Глава 5. Маленькие радости

Джульетта сидела прям на зелёной мягкой траве и задумчиво смотрела на темнеющее небо. Солнце садилось за горной цепью, потухало, слабые косые лучи падали на листья благоухающего лавра и магнолий. Первая звезда желтоватой, едва заметной точкой заблестела посреди сапфировой небесной глади. В траве застрекотали светлячки, жужжали цикады. Томный вечер окутал всё вокруг. И только появление, будто Гарри Поттер в магии практиковался, на траве большого торта заставило Джульетту встрепенуться. Она вскочила и уставилась на торт. А когда тот задвигался, и его украшенная кремовыми розами верхушка, самая вкусная и сладкая, отъехала в сторону… — Сюрприз! — взвизгнул Гавриил и вскинул руки к небу. Тот час же на небосводе ослепительно засияли звёзды. И стало так красиво-красиво, как в восточной сказке. — Ты похож на стриптизёра, — едко подметила Джульетта и, никого не стесняясь, макнула палец в крем. А потом с удовольствием слизала его. — Ты любишь мужской стриптиз, карамелька? Ну, а что? Девочка ты уже взрослая… Архангел шустро выпрыгнул из торта и прищёлкнул пальцами, сделав свою липкую и заметно испачканную кремом одежду чистой. — Дурак, — шикнула Джульетта и пихнула в бок этого любителя колко поддеть. — Сейчас как позову соседских детишек на торт… И они с аппетитом сожрут и его, и тебя! — А чего? Ну, давай, сладкая, зови. Дети они безобидные и очень даже милые. Только… Чего-то не хватает. Архангел вновь щёлкнул пальцами, и платье девушки сменилось на нелепый разноцветный костюм клоуна: колпак с бубенчиками, которые свисали и звенели, яркий разноцветный комбинезон и дурацкие розовые башмаки, — Джульетта выглядела несуразно. — Это что за хуйня?! — шокировано осматривая себя со всех сторон, закричала она. — Гавриил, ёб твою мать! Я тебя сейчас расчленю! — А тебе идёт, карамелька! — восхищённо хлопая в ладоши, воскликнул архангел. — Я что — клоун?! Вернее, клоунесса, по-твоему? Шут? Шутиха?! — Не, малышка Джу, ты фокусница! — А ты… Ты… Хряк! Вот! Гавриил громко захохотал, совершенно не обижаясь на оскорбление. Собственной шуткой он был доволен. — Верни мне моё платье, пернатый! Немедленно! — не сдержав эмоций, Джульетта зло притопнула ногой. — Ненавижу клоунов! — Лучше без платья, — в тон ей саркастично ответил архангел. — Гавриил! — Ой, скучная ты, карамелька, — заключил архангел, но всё же вскоре уступил. Немного его сверхъестественных способностей, и Джульетта уже стояла в платье… Правда в подвенечном, а не в своём. — Эм… — девушка вопросительно воззрилась на архангела, ожидая объяснений. — Это намёк? — Это платье, сладкая. Ты ж хотела праздник для местных карапузов, — впихнув в руку Джульетты яркий и очень громкий бубен, вместо свадебного букета невесты, весело рассмеялся архангел. — Вот и получи, — добавил он, а затем хитро уточнил: — А ты что хотела свадебку? — Явно не с тобой! — Да я тебе и не предлагал как бы. — О, Боже, — девушка потрясла бубном, а потом швырнула его в кусты и дополнила: — ты король абсурда, Гавриил! — Он тут не при чём. Боже. — Знаешь, куда мне хочется тебе засунуть ёбаный бубен?! — Догадываюсь, — продолжил хохотать архангел. — В жопу. Но давай отложим жопную месть, ведь детвора ждать не будет. — Так я ещё никого не приглашала… мы ж не будем орать на всю улицу, чтобы дети сбегались… Гавриил не ответил. Лишь в очередной раз щёлкнул пальцами, и с весёлыми смехом, криками и воплями в сад вбежало человек двадцать маленьких соседских детей. Каким-то волшебным образом архангел собрал всю округу. И дом Джульетты превратился в детский сад. Здоровенный торт сразу же привлёк их внимание, и ребятня, как пчёлы, стала крутиться вокруг него, словно торт был измазан мёдом. Всем хотелось отведать этого сладкого чуда. — А можно попробовать тортик? — с мольбой в голосе спросила маленькая девочка с белым бантом и в пышном розовом платьице. — Конечно, лопайте, мелочь, — ответила Джульетта и поправила хвост белокурых волос девчушки. — Ура! — хором воскликнули ребята. — На всех хватит, — подхватила Джульетта, на что Гавриил лишь усмехнулся. Вскоре, когда детишки объелись сладостей, архангел усадил их полукольцом на траве и стал показывать удивительные фокусы и иллюзии. Естественно, при помощи своей магии, но дети были уверены, что это всего лишь ловкость рук профессионального иллюзиониста. Фокусы вызвали восторг и у Джульетты. Больше всего её впечатлили иллюзии с воронкой и падающие звёзды. Когда прямо посреди кольца образовалась небольшая чёрная воронка, сияющая внутри чёрными огнями. Огни мерцали, блестели, переливались, меняли цвета и образовывали причудливые фигуры. И когда Гавриил, для большего эффекта продекламировал заклинание на латыни, на деле заклинанием оказался любовный стих, на детей и Джульетту посыпался звёздный дождь. — Это было здорово, — вдруг проговорила девушка, когда Гавриил закончил с иллюзиями и поблагодарил своих юных зрителей за внимание. Дети ответили ему дружными аплодисментами и хором вскрикнули «Супер»! Их детское счастье не знало границ. — Интереснее, чем в цирке, — поддакнул какой-то парнишка лет семи, всё ещё отходя от невероятных, волшебных фокусов. — Дядя, вы самый лучший фокусник! — Я бы сказала: шут, — поправила ребёнка Джульетта. — А можно ещё волшебства? — просияла та же девчушка с хвостиками и ловко запрыгнула на руки Гавриила. — Пожа-алуйста. — В следующий раз, медовые, обязательно, — архангел потрепал девочку по волосам и аккуратно поставил на землю, сказав: — Давайте, малявки, по домам топайте. А то ваши родители будут волноваться. Скоро ночь. Детишки разочарованно и недовольно заулюлюкали, но спорить не стали. И разбежались по домам, ведь и в правду незаметно наступала ночь. — А тебе очень шла роль пернатого няня, — поудобнее устраиваясь на скамейке, чтобы передохнуть после детской вечеринки, сказала Джульетта. — Не думала, что тебя так полюбит наша детвора. — Ты многого обо мне ещё не знаешь, конфетка, — на редкость серьёзно ответил Гавриил, усаживаясь рядом с девушкой и продолжая: — Я не такой монстр, как ты себе навоображала. — Только чуть не довёл меня до дурки своими смертельными приколами! — Ты играла, я играл. Только ты играла в мучителя, вспомни Николь, а я — в воспитателя. — Воспитатель хренов! — Кто, как ни я, малышка Джу. Джульетта промолчала. Взгляд её уже был прикован к звёздному небу. — Забавно, — тихо проговорила она, — а ведь у этих малых есть всё: дом, игрушки, родители, семья, а у меня… никого не было. Кроме тётки — сводной сестры матери. Она меня и вырастила. Но уже и она отправилась на облачка. Тусить. Мать умерла родами, а батя… Тётка рассказывала, что он моряк. И хуй знает где. Быть может, в плен к Джеку Воробью попал… Подобное внезапное откровение напугало Джульетту. Она не могла объяснить даже самой себе, для чего затронула горькое прошлое. Но эти дети и их беззаботное детство… они будто заставили её старые раны вновь открыться. Гавриил же выпрямился, и на его губах появилась привычная ехидная ухмылка. «Ты пока даже не представляешь, кем являешься на самом деле, но я-то вижу, Джульетта, — подумал он про себя. — Вижу твою сущность и знаю то, чего не знаешь ты. Это смешно, абсурдно и… уникально. Правда, отсутствие одной… важной составляющей смущает. Но я распутаю этот клубок». — О, на облачках не тусят, — ответил архангел совсем иное, на время откидывая мысли о Джульетте. — У меня, кстати, тоже есть братья. И было яркое архангельское детство. Он создал из воздуха невероятной красоты лунный цветок, лепестки которого переливались всеми цветами радуги, и, что было удивительным, преподнёс его Джульетте как подарок. — Скучаешь по облачкам, что ли? — играя с цветком и любуясь, как он менял форму волшебных лепестков, листьев и окрас, уточнила девушка. — Я напихаю тебе в рот горького перца, — насмешливо бросил Гавриил, — если будешь умничать. Или промою рот кислотой. — А если без сарказма? — Допустим, скучаю. В Эдеме моя семья, мои братья, правда уже не все, моя жизнь. — А почему?.. — По кочану и по капусте, карамелька, — архангел положил руку на плечо Джульетте, останавливая на полуслове. И всё-таки слегка улыбнулся, добавляя: — Давай молчать и любоваться этой чарующей ночью.