Разбитые звёзды

Паймон вырвалась из тьмы с резким всплеском звёздной пыли, её маленькое тельце дрожало от остаточного страха. Последнее, что она помнила — холодные щупальца Бездны, сжимающие её, крик Люмин... и затем ничего. Пустоту. Когда её сознание вернулось, первое, что она почувствовала — запах. Медный, тяжёлый, знакомый до боли. Запах крови. "Люмин?" — её голосок прозвучал хрипло. Она открыла глаза и замерла. Перед ней разворачивалась сцена, от которой кровь стыла в жилах. Люмин, её Люмин, сидела на коленях посреди разрушенного храма, вся в крови — её руки, платье, даже светлые волосы были испачканы алыми подтёками. Но хуже всего были глаза — пустые, мёртвые, без привычного блеска. "Люмин!" — Паймон рванулась вперёд, её крылья трепетали от паники. Только тогда она разглядела то, что лежало перед Люмин. Тело. Мужское тело в чёрном плаще, раскинувшееся на камнях как сломанная кукла. Бледное лицо, золотые глаза, ещё открытые, но уже ничего не видящие. И тогда Паймон поняла. Сердце её сжалось от этого осознания. "Это... это же..." — она подлетела ближе, её крошечные ручки дрожали. Люмин просто сидела, уставившись в пустоту, её пальцы всё ещё сжимали край плаща Итэра, будто боясь отпустить. Паймон заметалась в воздухе, её мысли путались. "Что... что случилось?" — прошептала она, опускаясь рядом на камень. "Люмин, пожалуйста, скажи что-нибудь!" Тишина. Только ветер шелестел среди развалин, разнося тот ужасный медный запах. Паймон осмотрелась. Оружие. Кровавый меч лежал рядом, его лезвие тусклое от запёкшейся крови. Она посмотрела на рану на груди Итэра — точную, смертельную. Посмотрела на окровавленные руки Люмин. Охваченная ужасом, она подлетела к Люмин, схватив её за плечо. "Ты... ты его... но как? Почему?!" Люмин медленно подняла голову. Её губы дрогнули. "Он... он сам..." — голос её был хриплым, чужим. "Подставился." Паймон отпрянула, не понимая. "Что ты имеешь в виду? Он... он хотел, чтобы ты...?" "Он устал," — Люмин внезапно засмеялась, и этот смех был страшнее любых слёз. "Сказал... что я его спасла." Паймон чувствовала, как её собственные глаза наполняются слезами. Она не видела их битвы. Не знала, какие слова были сказаны между ними. Но результат... результат был перед ней. "Люмин..." Паймон сидела рядом, обнимая Люмин, ощущая, как та дрожит от беззвучных рыданий. Воздух вокруг становился всё холоднее. Ветер шептал среди разрушенных стен, унося пепел, запах крови, обрывки надежд. Небо мерцало сквозь прорехи в крыше, и звёзды — такие далекие, равнодушные — выглядели особенно чужими. Люмин не шевелилась. Она сидела, сгорбившись над телом Итэра, словно боясь, что если отпустит — он исчезнет. Паймон понимала. Но знала и другое: они не могли остаться здесь. Бездна может вернуться. Мир не знал пощады, особенно к тем, кто слишком долго задерживался в прошлом. "Люмин..." — прошептала она снова. — "Пожалуйста, ты должна встать." Никакой реакции. Паймон глубоко вдохнула, заставляя себя не плакать. Ей тоже было больно. Она не была готова потерять Итэра — не так. Но Люмин... Люмин потеряла гораздо больше. "Ты не можешь остаться здесь. Ты... он бы не хотел этого." Она тихо коснулась руки Люмин. — "Ты ведь знаешь, правда? Он отдал всё, чтобы ты жила. Чтобы ты продолжала идти." "Я не хочу идти," — хрипло выдавила Люмин. — "Я не знаю, зачем теперь идти." Паймон замерла. Эти слова... Они были слишком честными. "Я не прошу забыть. Я... я даже не знаю, как ты выдержала это. Но..." — она с трудом сглотнула. — "Ты ведь всегда была сильной. Даже когда падала — поднималась снова. Это был твой путь." Люмин медленно покачала головой, не отрывая взгляда от лица брата. "Я хотела его спасти." "Ты и спасла," — прошептала Паймон. — "Ты дала ему выбор. Свободу. Он ушёл не чудовищем, а братом. Твоим братом." "Я убила его," — голос Люмин надломился. — "Своими руками." "Потому что он позволил. Потому что он знал — только ты сможешь это сделать. Потому что он верил, что ты выживешь. Пойми, Люмин... он доверил тебе самое важное." Люмин зажмурилась, сжав плащ Итэра в пальцах. Паймон вытерла слёзы с лица кулачком. "Если ты останешься здесь... его жертва будет напрасной." Тишина. Лишь гулкий шорох осыпающихся камней и шелест сухих листьев. И дыхание. Прерывистое, дрожащие вдохи Люмин, как шаги над обрывом. Наконец она шепнула: "Я не могу оставить его..." Паймон медленно встала, оказавшись на уровне её лица, и посмотрела в глаза подруге. "Он уже ушёл. Но ты всё ещё здесь. И я с тобой. Я... я не позволю тебе потеряться, Люмин. Никогда." Её голос дрожал, но в нём была сила. Та самая, что всегда была в Люмин. Только теперь — она была в Паймон. "Мы похороним его, если ты хочешь. Или оставим что-то здесь. Что-то настоящее. Чтобы он не был один." Люмин чуть шевельнулась. Медленно опустила голову и прошептала: "Он любил звёзды. Ещё до... всего этого." "Тогда давай оставим ему звезду," — тихо сказала Паймон. — "Свет — это то, что он тебе оставил." Люмин молчала долго. Затем сдвинула локти, упираясь в колени. Её руки дрожали. Паймон осторожно подставила плечо. "Ты не одна." Медленно, будто через толщу воды, Люмин поднялась. Неуверенно, тяжело, словно каждая клеточка её тела сопротивлялась. Но она встала. Она ещё раз посмотрела на брата. "Прости," — прошептала она. — "Я вернусь. Обязательно." Она сняла с волос маленький цветочек, и опустила рядом с его рукой. "Пусть звезда останется с тобой." Паймон опустила голову в знак прощания, затем тихо взяла Люмин за ладонь. "Пошли. Пока ещё не поздно." И они ушли. Медленно, шаг за шагом. Через развалины. Через тьму. Через боль. Сзади оставался разрушенный храм. И тело, которое некогда было братом. Но теперь — это была лишь оболочка. А впереди... был путь. И Паймон знала: пока Люмин делает шаг — у неё ещё есть надежда.