Глава 16. Таинственная незнакомка.

      Прошло ещё несколько лет. Теперь ребята уже не маленькие детишки, каждому уже как минимум по одиннадцать лет. Закончив младшую Глассгарфскую школу, Лололошка и Джон переходили уже в пятый класс, впрочем, как и их друзья. Сначала они учились в 1-4 «Я"», но потом решили учится в том же классе, что и Вальдхар, Эграссель и Нардуш. Да, они все вместе учились в одной школе, но разных классах, часто виделись на переменах, но перевести их в один общий не было возможности до этого года. Почему? А потому что старый директор вдруг резко решил уволиться! Именно тогда, когда никто уже не запрещал, вся команда юных друзей собралась вместе.       Тадмавриэль и не раз брал кровь у своего сына для своих экспериментов. Сначала он был против даже того, чтобы Эграссель ходил в школу, но Лукий каким-то образом сумел переубедить злого эльфа. Поэтому, при условии того, что мальчик будет давать свою кровь «доброму папочке» хотя бы раз в неделю, тот может ходить в школу.       Лукий стал все лучше и лучше относится к воспитаннику. А все дело в том, что у приспешника проснулась совесть и душа. Он научился любить и сожалеть. Именно тогда, ещё с того юбилея Эграсселя, он понял, что зло, а что добро. Обучаясь силам и помогая Тадмавриэлю, Лукий в тайне помогал и Эграсселю. Покупал вещи и школьную одежду, карандаши и ручки. Иногда мог и вкусняшками побаловать! Купив мальчику пакетик конфет, приспешник советовал есть по одной конфетке в день и прятать их от отца. Так, Эграссель из «самого бедного» эльфёнка в школе превратился в обычного школьника, у которого есть все для жизни и учебы.       Упоминание отца для других от Эграсселя всегда приводила к одному исходу: «У нас учится сын конченного ублюдка!» или «Этот Эграссель тоже сумасшедший по наследству!», иногда бывало «Он правда твой отец?! С кем я связался/ась...» В глубине души мальчик понимал, что был не прав, когда говорил, что его папа святой ангелочек и ни в чём не виноват. Но сам он не хотел этого признавать. Все дальше отдаляясь от Тадмавриэля, Эграссель приближался к Лукию, который и поддержит, и купит вкусняшек, и книжку на ночь почитает.       Что же насчет семьи Харриса? Так вот, все прекрасно. Уильяму и Мендилис перевалило за сорок. Они многое пережили, но в основном все шло своим чередом. Близнецы росли в благополучной и прекрасной семье, у них было всё для учебы. Иногда родители даже перебаловали своих детей, но те, в свою очередь, не росли обормотами и попрашайками: умели и подарки на Дни Рождения Мендилис и Уильяма сделать, и еду приготовить, и по хозяйству помочь. Сладким не злоупотребляли. Просто чудо, а не дети!       У Ло и До наконец-таки отросли волосы нужной длины, чтобы прикрыть уши. Теперь, хотя бы, меньше вопросов к ним будет. Челкой, конечно, можно было прикрыть глаза, но тогда ничего не было видно. Близнецы решили во чтобы то ни стало найти способ скрыть их настоящий цвет, но пока не представлялось такой возможности, вопросы все равно задавили любопытные школьники и их одноклассники.       У Вальдхара волосы были светло-русого цвета, и тот заявил Кэриэлу и Малисоте, что хочет отрастить себе их очень длинными. Те были не против, тем более что это была черта её умершего мужа. Да и вообще, Вальд целиком пошёл в своего настоящего отца, и характером, и внешностью.       Нардуш был очень порядочным орчёнком, так и норовил чем-нибудь помочь по хозяйству. Рушдан и Марфа нарадоваться на него не могли. Нардуш очень рано научился манерам. Всегда и каждому был готов помочь. Казалось, что у него не было минусов, но одно все же было: он ненавидел учебу. Помыть посуду, вытереть полы -- с радостью. Но чтобы ходить в школу... Рушдан иногда разрешал сыну оставаться дома, если на этот день не планировалось контрольных или самостоятельных, за что иногда получал от жены... Всё-таки, есть контрольная или нет, ходить в школу все равно нужно всегда. Мало ли, новая тема. Так и жили.

***

      Лололошка – Представляете, я слышала, что у нас появился новый директор! – И кто же это? – нетерпеливо спросили из кучки старшеклассников. – Не знаю... На толпу он не показывается... – А я слышала, что по слухам.., – эльфийка недоверчиво покосилась на нас, а потом что-то произнесла шёпотом.       Все заахали, заохали, кто-то прикрыл рот рукой, а кто-то громко сказал: – Я перевожусь в другую школу!..       Но вдруг задребезжал звонок, все кинулись к своим кабинетам: продолжать занятия. Я вздохнул и покосился на брата. – Пойдем, Джон?       Тот вздохнул, и, наверно, загрустив от того, что так и не узнал, кто же это за директор, покрепче сжал мою руку и побежал по коридору к нашему родному классу.       Я глянул на близнеца. Тот кивнул, мол, стучись. Я с лёгкой злобой просверлил его взглядом, но все же постучался и вежливо спросил: – Можно войти?       Подождав пару капель, дверь отворилась и нам открыла наша бабушка, которая учила теперь не только старшеклассников, но и младшие классы, включая нас. Но всё-таки, поблажек из-за того, что мы не внуки, нам не делали. – Харрисы, я сколько раз вам говорила, чтобы вы являлись вовремя на занятия? – Извините, Вера Льюис, – сказал Джон с немногим сарказмом в голосе, который почти не улавливался, ведь он просто ненавидел, когда его называли по фамилии.       Та со всей своей строгостью посмотрев на нас, указала рукой на нашу парту и что-то пробормотав себе под нос, пошла на своё место. Ученики захихикали. Да, все давно уже знали, что «всеми любимая Сипуховна» наша бабушка. Многие за это нас уважали и пытались задобрить, мол, мы подговорим её поставить какую-нибудь хорошую оценку. Но они не знали, что она настолько строгая, что даже нам за незнание ставила постоянно двойки. Точнее не нам, а мне. Джон так вообще, был отличником и постоянно радовал этим маму и папу. Даже бабушка иногда его поощряла, если он знает материал на «хорошо», ставила ему пятёрку с минусом. Ну, что говорить, мой брат хотел стать учёным. А для этого нужно много знаний... – Итак, тема нашего сегодняшнего урока...       Я зевнул. Кому это надо? Главное, чтобы к доске не вызвали. А так, можно порисовать, пока никто не видит, ну, кроме Джона. Но он меня никогда не сдаст. Он очень добрый. Подложив под тетрадку листочек, я достал карандаши и начал рисовать цветочек. – Что ты делаешь? – шепотом спросил мой брат. – Рисую, – так же тихо сказал я. – Хорошо, только не увлекался с этим. Тебя спросить могут. – А какой смысл? Все равно двойка будет. – Нет, уж, братец. Давай, учись!       Бабушка строго глянула в нашу сторону и пригрозила пальцем. Джон, замолчав, сделал вид, что читает учебник, хотя на самом деле он уже прочитал все учебники не только за пятый, но и за шестой, седьмой и даже восьмой класс, подзабывая из-за этого темы, которые мы проходим в настоящее время, а я вернулся к рисованию. Мда... Хоть и прямо она нам замечаний не делала, но дома нам может очень сильно влететь, и папе вдобавок...       Так могло долго продолжаться, пока в наше окно вдруг не влетела бумажка, и прямо нам на стол! Оглядевшись и поняв, что никто этого не заметил, я пихнул Джона локтем и показал листочек. Тот, заинтересовавшись, хотел взять, и раскрыть бумажку, но я сделал это первее. Сама бумажка была разлинована, и на тыльной стороне на ней было написано: «Для Лололошки». Открыв её и пробежавшись по содержанию, я немало так удивился. «Здравствуй, Лололошка! Пишу тебе я. Я многое знаю про тебя и твоего близнеца, ведь учусь в классе напротив. Я долго наблюдала за вами и вашими друзьями. Я... Я очень одинока. У меня нет друзей. Я очень хочу подружиться, но пока не знаю, как. Мне очень нравятся, также, твои друзья, в особенности Эграссель... В общем, давай дружить? А заодно я помогу тебе подтянуть математику ;) Спасибо за внимание. Нилиут»       Что за Нилиут? И почему она пишет именно мне, а не Джону, например? Что вообще происходит? А главное, как эта бумажка попала именно на нашу парту, а не чью нибудь ещё? Почему во время урока? Столько вопросов, а ни одного ответа!       Я глянул на своего брата, который тоже прочитал записку. Тот пожал плечами и отрицательно покачал головой, мол, ничего не знаю. Я вздохнул. Пока вдруг не услышал: – Лололошка, давай-ка спросим тебя... Реши мне вот эти примеры с дробями на доске... Мг...       Я цокнул языком. Ну, что ж, ещё одна двойка в журнал, ведь дроби я вообще не понимаю. Но зато, теперь у мене есть новая подружка. Только имя странное, но это ничего. Интересно, она и вправду может мне помочь с математикой? Ладно, все мысли на потом. Пойду к доске, двойку получать...