожаную куртку — единственную отдушину тепла в этом новом мире — и повесила маленькую черную сумку через плечо. Взгляд зацепился за листок с запиской на комоде — на нем был адрес. Вбив его в поисковик, она обнаружила кафе, что всего в пятнадцати минутах ходьбы от её странного пристанища. — Значит, это и есть моя работа, — выдохнула девушка, ощущая, как большой комок тревоги будто чуть ослабляет хватку, и бросилась в коридор — такой же ободранный и грязный, как комната. Выбежав из здания, Лола сняла его на телефон — словно рискуя потерять последнюю ниточку, связывающую её с миром. Дыша тяжело, девушка подошла к двери кафе. В тот же миг на неё обрушился ураган в человеческом обличье — женщина лет пятидесяти со спутанными волосами, в фартуке и бейджике с надписью «Саманта». — Ты опять опоздала, Миллер! — голос был ещё резче и суровее, чем по телефону. — Ещё одно опоздание — и тебя уволю! Быстро надевай форму и начинай работать! Женщина исчезла так же внезапно, как и появилась. Постаравшись не вызвать очередного гнева, Лола стремительно направилась в комнату для сотрудников. Подписанные шкафчики позволили быстро найти её имя. Достала фартук такой же, как у Саманты — и, глядя на себя в маленькое зеркало, отметила растрёпанные после бега волосы и усталость в глазах. — Что за бред здесь происходит? — пробормотала она, входя в зал. Саманта указала на столик с компанией из трёх парней и одной девушки. — Иди обслуживай, — прошипела она, вручая Лолите меню и блокнот. Проникшись чувством неуютности и тревоги, Лолита подошла к столу. — Меня зовут Лолита, я ваш официант на сегодня. Уже выбрали? — Да, — ответил один из парней, с лёгкой игрой в голосе. — Три самых дешёвых кофе, а нашей спутнице — бокал вот этого вина, — он с улыбкой положил руку ей на колено. Девушка не возражала. Записав заказ, Лолита направилась к барной стойке. Бармен, мужчина старше неё лет на десять, неуловимо оценил её взглядом. Пока он готовил заказ, девушка осмотрела заведение. Свет тусклый, атмосфера проникнута тенью усталости, а девушка за столиком явно была из мира, далеких от невинности. Бармен рывком протянул ей поднос. Получив заказ, она направилась обратно, заметив оценивающий взгляд одного из парней — он словно измерял её взглядом, и это ощутимо жгло внутри. Желание убежать и спрятаться — помыться и забыться — возникло мгновенно, но тут же её окликнули на другой столик. Весь день промчался в беготне, усталости и ощущении чуждости. Саманта лишь изредка бросала колкий взгляд с края стойки, покуривая сигарету за сигаретой. Наконец, смолк шум заказов и шаги гостей. Рабочий день кончился. — Молодец, Миллер, — прогремел голос. — Не опаздывай завтра. Перед девушкой на стол упали несколько мятая купюра и гора мелочи. Женщина ушла, не дожидаясь благодарности. — Кобыла… — выдохнула Лола, прятая злость и обиду, направляясь в комнату для сотрудников. Переодевшись, она поспешила уйти подальше. — Ради чего я училась столько лет? — голос срывался в ночи, — Чтобы всё рухнуло? Я оказалась здесь, в каком-то захудалом месте, работая в притоне. Пиная осколки камней на земле, она шагала сквозь ночной город. Живот предательски прогремел — напоминание, что даже здесь голод не дремлет. Дойдя до магазина, Лолита оценила скудный ассортимент. С трудом выбрав самую дешевую лапшу быстрого приготовления, она направилась в сторону своих четырёх стен. Вокруг царил забвенный мир — улицы грязны, здания облезлы, и этот район казался выжатым, словно привет из давно забытой эпохи. — Неудивительно, что в этом кафе, кроме наркоманов и проституток, никого не было, — наконец, дойдя до общежития, Лолита приподняла голову, внимательно рассматривая старое здание. Тяжёлый вздох вырвался из груди, когда она переступила порог. В нос мгновенно врезался резкий и густой запах человеческой жизнедеятельности. Миллер скривила лицо, прикрыв его рукавом куртки, и поспешила подняться на свой этаж, чувствуя, как мутная тягучая апатия тянет вниз. Коридоры казались проклятыми временем: голые стены, уставшие от прежних попыток покраски и облупившиеся остатки обоев, частично оборванный линолеум под ногами с опасными дырами, в которые можно было запросто угодить ногой. Повсюду валялся мусор — потёртые бумажки, обрывки упаковок, и даже пару использованных шприцев, будто с тихим упрёком напоминающих о судьбах, ставших здесь обыденностью. Войдя в свою комнату, Лола почувствовала облегчение — по сравнению с коридором, здесь было немного теплее и чуть чище, будто это крохотное убежище прогоняло хотя бы часть безысходности. — Тут даже чайника нет, — вздохнула она, направляясь к столу, где на рассвете заметила бутылку воды. Её руки немного дрожали от усталости и голода. Без особых надежд Лолита заливала лапшу из пакетика водой и поставила её в микроволновку. Пока та тихо работала, девушка уткнулась в экран телефона, отчаянно пытаясь найти хоть какую-то информацию — вдруг кто-то сталкивался с таким же внезапным «выпадением» из реальности. — Естественно, никто! — раздражённо воскликнула Лола, бросая телефон на стол с глухим стуком. — Что же делать дальше? Пищание микроволновки выдало конец паузы — Лола вздрогнула от резкости звука. Взяв тарелку, она села за стол, и стул издал скрип. Смотрела в окно, где темнота ночи медленно поглощала усталый город. Мысли плутали, цепляясь за самые нелепые догадки. — Может, это похищение? — тихо спросила она себя, наматывая тяжелую лапшу на вилку. — Тогда почему нет никаких слдов — ни царапин, ни синяков? Кто бы отпустил меня просто так? Телефон, как окончательный приговор, высветил предупреждение о низком заряде. — Отлично… — хмыкнула Лола, отодвигая от себя почти безвкусные остатки. Глядя на комод, девушка вспомнила о сумке, которую таскала с собой весь день, и вывернула её содержимое на поверхность. — Ну, отлично, — проворчала она с горьким сарказмом. — Паспорт, ручка, зарядка, кошелёк и жвачка. Взяв паспорт, убедилась, что держит свою жизнь в подлиннике. Заглянув в кошелёк, обнаружила только сто долларов и кое-какую мятую бумажку. Развернув её, прочла: «Заплатить хозяину комнаты, двадцать третье сентября». — Черт… — прошептала, проклиная судьбу. Поставив телефон на зарядку, Лола снова подошла к комоду, аккуратно открывая ящики. Первый ящик чуть не выскользнул из рук — там лежало скромное нижнее белье и носки. — Хоть трусы буду менять, — сказала она с легкой отдушиной. Второй ящик хранил одежду: чёрная худи, две футболки — белая и чёрная — и две майки, белую и серую. В третьем — полотенце и ещё одна пара джинсов, белых на этот раз, почти зеркальное отражение её синих. — Значит, темнеет рано, и начинается холод… А одеться толком нечем, чтобы выжить, — ворчливо отбросила ящик ногой Лола, возвращаясь на диван. Скрыв лицо в подушку, она тихо повторяла слова, как заклинание: — Это кошмар… просто страшный сон…