Глава 18. Конец «легенды».

            Лололошка       На протяжении нескольких дней все шло как обычно своим чередом. Туилин, как она и обещала, помогала мне с математикой, и это выглядело примерно так: – Лололошка, вот тут неправильно! Нужно было поделить дроби методом крест накрест! А ты что сделал? – Я поделил! – С ошибкой, и, вдобавок, методом умножения дробей! – Ну, извините, откуда я должен это знать? – Из школьной программы! Ох, Ло, как с тобой трудно... Бери пример с близнеца!       Я закатил глаза. Этот «близнец», сейчас, наверное, чаи гоняет с мамой и папой, а я тут должен отдуваться! Несправедливо! Но всё-таки, если хорошо разобраться, можно было решить и не такие примеры.       В школе у меня стали лучше обстоять дела с математикой: у меня появился интерес к этой науке, и я хотел хоть чуточку быть похожим на Джона. У меня запрыгали четверки и тройки в дневнике, хотя были одни двойки. Меня даже папа и мама похвалили! Сказали, что если я получу три пятерки, то дадут мне целый кусочек скинта, и научат заклинаниям! У Джона уже был давно этот кусочек, но он очень мало знал заклинаний и вообще не умел драться! Я же тренировался по большей части именно с этим, нежели магией. Папа говорит, что я пошел по большей части характером в маму. Наверное, он прав...       К директору нас так и не вызвали, чтобы рассказать нам оставшуюся часть. Наверное, Тадмавриэль нас просто так завел, чтобы в нас разыгрался интерес и мы могли все отдать за продолжение. Но, в самом деле, что нам мешает узнать эту историю от родителей? Пожалуй, только их скрытность... Жаль.       Получается, Тадмавриэль наш единственный шанс, хотя он просто ужасный эльф! Надеюсь, это все было не зря... А то, откуда нас потом будет доставать папа? Вдруг он и нам что-нибудь поломает, или вообще убьёт?!       Мне, при этих мыслях, становилось все страшнее и страшнее. Хорошо хоть, Джон есть... Он всегда поддержит, даже если волнуется больше меня.       Но самая ужасная новость: бабушка узнала, что нас вызвали к директору! Оказывается, когда эта Жозефина спрашивала меня, кто наш классный руководитель, она хотела ей донести до нас! Джон, по всей видимости, пропустил мимо ушей эти строки, поэтому с таким удивлением слушал нотации бабушки!.. Мы плакали, говорили, что это все по пустякам. Умоляли не рассказывать маме с папой. И она согласилась! И правильно, мы сами все маме расскажем, когда время придет! А сейчас... Сейчас пока ещё нельзя. Сейчас ничего нельзя предпринимать, ведь мы зашли слишком далеко...

***

      Урок математики проходил как нельзя лучше! Всё-таки, даже после выходных, весь мой материал остался в голове! Ох, какая радость за меня была в глазах Джона! Бабушка, как будто специально дала мне примеры посложнее. Но я, на удивление, справился! И причем отлично! – Так, сюда тройку, поделить её на себя же.., -- бормотал я себе под нос, а потом вдруг вскрикнул: – Единица! Ответ: единица!       Бабушка подскочила от неожиданности. Но, посмотрев на мои ответы, она сказала: – Браво! Ребята, берите пример с Лололошки. Он вообще не занимался математикой, а тут решил все идеально, и именно тем способом, которым я вас учила! Молодец, Ло, заслуженная пятерка.       По классу прокатился удивлённый гул, а Эграссель, Вальдхар, Нардуш и Джон показали палец вверх. Я чувствовал себя героем. Некоторые двоечники с завистью смотрели на меня, пока я, с гордым видом, шёл на своё место рядом с Джоном. Тот тихо дал мне пятюню в ладошку и прошептал: – Молодец!       Ох, как же приятно всё-таки, получать такие высокие оценки! В следующий раз обязательно выучу все опять и получу ещё одну пятёрку! Я, с полной уверенностью, зная, что меня за сегодня больше спрашивать не будут, и уж тем более вызывать к доске, достал листочек и карандаши для рисования. Следующий десяток «капель» я сидел и рисовал себя с Джоном, но даже зная, что мы идентичны, Джон все равно получался на меня не похожим. Меня это очень раздражало и в конце концов, я просто взял эту бумажку и, свернув ее, бросил в мусорку, стоящую у двери. Но перестарался: комок прилетел прямо в дверь и упал на порог. Ой... Надеясь, что никто не заметил, я оглядел класс, но наткнулся на недовольную бабушку. Мдааа... Она очень не любила, когда кто-то мусорит! Но вдруг, словно по команде раскрылась дверь и вошла Жозефина Маркович. Я удивился. Джон, наверное, не меньше моего.       Наша бабушка встала из-за своего места и сказала: – Здравствуйте. Вы по делу?       Та, оглядев класс и заметив нас с Джоном произнесла очень строгим и звонким голосом: – Да. Мне нужны... Вот эти двое. Как их там... Ложка и Джон. Близнецы, короче.       Вот надо всегда мое имя каверкать?! Почему для всех я то Ложка, то Ладошка, то Лошка Лошка... Джона так не каверкают! Но... Неужели мы сейчас пойдем к директору?! Ура! Наконец-то новая информация! Когда я немного оправился от радости, я заметил лицо бабушки, перекошенное волнением. Её можно понять, она и от прошлого раза не отошла... Следом последовал вопрос: – А зачем вам? – Директор хочет с ними поговорить.       Нет, ну а зачем это при всех говорить и бабушку волновать?! Ей и так хватило за эти несколько дней! Мда... Эграссель, Нардуш, Вальдхар явно занервничали, весь остальной класс испугался и задрожал от страха. Со всех сторон посыпались шёпотом вопросы: – Вы что-то натворили? – Зачем вы нужны директору? – Расскажете потом, кто этот директор? – Что?       Мда... Все равно бы на все не ответили. Джон взял меня за руку и мы пошли вслед за Жозефиной. Было слышно, как бабушка, волнующихся голосом продолжила урок. Я зажмурился. Мне стало очень стыдно, в особенности из-за того, что мы ей ничего так и не рассказали.       Когда мы отошли подальше от кабинетов к лестнице, Жозефина сказала: – И не думайте, что я забыла про вашу проделку! Туилин влетит сполна. За вас тоже! Уверена, второй вызов к директору вправит вам мозги. Идите, живо! И только попробуйте сбежать!       Ух, говорит она, конечно, таким яростным голосом! Что появляется желание ударить ее так хорошенько! В особенности за Туилин! Неужели она уже с ней что-то сделала?.. Надеюсь, Джон придумает, как спасти ее от этой... Сумасшедшей со своими правилами!       Мы и сами не заметили, как ноги нас понесли прямиком к кабинету директора. Но вдруг Джон остановился. Я с удивлением глянул на него. – Ты чего? – Лололошка. Мы, конечно же, заинтересованы этой легендой. Но что, если она кончится плохо и вообще, это окажется ловушкой? Надо все предусмотреть. – Какая разница? – удивился я. – Большая, Ло, большая! Ты, наверное, заметил, что в этот раз с нами нет Туилин. А это значит, что никто нам не поможет! Представь: один на один с конченным психопатом, который перережет нам глотки в пару капель!       Я задумался. Логика, здесь, конечно, была. Невольно я пощупал в кармане перочинный ножик, который недавно мне подарил папа. Что, если и вправду придется защищаться? – Лололошка. Если что-то случится: беги как можно дальше. Я возьму защиту на себя. Но я умоляю тебя: не подведи. Позови кого-нибудь на помощь. Ты меня понял? – Да, Джон. Ты тоже, смотри, не умри и не облажайся. Мы должны узнать наше прошлое... С такими мыслями мы и дошли до места назначения. В прошлый раз дверь открывал Джон, в этот раз я. Это было что-то по типу мини игры. В радость, или в горе мы всегда следовали этому правилу. И будем следовать. Так вот, я открыл дверь.       Тадмавриэль уже сидел на своем «троне», поглядывая на нас. В руках у него было яблоко, который тот, с видом величия, поедал. Мы поздаровалась и вошли в кабинет. Тадмавриэль, оглядев нас сказал как то по насмешливому: – Готовы услышать окончание легенды?       Я сглотнул и произнес: – Да.       Тогда директор пригласил нас сесть, как в прошлый раз. Я почувствовал беспокойство. А вдруг, то, что предложил Джон, и вправду сбудется?       Тадмавриэль, выбросив огрызок яблока, сел нормально и произнес: – Прежде всего я хотел сказать, чтобы вы так не пугались от меня. Все те байки, про которые рассказывают на улицах нашего поселения – страшилки для маленьких, и только. Я, хоть и на первый взгляд, кажусь страшным, но это только из-за моих особенностей в виде звезд в зрачках и цветных прядок в волосах. У вас ведь тоже есть свои особенности. Которые вы, почему-то хотите скрыть. А я же, в свою очередь, просто хожу с этим и не прячу.       Неправда! Почему тогда его собственный сын, который знает Тадмавриэля лучше нашего, говорит, что он не ангел, которым Эграссель раньше его считал? Почему наши мама и папа говорят, что Тадмавриэль просто ужасный эльф? Шрам на щеке у папы даже говорит об этом! Короче, я ему просто не верю. Свою сущность он будет показывать своими поступками, а не словами. Хотя он так хорошо говорит... – Так вот. Продолжение легенды, – сказал Тадмавриэль и как-то по злому ухмыльнулся.       Уже страшно... – Когда родились эти два близнеца, спустя несколько месяцев родители поехали их крестить. В качестве крёстных пригласили человека с иссиня черными волосами и женщину-полудворфийку с рыжими, кудрявыми волосами. После крещения отец близнецов купил им два крестика. Один с оранжевой каёмочкой... Другой... с голубой.       Ч...что? Откуда он знает? Я, конечно, подозревал, что он знает намного больше, чем говорит, но все же... Он следит за нами? От этой мысли мне стало страшно. Я переглянулись с Джоном очень многозначительными взглядами и покрепче сжали наши руки. Директор, тем временем, продолжал: – Потом, родители близнецов решили устроить в честь этого праздник, и пригласить всех своих родных и друзей. На удивление, они вспомнили про эльфа и эльфийку, с которыми дружили. Решив пригласить и их, сами они затевали ужасный поступок...       Так, а с этого момента поподробнее... – Гости пришли вовремя. Даже эльф с эльфийкой. Но друзья как-то странно друг на друга смотрели. Их родные были не в курсе их замыслов, но были предупреждены: ничего не есть.       Мне это не нравится... Как это, не есть? Кажется, Джон уже догадался, что дальше будет, ведь так сильно помрачнел! Я ничего не понимаю... Почему нельзя кушать? – Эльф сумел догадаться, что еда была отравлена.       Что?! Как это, отравлена?! Наши родители не такие! Они же... Они... Как?! Почему?!       Я очень надеюсь, что никто не ел эту еду... – К несчастью, эльфийка отведала ту еду, – директор сокрушенно наклонил голову.       О нет! Неужели его жена отравилась, и именно по этому умерла? Но... Как?! Неужели то, что сейчас нам рассказывает Тадмавриэль – правда? А мы все время жили во лжи? – Наверняка вы уже давно догадались, что близнецы – вы, ваши мама и папа – Уильям и Мендилис, а их друзья – Малисота и Кэриэл, родственники – Вера Кэнеди, Марк Харрис, Даниэль Смит и Ариадна Смит. Эльф – это я, эльфийка – Тейрасса.       Я перебил: – Да, но неужели это именно они отравили вашу жену? – Да, это совершенно точно. Именно после этого инцидента она серьёзно заболела, но успела родить мне Эграсселя. – Тогда почему ты сломал руку папе и оставил шрам на пол лица? – спросил теперь уже Джон. – Эх, это случилось в тот же день. Заметив что-то неладное, я хотел предотвратить случившиеся уже события, но не успел. Доза яда, хоть и была такой крошечной, все же впиталась в организм моей жены.       Уильям, ваш папаша, бросился ко мне, чтобы окончательно убить ее, но я отбился, но не рассчитал силу удара. Он приложился головой об стул, скинув на себя, неосознанно, конечно же, салатницу. Шрам остался от ее острых краев, а рука сломалась, когда он падал и задел ей очень сильно стол.       Воспользовавшись суматохой, я просто убежал с Тей на руках от этого проклятого места.       Мы все вдруг разом замолчали. Я до сих пор не верил ни одному слову Тадмавриэля, но это же было вполне логичное объяснение и шраму, и смерти тети Тейрассы... Вот только... Не вижу здесь логики с дядей Кэриэлом! – А что ты сделал дяде Кэриэлу? – спросили мы хором и переглянулись от неожиданного совпадения. – Хм... Даже спрашивать не буду, от кого вы это узнали. Кэриэл тоже полез не в свое дело. Он, на публике, оскорблял Тейрассу и думал, как с помощью магии убить меня и свалить все на мое «сумасшествие».       Естественно, проходя мимо, я вмешался. Я схватил его за шиворот, но его все бросились защищать! Когда я его выпустил из рук, Кэриэл неудачно упал на ногу и сломал ее. Но это не помешало ему при всех, на публике, пытаться меня убить магией. Знали бы вы, как это позорно – бежать с места происшествия! Но мне ничего не оставалось делать, кроме этого.       То есть ему мало было ломать папе руку, он решил сломать ногу Кэриэлу?! Не представляю, каково это: ходить несколько недель с поломанной ногой из-за этого.... Этого... Недоумка! Да что процентов наши родители и друзья не в чем не виноваты, а Тадмавриэль просто очень хорошо врёт и говорит! Мне это надоело! Надо привести в пример что-то такое... Вещ. док... В углу кабинета, на столе я заметил пробирочку с кровью. Не дожидаясь разрешения, я встал и взял эту пробирку, сказав на редкость очень язвительным голосом: -- Вам бы получше прятать улики, Тадмавриэль.       Джон выхватил у меня пробирку с кровью, и, хоть особенной надобности не было, достал не пойми откуда зелёный эльфийский взвар. Пару капель – раствор красный. Эту удивительную химическую реакцию Джону и мне показал однажды папа, сказав, что так можно определять, эльфийская кровь, или нет. С нами бы этот взвар тоже сработал, только цвет был бы не таким насыщенным, ведь у нас человеко-эльфийская кровь.       Я взглянул на лицо директора. Тот, казалось, сейчас взорвется от злости. – Хватит! Перестаньте сейчас же! – А то что? Это кровь Эграсселя! Ты годами брал ее у нашего друга и твоего сына, неужели у тебя до сих пор не проснулась совесть?! – спросил Джон.       Вместо слов Тадмавриэль вскочил, и, словно в подтверждение своей сущности, захохотал злобным, сумасшедшим смехом.       Я дёрнул ручку двери. Та не поддалась. Что? Но Тадмавриэль же не запирал дверь! – Ну, что, если считаете себя всемогущими, тогда сразитесь со мной! Ха-ха-ха-ха!!!       Что же делать? Джон, приняв воинственную позу, достал из кармана кусочек скинта и уже говорил какое-то заклинание. Внезапно, я услышал в голове голос Джона: – «Мда... А я предупреждал. Лололошка, доставай перочинный ножик и защищался. Я попробую с помощью скинта взломать дверь, но я не уверен, получится ли с первого раза...» – «Это новое такое заклинание?» – «Да, наш папа ещё очень давно его изобрел. Сосредоточится и пришли мне мысль, которую хочешь.» – «Понял.»       Я не знаю, как это Джону удалось, но он просто гений! Тадмавриэль тем временем время не терял. Все время телепортируясь сзади меня, он пытался атаковать меня в спину. Но я даже успел сделать ему несколько царапин! Но так продолжалось недолго: силы были неравные! У Тадмавриэля, оказалось, помимо телепортации были магические способности! Что это за фиолетовая магия?! Я такой не то что никогда не видел, я даже в книжках про такое никогда не читал! Ай!! Больно!!! Это Тадмавриэль... Меня повалил!       Направив на меня острие меча, взявшегося не пойми откуда, я перекатился по полу, и он вонзился прямо около меня! Надо сказать, словечек, матерных и нет, у него было с запасом.       Постоянно их выкрикивая, он пытался меня то проткнуть, то сбить с ног. Я поглядывал, что делает Джон. – «Да открывайся же ты, дубина!» – «Дверь не поддается?» – «Да!!!» – «Как скоро взломаешь?» – «Капель пять!» – Понял, – сказал я, теперь уже вслух, но Тадмавриэль принял это за вопрос. Ещё больше разозлившись, он замахнулся на меня мечом, но я присел и эта угроза обошла мимо меня. Я услышал болезненный вздох Джона, но оборачивается было нельзя! Сто процентов, когда директор замахивался мечом в меня, он попал по Джону! Я спросил по телепатической связи: – «Мечом попал?» – «Да!» – «Сильно?» – «Да, шрам будет!» – «А вот взломал бы дверь побыстрее, тогда не попал бы!» – «Прямо так и поверю, что ты тоже без единой царапинки!» – «Ладно, ладно. Не кипишуй!» – «Лучше готовься, когда я сейчас открою дверь, мы сразу, без оглядки бежим домой! Но учти, надо бежать узкими улочками, чтобы он не узнал, где мы живем... Путать следы, так скажем...» – «А потом все объясняем родителям..."       Какая же, всё-таки, неприятная мысль! Пожалуй, рассказать это только пол беды. Гораздо труднее разложить все по полочкам и оправдываться, почему мы не рассказали раньше.       Вдруг, послышался скрип. Да и без зрения можно было понять, что это, наконец-таки, открылась дверь. Нанеся Тадмавриэлю последний удар, я бросился на улицу. Охранник увидев сначала нас, очень сильно удивился. Но увидев самого директора, который за нами гнался, в ужасе отпрянул и бросился в другую часть коридора. Я готов поклясться, что он сейчас молился за сохранность нас и нашей школы... Поскорей бы добежать... Сзади слышались злобные крики и сумасшедший смех, а также нарастающие звуки телепортации... Неужели догонит?..

***

– О, силы небесные, кто вас так покалечил?! – спросила нас взволнованная мама.       Мы, тяжело дыша от беготни по разным улочкам «с препятствиями», то многозначительно переглядывались между собой, то пытались что-то сказать. Маму это не успокоило, а только ещё больше разволновало. Она быстро сбегала за тряпочкой, и начала прикладывать к нашим царапинам, шрамам и ранам. – Где же вы это... Неужто в школе?!       Пытаясь правильно связать слова, я произнес аж целое предложение: – Это все директор нашей школы!.. Новый... Он... Он... Покалечил нас! Этот... Тадмавриэль...       Боюсь представить, какое лицо было у моей мамы, при упоминании этого имени...       Она нам что-то ласково говорила, старалась успокоить. А потом... Потом темнота. Ничего не видно. В глазах плывут кружочки, звёзды, как в глазах Тадмавриэля... И... Все...

***

      Вечер был как в тумане. Придя в себя после потери сознания, мама вечно клала на меня какие то мокрые салфетки. Она, также, принесла мне и Джону чай, и пыталась толком у нас вызнать, что с нами произошло.       Объяснить все это казалось очень трудно... Поэтому мы сказали, что всё расскажем в присутствии папы и бабушки, и, желательно, друзей.       Через несколько киафов с работы пришли папа с бабушкой. Она на нас сразу накинулась, и плача, и ругая, и волнуясь одновременно, в то время как он, подойдя к нам поближе, испугался от нашего вида и тоже начал волноваться. – Кто вам так покалечил?! – был их общий вопрос.       Мы с Джоном стали наперебой рассказывать о наших похождениях к директору, которым оказался Тадмавриэль, о наших переживаниях, о знакомстве с Туилин и об легенде. Когда дошло дело до драки, лица родителей и бабушки были такими помрачневшими, такими испуганными, такими перекошенными от злобы к давнему врагу... – Этот Тадмавриэль точно поплатиться за свои поступки, – строго сказал папа. – Папа, а ты нам расскажешь историю, как оно было на самом деле? – Думаю... Да, пришло время рассказать.       Мы поудобнее уселись и начали слушать рассказ папы. Какая же это была длинная история! В конце я понял только одно: Тадмавриэль -- гад, с очень красивой внешностью, длинным языком и гнилой натурой. Мне было очень жалко свою семью и друзей, что они, в свое время, страдали от его рук... – Понятно теперь, почему вы задали такой вопрос за столом в день мини праздника... Что же так могло изменить моего старого, доброго, молодого друга? – Не знаю... Но он теперь тот, кем является, – сказал Джон и подсел на диванчик к папе, обняв его.       Тут я засмеялся. Как я не мог этого не заметить! Восемь удивлённых глаз поглядели на меня. Я хохотал, как не в себя. – Лололошка, что смешного? – спросила мама.       Я, продолжая хихикать, сказал: – У Джона... Как у папы... На одном и том же месте, одной и той же формы шрам на щеке!       Покатываясь со смеха, я заметил, как папа и мой близнец переглянулись и тоже засмеялись. Мама тоже хихикнула, а бабушка улыбнулась. Но это не отменяло опасности, которая была так близко... Тадмавриэлю ничего не стоило прикончить нас обоих, беззащитных, маленьких детей одиннадцати лет! Надо что-то придумать, но этим пусть занимается Джон! Я же говорил, что просто ненавижу размышлять?..