Часть 2 Зелёные воды и звон колокольчиков

Воспоминание: Зелёные воды и звон колокольчиков Остров Неверленд впервые открылся ей не через магию, а через песню. Это была тёплая ночь — лет сто назад, может, больше — и звёзды выстраивались в узор, известный лишь ведьмам. Она стояла на скале, смотрела вниз, туда, где бирюзовая вода мерцала под светом луны. И из воды поднялась она. — Ты снова здесь, Офелия, — голос русалки был напевный, будто течением вынесенный. — Мне нужны листья алкариса. И немного пыли синих цветов. Без них один мальчик не доживёт до утра. — Ты всё та же, — усмехнулась русалка. — Вечно спасаешь кого-то. Даже тех, кто этого не просил. Из тумана — шорох. В воздухе блеснула золотая искра, и через мгновение рядом с Офелией зависла миниатюрная фигура с крыльями, как у стрекозы. — Офелия, — прошептала Динь, скрестив руки. — Ты знаешь правила. Питер не любит чужаков на острове. — Я не чужак. Я просто за травами. И я уйду до рассвета. Динь посмотрела на неё внимательно. В ней чувствовалась древняя магия — хотя с виду она была лёгкая, как перо. — Он бы не одобрил… — Он и не узнает. Небольшая пауза. И, наконец, Динь кивнула. — Хорошо. Только быстро. И ни слова о нашем договоре. — Конечно. И в тот момент, когда она сделала шаг на землю Неверленда, он почувствовал её. Издали. Мимолётно. Как ветер, что несёт запах роз, когда вокруг только сосны. Лес. Разговор без свидетелей Он появился, как всегда, беззвучно. — Ты снова здесь, — сказал Питер. Ни эмоций, ни угрозы — только факт. Офелия стояла у озера, собирая синие цветы, такие же, как раньше. — Против своей воли. — Сомневаюсь. Неверленд сам решает, кто может ступить на его землю. И ты — среди избранных. Значит, не всё случайно. — Возможно. — Она не обернулась. — Но я не пришла играть в твои игры, Питер. — А жаль. Ты умела играть. Даже слишком хорошо. — И ты умел забывать. Он подошёл ближе. — Я не забыл. Просто время… размывает образы. Особенно тех, кто не хотел быть запомненным. — Может, потому что я знала, что однажды ты станешь таким, каким ты стал. Питер склонил голову. — И каким же? — Одиноким. Слишком сильным, чтобы чувствовать, и слишком слабым, чтобы отпустить. Он усмехнулся, но в его глазах мелькнула боль. — Ты говоришь, будто знала меня. А ведь мы встретились всего пару раз. — Иногда пары раз хватает на вечность. Питер замолчал. Потом тихо: — Ты изменилась. — Нет. Я просто стала собой. Флешбек. Его первый страх Много лет назад. Самое начало его правления на острове. Питер был юн и зол. Свежая магия бурлила в венах. Он мог всё. Он думал, что никто на острове не сравнится с ним. И вдруг — она. Тихая тень в лесу. Он почувствовал её ещё на берегу. Сначала как раздражение. Потом — как вызов. Он наблюдал. Дни. Ночи. Она собирала травы, говорила с русалкой, смеялась с феей. Не боялась. Не пряталась. Однажды он подошёл. Откровенно. — Ты кто? — Просто травница. — Ты лжёшь. Здесь нельзя быть просто кем-то. — Тогда пусть я буду никем. И он поверил. И не поверил. Он пошёл к деревьям, шепнул теням — те не нашли ничего. Не было следов, не было прошлого.