Часть 9

Отношения Лолиты и Вилли с каждым днём крепли, как медленно растущее дерево, уходящее корнями всё глубже в почву взаимопонимания и нежности. Когда Чарли вернулся из своего путешествия на горнолыжный курорт, его радость была искренней и неподдельной — он буквально подпрыгивал от счастья, словно детство вновь окрепло в его сердце. Жизнь втроём уже не казалась чем-то необычным, наоборот — это стало их повседневностью. Совместные прогулки и выезды всё больше напоминали настоящую семью, где каждый важен и любим. Первым значимым этапом стало их первое совместное путешествие — на четырнадцатилетие Чарли они улетели на целый месяц на остров Крит. Лолита, с жадностью познавая новые ощущения, осваивала серфинг под ласковым солнцем Эгейского моря, в то время как Вилли и Чарли погружались в тайны подводного мира, пробуя свои силы в дайвинге. После многих совместных поездок, в сердце Лолиты начало зреть тихое предчувствие — словно нечто важное вот-вот произойдёт. Приближалось её двадцатисемилетие, и заранее было решено провести этот день в Париже — городе света и романтики. Ирония судьбы подарила ещё один приятный подарок: в это же время Чарли познакомился в интернете с девушкой из Парижа. Когда Баккет, уже не мальчик, а уверенный молодой человек, отправился на свидание, получая в шутку от Лолиты и Вилли лёгкие подколы, они вдвоём поднялись к смотровой площадке на Эйфелевой башне. — Мы с тобой взберёмся на третий уровень, на высоту двести семьдесят шесть метров над землёй, — рассказывал Вилли, держа её руку, пока они поднимались на лифте, — там рядом есть бар, где разливают восхитительное французское шампанское. — Я слышала, что там ещё музей, — мягко ответила Лолита, улыбаясь и переплетая пальцы с его. — Тогда, — прижав её к себе, — сначала подарю тебе кое-что особенное, а потом обязательно сходим в музей. Лифт остановился, и они вышли на площадку. В лёгком вечернем воздухе веяло прохладой, смешанной с ароматами цветов и далеких улиц. Лола остановилась, вдохнула полной грудью и посмотрела вокруг. Панорама Парижа раскрылась перед ними, как тщательно разложенный макет: крыши домов, мерцающие огни улиц, очертания знаменитых достопримечательностей — всё казалось таким хрупким и величественным одновременно. — Как же это красиво, — прошептала она едва слышно, погружённая в мгновение, когда время будто остановилось, и мир сузился до этого единственного взгляда с вершины города, в сердце которого они стояли вместе. — Лолита, — позвал её Вилли, и в его голосе прозвучала тихая, но глубокая нежность. Девушка обернулась, встретившись с его взглядами, в которых играли искренность и пылкость. — Я уже говорил тебе, как рад, что ты появилась в моей жизни, — тихо произнёс он, не выпуская её руки из своей, не отрываясь ни на миг. — Ты — невероятная, неповторимая… Мы вместе достаточно долго, и я знаю точно — хочу провести с тобой всю жизнь. Мягкий свет вечерних огней окутывал их, создавая атмосферу, наполненную особым трепетом. Вилли плавно опустился на одно колено — жест, в котором заключалось всё его сердце. Из внутреннего кармана пиджака он аккуратно вынул небольшую коробочку из натурального дерева, повернул её, и с белоснежной бархатной подложки на них обоих заглянуло совершенство: кольцо из белого золота с огромным, острым и графичным бриллиантом, весом не менее двух карат. По бокам переливались мелкие точечки — огранённые бриллианты, обрамлявшие главный камень, словно маленькие звёзды, освещающие дорогу. Вокруг воцарилась тишина — все, кто был на площадке, замерли в ожидании ответа, время застыло, поддаваясь силе момента. Она улыбнулась — нежной, тёплой улыбкой, которая затронула сердца всех вокруг. По её щекам тихо потекли слёзы радости — слёзы, рожденные глубиной чувств и счастьем. Она хотела ответить, подарить магнату своё «да», но вдруг, словно разрезая момент, один из фонарей начал быстро мигать. И именно в этот миг, как будто выныривая из далёкого сна, Лолита Миллер начала приходить в себя после комы, пронзавшей её на целый месяц.» Дописав последнюю строчку, черноволосая девушка резко захлопнула ноутбук и медленно поднялась со стула, будто отрываясь от далёкой и хрупкой мечты. Всё то, что она прожила — этот яркий, наполненный чувствами и надеждами мир — оказалось всего лишь чередой сновидений. После страшной аварии Лолита провела месяц в глубокой коме, прикованная к аппаратам жизнеобеспечения. Мигающий фонарь в её сне оказался всего лишь еле мерцающей лампочкой в больничной палате — изнурённый источник света, который своим ритмичным подёргиванием начал раздражать её глаза, заставляя её наконец вернуться из тьмы забвения. Вернувшись к реальности, Лолита пыталась найти хотя бы малейшие следы Вилли и Чарли — персонажей её сна, живших где-то за гранью. Но и здесь её ждало разочарование, столь же тяжёлое и холодное, как в том мире грёз. Чтобы сохранить эти образы в памяти, Лола написала короткий рассказ — интимное послание самой себе. Она не собиралась делиться им ни с кем, не думала ни продавать, ни публиковать. Этот рассказ стал её тихим напоминанием о тех светлых мгновениях, о тех людях, которые хоть и во сне, но помогали ей не сломаться и бороться. Она молчала о своих снах: мама пыталась выведать, виделось ли ей что-то в коме, Марко осторожно спрашивал о сновидениях, но Лола лишь отнекивалась, говоря, что помнит только тёмноту. Некоторое время после пробуждения она решила пожить с родными, пытаясь заглушить пустоту и боль. Возвращение в пустую, холодную квартиру угрожало сорвать её с края рассудка. Вот и сейчас она сидела на кровати, взгляд устремлённый в пустую стену, где воспоминания снова и снова прокручивались в голове. Рядом спокойно расположился Зефирчик, нежно смотревший на хозяйку взглядом, полным преданности и живого интереса. — Я так хотела вернуться домой, — тихо сказала Лолита, обращаясь к бескрайней тишине. — Но радости от этого у меня не осталось… — она перевела взгляд на собаку. — Он же снится мне, Зефирчик. Каждую ночь он приходит во снах. По щекам неспешно скатилась слеза, но Лола быстро смахнула её — стараясь сохранить хрупкий покой, который только-только начала обретать. — Каждую ночь я вижу его, вижу Чарли, помню, как мы познакомились, как втроём проводили время, — голос Лолиты дрожал, каждая фраза рвалась из глубины души. — Помню, как Вилли сделала мне предложение на фоне огней Парижа, а я даже и слова не успела ответить… — Она опустила голову, пальцы невольно заплелись. — Кажется, они так и останутся со мной лишь в пределах моих снов. В этот момент раздался тихий стук в дверь. — Милая, ты занята? — голос мамы был мягок и озабочен. Лола быстро собрала с лица тёплую улыбку и открыла дверь. — Нет, мам, что случилось? — Сходи, пожалуйста, в магазин, — мама протянула листок с аккуратно написанным списком, — сегодня хочу приготовить твой любимый лимонный пирог. Кивнув, Лолита накинула поверх домашней одежды тёплую спортивную кофту, обула кроссовки и поспешила к выходу. Ей была нужна свежесть воздуха, чтобы очистить голову от тяжёлых воспоминаний. Несмотря на конец ноября, погода удивительно мягко согревала улицы. Листва давно уже опала, и земля под ногами больше не шуршала колючим осенним покрывалом, однако тёплые ветры и редкое солнце словно пытались продлить лето. В парке, по которому она шла, детские голоса звенели и звенели — школьники возвращались из своих занятий, а другие спешили по своим делам. Но даже среди суеты и человеческого потока Лола ощущала острый укол одиночества. Каждому прохожему она бессознательно пыталась придать знакомые черты — с надеждой увидеть знакомую улыбку или тёплый взгляд, почувствовать ту самую близость. Она искала Чарли — маленького, беззаботно подбегающего и крепко обнимающего её. Искала Вилли — того, кто не просто шёл бы рядом, а взял бы её на руки, закружил в вихре счастья. — Хоть бы какой-то знак, хоть намёк на их существование… — прохрипела Лола, не от холода, а от горького осознания: они навсегда остались во сне, в другом мире. — Сколько мне понадобится времени, чтобы собраться с силами? Тогда ушло полгода… А теперь? Её взгляд вдруг застыл — вдалеке очертился силуэт. Высокий мужчина в чёрном пальто, столь же элегантном, как и тот, что носил Вонка. Тёмные волосы слегка ниспадали на плечи. Внутри Лола забилась в угол разумом — «Не беги, мало ли», — но взгляд его повернулся к ней. Именно эти глаза… Было ощущение, что сердце согревается, наполняется родным светом. Без размышлений она рванулась к нему навстречу. Мужчина едва успел обернуться, как девушка уже прыгнула ему на шею, крепко сжимая в объятиях. — Я думала, что никогда больше не увижу тебя! — её голос трепетал от радости и долгожданного облегчения. — Мы знакомы? — Вилли попытался вырваться, но слабые попытки быстро угасли под натиском эмоций. — Да, мы ближе, чем ты думаешь. Где Чарли? — в горящих глазах уже не было сомнений. — В школе, — ответил он, будто автоматически, но сразу же отмахнулся. — Вы кто вообще? — Ты Вилли Вонка, у тебя есть мальчик — Чарли Баккет, правильно? И сейчас ты один? — глаза Лолы блестели от смешанных чувств надежды и странного счастья. — Вполне возможно, — он усмехнулся, прищурившись. — Признаюсь, такого внимания у меня ещё не было. Следить за мной — это уж слишком. — Знаю твой секрет. Тот, который хранишь только ты и никому не рассказывал, — серьёзным, тихим голосом сказала Лола, в надежде, что он поверит. — Попробуй удивить, — улыбнулся он с лёгкой иронией, не веря в реальность момента. Миллер взяла его за руку, встала на носочки и тихо прошептала что-то, от чего лицо мужчины поменялось. — Откуда ты… — прошептал он, поражённый. — Это длинная история, — улыбнулась Лола, крепче сжимая руку Вилли. — Но пойдём, я расскажу всё-всё… моему злому начальнику.