Глава 4. Контраст семей.

      Прошла неделя, даже полторы. Уильям, наконец-таки выписался из больницы. Но весть о том, что Тадмавриэль как-то покалечил Харриса разлетелись во все края их небольшого поселения. Все пытались понять, как это случилось, и проверить слухи. Поэтому все стали чаще проходить мимо его с Мендилис дома, а увидев самого ученого, с перебинтованной рукой, которая крепилась повязкой на шее и с огромным шрамом на пол лица, хоть и зашитом, у них не оставалось никаких сомнений.       Тадмавриэль стал реже появлятся на улице, но даже когда появлялся, все старались обходить его стороной и даже поворачивали в другие улочки, лишь бы не попадаться ему на глаза. Тадмавриэля это до слез смешило, но виду он не подавал.       Каждый, кто видел Уильяма, сочувственно на него смотрел, либо спрашивал, как у того дела. А он ходил с нисходимой улыбкой на лице, на все вопросы отвечал, что он сам виноват в произошедшем и очень часто просто отмахивался от таких расспросов. Харрис начал проводить больше времени с семьёй и Мендилис.       Малыши, так и не вспомнив очень важный для истории сон, продолжали расти и уже учились ползать. К ним в гости все чаще стали приходить друзья и родные. Марк всегда привозил им новые игрушки и погремушки. Ариадна и Даниэль привозили им стильную детскую одежду. А Вера привозила грызунки, говоря, что у них скоро будут резаться зубки. Малисота и Кэриэл заходили чуть ли не каждый день. Их ещё волновало состояние их друга, поэтому они приходили с подарками не только для малышей, но и для Уильяма, который старался отмахнуться, мол, он сам во всём виноват и жалеть его не надо. Но даже Мендилис понимала, что он не прав.       У Ло и До стал появляться цвет глаз, но он был не понятным, не то голубой, не то карий, не то зелёный. Родителей это заинтриговало, и они позвали в гости Веру. Та, как только увидела их глаза, присмотрелась и сказала: – Будет гетерохромия. Видите? Радужки глаз немного друг от друга отличаются? Причем у обоих... Интересно...       Уильям с Мендилис удивились, но сомневаться в ее словах было просто глупо. --------------------------------------------------------------------       Вера – строгая, но честная эльфийка. Она была справедливой, но пожалуй слишком сердитой. Обидеть было её не так просто, она тридцать с лишним лет проработала в школе, и знает что такое непослушание и обида по-настоящему. Вера вела в биологию и химию, да и сейчас ведёт. Из-за старости она могла не появляться в своём кабинете. Ей на замену приходила какая-то молоденькая учительница, и её это постоянно раздражало: она ревновала своих учеников к этой выскочке, которая даже урок нормально провести не может.       У Кэнеди были брюнетские волосы, поседевшие со временем, карие глаза и молочно-кремовый цвет кожи. А также неповторимая улыбка, которую она отдала по наследству Уильяму. Ей было 72 года, она была строгой учительницей, очень любила порядок. Порой Вера не понимала, в кого пошёл Уильям, который любил беспорядок просто везде.       Лицом и головой она походила на сову, поэтому многие ученики в шутку называли её «Сипуховной» не только за схожесть, но я за ней неисчерпаемые факты и знания. Харрис младший не понимал этих шуток, и любил свою маму и папу больше жизни. А Веру он считал самой умной и честной эльфийской в Архее. -------------------------------------------------------------------- – Это наверное, здорово и красиво! И даже если кто-нибудь будет их обижать, от него и следа не останется! – Не сомневаюсь, Уи, только не убивай никого, – улыбнулась Мендилис. – Уи... что за сокращение такое? – поморщилась Вера. – Мне так нравится. Это как Менди, или Ди, а полное имя Мендилис. – Мне тоже нравится. Что в этом плохого? – Хорошо, хорошо, – сдалась Кеннеди. Если нравится, то нравится.       Родители и бабушка вдруг разом посмотрели на малышей. Джон и Лололошка играли. Один старался схватить другого за ногу, но ему это не понравилось, и тот громко чихнул на своего близнеца. А потом они, как ни в чём не бывало, продолжили пробовать поползти немного вперёд. Родители весело засмеялись, но Вера строго сказала: – Я думаю, хватит им на сегодня ползать. Пусть поспят. Не дай Бог ещё простудиться: уже чихают!       Уильям послушался маму и положил малышей в их кроватки. Они начали плакать, потому что хотели ещё поиграть друг с другом, а не спать. – Менди? Не видела их любимую погремушку? – Озадаченно спросил Харрис, шаря по их коляске. – Нет!.. Я её где-то видела, но не сегодня. – Ладно, пойдём тогда вместе искать.       Они начали обыскивать дом, и к ним даже присоединилась Вера, но погремушки нигде не было. Уильяму даже как-то в голову не приходило использовать магию, и он продолжал искать её по всему дому.       Малыши, посчитав это смешным, долго смотрели на всю эту беготню и мигом забыли, что хотели ползать и играть друг с другом.       Вдруг Мендилис хлопнула рукой по лбу и сказала: – Уильям!.. Погремушка-то, в кроватке Лололошки, просто он прикрыл её рукой! – чуть ли не задыхаясь от смеха проговорила она.       Супруг не сдержался и тоже засмеялся, тем более, что малыши давно перестали плакать и теперь, посапывая, спали в своих кроватках. Даже Вера позволила своему лицу озариться искренней улыбкой, которую видели далеко не многие.

***

      Тадмавриэль зло шёл в сторону роддома. В руках он держал ну просто огромный букет из 101 розы, считая, что роскошь должна быть превыше всего. Но у него с самого утра не задалось настроение. Какой-то непонятный голос приходил к нему во сне и говорил про мироздание и что-то еще... А ведь ему снился такой хороший сон! С чего его вдруг резко стали мучать кошмары?       Все прохожие старались скрыться с его глаз долой, чтобы не попасть под его горячую руку. Конечно, эльф шёл именно к Тейрассе, которая несколько дней уже лежала в роддоме. Только жена могла его успокоить в случае срыва, в случае плохого настроения, да и вообще в случае чего.       И тут он задумался. А что бы он делал, если бы его любимая Тей бы умерла? Кто бы помог ему? успокоил? Не время для таких мыслей! Она ждёт его, и умрёт ещё не скоро, в этом он точно уверен.

***

– Всё. Должно. Быть. Идеально! Неужели вас нисколько не пугает факт, что к нам сейчас должен явиться Тадмавриэль?! Он если захочет, всем нам глотки перережет! Работайте! Мы полностью должны быть готовы к встре...       Договорить глав-врач не успел. В коридор зашёл в Тадмавриэль, который почти полностью загородил своё лицо огромным букетом роз. Но все знали его по длинным белым волосам и по одежде. Да даже по походке можно было понять, что перед тобой тот самый сумасшедший, который прославился на весь Архей своими выходками! – Мистер Тадмавриэль... М... можете забирать в... ва...шу жену из палаты... Да.., – забыв от испуга всю заготовленную речь, пролепетал глав-врач.       Видеть перед собой того, по чьей вине пострадало столько жителей архея, и в том числе известный учёный Уильям было не только страшно, но и ужасно! Хоть Тадмавриэль и был красив собой, но его поступки... Поэтому врачам оставалось надеяться на хоть что-то хорошее в этом дне. – Какая палата с моей Тейрассой?! – грубо спросил Тадмавриэль. – Пря... прямо по коридору... Пятнадцатая п...пала...та.       Глав-врач хотел проводить грубого эльфа, куда тому было надо, но тот злобно оттолкнул врача в сторону. Хорошо хоть, что тот удержался на ногах, и не полетел на пол, как Уильям.       Когда Тадмавриэль нашёл нужную плату, то вежливо постучался, и от него прошлых грубостей опять не осталось ни следа. – Тейрасса? Ты там? Можно войти? – Тадмавриэль?..       Дверь открылась, и на пороге в палату стояла Тей. Волосы её взъерошились, она выглядела немного потерянно, но сияла! Ведь в руках её был самый настоящий малыш, завёрнутый в пелёнку зелёного цвета. Увидев Тадмавриэля, да ещё и с букетом, она улыбнулась и немного покраснела. – Тейрассочка, любимая моя! этот огромный букет – тебе! Представь, на подходе к тебе, какой-то назойливый врач не пускал меня! Я так рад снова тебя видеть! – Тадми, я тоже так рада! Посмотри, кто у нас родился!        Тадмавриэль осмотрел малыша и спросил: – Мальчик? – Да я планирую его называть Эграсселем, это очень нежное имя, тебе так не кажется? Но Тадмавриэль всё повторял: – Мальчик... Это хорошо... Девочка бы постоянно ныла... Я не люблю такое... Пойдём домой?       Тейрасса, подумав, что её муж просто очень сильно устал и не расслышал её слова, она согласно кивнула. Выйдя из палаты, они увидели столпотворение врачей. Сзади них было надуто огромное количество шаров: зелёных, синих и жёлтых цветов. Они поздравляли Тадмавриэля и Тейрассу с сыном! Эльф не обратил никакого внимания на все их старания и просто прошёл мимо. В отличие от Тейрассы. Она подошла и поблагодарила каждого, взяла один зелёный шарик и пошла вслед за мужем, бесконечно извиняясь перед врачами за его нрав.       Она чувствовала себя прекрасно и радостно, но что-то не давало ей покоя. Какая-то ноющая боль в голове... Да и вообще во всём теле... Но она не придала этому значения и шла вперёд со своей сверкающей улыбкой, постоянно смотря на маленький комочек у неё на руках.