Глава 7. Судьбоносные откровения

Они снова сидели на траве, посреди сада, и рассматривали кучерявые облака, напоминающие причудливые шапки взбитых сливок. Солнце не жарило, а мягко припекало и щедро заполняло светом всё вокруг. Джульетта и Гавриил. Такие похожие, но такие разные. Оба скучали по дому, сколько бы лет не было Джульетте, и веков Гавриилу. Обоим нужна была семья. Оба любили саркастировать, однако скрывая под сарказмом одиночество и тоску, родственные драмы. Джульетта и Гавриил. Они оба ещё не познали истинной любви — искренней и чистой. Но так в ней нуждались. — Даже спрашивать боюсь, — первой заговорила девушка, любуясь облаками, — о твоих братьях. В прошлый раз ты заткнул мне рот и пообещал напихать в него красного перца. — И что же ты хочешь узнать о них? — поинтересовался Гавриил, глядя на Джульетту ехидным взглядом. — Тебя что-то волнует? — Э, — архангел опешил настолько, что даже не попытался Джульетту остановить, а она уверенно продолжила: — Ты очень бурно отреагировал, когда я заговорила о твоей крылатой семье. Полагаю, у тебя до сих пор болит внутри. — А ты смелая… — иронично заметил Гавриил, дополнив: — Уже не боишься, что я превращу тебя в соляную статую. — Кто не рискует, тот не пьёт Хеннесси. Так что? — Будешь много знать, на кладбище будешь спать, — на лице архангела скользнула трикстерская улыбочка, но он тотчас посерьёзнел. Его взгляд потяжелел, и он выдал: — Я любил и люблю всех братьев. Поэтому и сбежал, не выдержав их ссоры. Михаил — хороший сын Папика, исполнительный и правильный, Рафаил — тень Михаила, тоже правильный, и вторая скрипка при архистратиге — главнокомандующем ангельскими войсками. Люси же, то есть Люцифер, — непокорный и мятежный, — голос Гавриила стал дрожать от волнения и нервного напряжения, но он продолжал: — Мы втроём приняли людей, безупречных творений Бати, его гордость, Люцифер же… взбунтовался. Выступил против Папани и Мишани. И за это получил по самые крылья. Довольна? Архангел заметно разнервничался и принялся вырывать траву вместе с корнем, отбрасывая её в сторону. Лишь бы хоть немного успокоиться, заглушить страдания внутри и вытеснить из памяти воспоминания о прошлой жизни, которые снова ожили. Но у него ничего не вышло. Сейчас. И не выходило. Никогда. Образы ещё юных братьев-архангелов из далёкого прошлого, эфемерные, расплывчатые, преследовали его всю его вечную жизнь. Он пытался жить жизнью Локи, но он не был им. Он был архангелом Гавриилом, архангелом, который отдал бы всё, лишь бы снова увидеть мир в семье. И те гармонию, поддержку и любовь, которые царили в отношениях братьев. В юности. На Небесах. В Отчем Доме. Джульетта решительно шмыгнула носом и опустила голову, начав нервно расчёсывать укус на коленке какого-то насекомого. Хотя тот и не зудел. — Ты-то чего переживаешь? — вдруг спросил Гавриил, наконец оставляя траву в покое. — Ты не поддержал Люцифера? — совсем тихо спросила девушка, вопреки тому, что разговаривать и задавать вопросы архангелу в данный момент было, наверное, верхом глупости. — Я поддержал людей, Джульетта. Старик был прав: они лучше нас, ангелов. Они прекрасны. — Но ведь люди… устраивают войны, убивают друг друга, вредят планете, выкидывая банановую кожуру не в мусорный контейнер, а на асфальт. Что ж в них прекрасного? — У них есть изъяны, золотко, но они стараются… стать лучше, научиться прощать. А какие у них алкогольные коктейли! Ты ведь тоже осознала многое, я уверен. Покаялась в грешках. И после его откровений в душе девушки всё перевернулось. Сердце забилось в груди раненой птицей, щёки опалил лёгкий румянец, кончики пальцев покрылись инеем от волнения. Нет, Джульетте не было жалко Гавриила. Да и сам архангел выражал всем видом, что в жалости он не нуждался. Девушка просто… поняла его, прочувствовала его боль, которую он пронёс сквозь века. И вместо ответа Джульетта придвинулась ближе к Гавриилу и нежно провела кончиками пальцев по его щеке, прошептав: — Я на твоей стороне. С тобой. — Неожиданно, — удивление отразилось на лице архангела. — Ты ведь меня не оттолкнёшь, Габи? — Попробуй тебя оттолкнуть, сладкая, — мягко ответил Гавриил, беря её руку в свою и целуя пальцы. А на небе уже стали проступать первые звёзды, и месяц молодой луны показался из-за горизонта. Джульетта и архангел даже не заметили, как за откровенной беседой пролетело время.

***

На утро же Гавриил, даже не дав Джульетте выпить чашечку утреннего латте, устроил для неё ещё один сюрприз. Они прилетели в Японию. — Нихуя себе! Снежные обезьяны! — воскликнула девушка, зябко кутаясь в вязаную кофту и надеясь быстро привыкнуть к здешней температуре. Пока во Флориде было тепло, в парке Джигокудани, уникальном заповеднике Японии, температура воздуха не поднималась выше десяти градусов, естественно, минус. Холодно было, непривычно, но Гавриил отчего-то был уверен, что Джульетте понравится. Даже несмотря на погоду. Девушка же наблюдала необычную картину, — сотни японских макак, которых еще называли «снежные обезьяны», наслаждались природными бассейнами с тёплой водой геотермальных источников. Да, именно горячими SPA-бассейнами, в которых любили купаться обезьянки целыми семьями, и славился заповедник. — Какие они умильные! — вновь радостно взвизгнула Джульетта, которая впервые видела подобное уникальное зрелище. — Как плюшевые игрушки! — На тебя смахивают, — съязвил Гавриил, пытаясь, как обычно, подколоть девушку. — Особенно вон та — белая. — Я что, по-твоему, обезьяна?! — шикнула Джульетта, едва не задыхаясь от возмущения. — Симпатичная такая макака. — Тогда ты… Ты… Макак! Не, орангутанг! — Вот это оскорбление! Ты меня убила! — воскликнул архангел, театрально схватившись за сердце. — Я уже расплакался, как девка с ПМС. — Тьфу на тебя, Гейб. А интересно, можно обезьян потрогать? — Любой каприз за бабки туристов. Джульетта бросилась к SPA-бассейну. Как раз на её удачу на берег выбралось несколько снежных макак. Вернее, приматы выставили только мордочки и лапы. Их мех — серо-коричневый и очень густой, согревающий в зимние холода, всё ещё находился в приятной, тёплой воде. — Как Бог создал такое чудо? — спросила сама у себя Джульетта, погладив макаку по пушистой шерсти. Гавриил тоже стал наблюдать, как забавные обезьяны расслабляются и погружаются в транс. Прижимаются друг к другу, блаженно жмурят глаза — идиллия да и только. — Предлагаю искупаться, карамелька. Беззаботное поведение архангела, его позитив и умение видеть жизнь такой, какая она есть: чёрная и белая, окутывало и Джульетту, точно облако. — Охуенная, ой, то есть, отличная идейка, — выпрямившись, ответила девушка. Подойдя к Джульетте, Гавриил крепко обхватил её за талию и мягко, но настойчиво потянул к ближайшему геотермальному источнику, от которого поднимался пар. Уже через некоторое время они нежились в воде, любуясь тем, как бездонное, фиолетово-красное небо сливалось в единое целое с холодными вершинами заснеженных японских гор. И Джульетта снова запомнила его сюрприз. Архангел исполнил одну из её детских мечт.