Она жива.

//спутниковая революция была, но икс не пришёл.// Свет разрезал тьму, как остриё меча, неожиданно и неумолимо. Он обрушился на неё с такой силой, что казалось, он разорвёт её на части, проникая сквозь ткани ночи и поглощая всё вокруг. Звон в голове был таким громким, что казалось, вот-вот её череп не выдержит, и она распадётся на звёзды, разнесённые по бескрайним просторам. Она не могла понять, откуда этот свет. Был ли он реальностью? Или же она находилась в каком-то кошмаре, от которого не могла проснуться? В груди разрывался воздух, когда Тейя судорожно вдохнула, так сильно, что даже казалось, будто она никогда не дышала раньше. Лёгкие охватил ледяной холод, он пронизывал каждую клеточку тела, заставляя её скривиться от боли. Горло обожгло, будто она глотнула не воздух, а раскалённый металл. Но это было настоящим. Реальным. Ощущения были острыми, как ножи, но они доказывали, что она ещё жива. Она почувствовала это каждой клеточкой своего тела — жизнь, которая не уходила, несмотря на всё, что с ней произошло. Тейя пыталась осознать, что происходит, и одна мысль о том, что она, возможно, на грани между жизнью и смертью, не оставляла её. Она была здесь. Она была в этом теле, полном боли и разрывающего холода, но каждый вдох давал ей ощущение победы, как если бы она только что вырвалась из глубин, как утопающий, вырвавшийся на поверхность после долгих мучений в темной бездне. Её глаза, будто покрытые пеленой, еле различали свет. Это было не совсем зрение, скорее, какое-то расплывчатое восприятие. Всё вокруг казалось искажённым, как в кошмаре, когда ты не можешь понять, что происходит, но ты точно знаешь: что-то не так. Однако свет пробивался сквозь этот хаос, яркий, ослепительный, больной. Он не отпускал, как маяк в бушующем море, притягивая её взгляд, несмотря на то, что его сияние обжигало её, как пламя. Она хотела отвести взгляд, закрыть глаза, но не могла. Что-то в её душе сопротивлялось этому. Она была жива. Это было то, что важно. И она смотрела. Но с жизнью пришла боль. Не просто боль, а мука, пронизывающая всё её существо. Острая, невыносимая, будто каждая клетка её тела разрывалась, воскрешая память о её мучениях. Она прижала руку к лицу, но от прикосновения всё только усилилось. Кожа горела, словно она была обожжена, и боль эхом отдавала себя в голове, разрывая её сознание. Голова пульсировала, будто в ней пульсировали тысячи молний. Она не могла понять, сколько времени прошло, и был ли хоть один момент без этой боли. Тейя опустила взгляд на свои руки, пытаясь сосредоточиться, но едва могла их разглядеть. Они дрожали, как листья на ветру, покрытые грязью, кровью. Кожа местами слезала, обнажая сырую плоть, и от этого она почувствовала ещё более отчаянную боль. Одежда — если её можно было назвать одеждой — была пропитана кровью, мокрая и висела, как тряпки, по которым кто-то пролил воду. Она была не человеком, а какой-то болезненной тенью, скрученным существом, которое все ещё пыталось бороться за право существовать. С каждой секундой эта борьба становилась всё более безнадёжной. Силы покидали её. Тейя пошатнулась, едва удержавшись на ногах. Каждое движение отзывалось жгучей болью, а дыхание стало тяжёлым, как камень, который она тащила с собой вглубь. Она пыталась встать, но её ноги не слушались. И вот, вдалеке, через пелену света и хаоса, она увидела фигуры. Они не двигались, стояли как бы на месте, а может, и не стояли вовсе, а парили где-то между реальностью и тем, что она могла воспринимать. Они были смутными, расплывчатыми, как видения во сне, но они были. Она чувствовала их присутствие. Кто это? Планеты? Что-то другое? Тейя с трудом пыталась сосредоточиться, её зрение было ускользающим, как туман, который размывает каждую деталь. Её левый глаз ничего не видел, и она не могла понять, что происходит. Она не могла говорить, слова застревали в горле, и лишь слабый, хриплый звук вырвался из её груди. — Те... терра..? — едва слышно прошептала она, но её голос звучал чуждо, почти как если бы это были слова не её, а кого-то другого, потерянного в этом месте. Больно. Плохо. Не могу терпеть. Тейя потеряла сознание. Очнулась она... Через наверное часа три. На руках у Юпитера, а в округе все планеты со спутниками. И... Солнце в шоке.. —Ч-что?.. Г-где я?.. Она посмотрела на Юпитера.—Тейя я... Я зевс. Ты помнишь меня? Это все система Гелиоса... Тейя обернулась и замерла. —Гелиос?... —Верно. Ты дома. Было столкновение тебя с землёй но... Ты была мертва а сейчас каким то обращаться ом вернулась.. Солнце... Мы с солнцем кхм, то есть, с гелиосом нашли тебе орбиту между меркурием и Венерой, хорошо?... Ты только не волнуйся.. —Что!? Какое столкновение?! Где прото!? Она дрожала, но в глазах тейи читалась паника. —Тихо тихо, тебе нельзя волноваться сейчас. Он жив, только теперь он земля. У нас всех есть спутники, и на нем есть жизнь. Подойдя земля дрожал —Тейя?.. Т-т-тейя... Тейя не дождавшись ответа бросилась к нему и прижалась. Они так обнимались и плакали. —Хорошо что ты жива..