6.Пустота

Утром в доме было слишком тихо. Блейз ушёл — сказал слуге, что его вызвали в Министерство. Никаких подробностей. Просто приказ и хлопок двери. Гермиона проснулась от света, пробивающегося сквозь тяжёлые серые шторы. Комната была чужая. Всё — безжизненно. Стены, постель, пол, даже воздух — всё было в оттенках пепельного равнодушия. Она поднялась, босая подошла к душу. Вода была тёплой, но её не согревала. Смывала пот, грязь, воспоминания — но не страх. Она вытерлась полотенцем и открыла шкаф. Одежда была аккуратно сложена. Простые платья, свитера, тёмные юбки. Она выбрала серое. Села на край кровати. И вдруг — давление изнутри. Мысли хлынули, как кровь из старой раны. Гарри… Рон… где вы? Выживете ли? А Джинни?.. Мои родители... они до сих пор не помнят меня. Они живут, будто я — миф. Грудь сжалась. Слёзы не шли. Она будто разучилась плакать. "Неужели Волан-де-Морт действительно победил?" Мир, который она знала, был уничтожен. И всё, что осталось — четыре стены и воспоминания, как осколки стекла. Теперь она — часть квартала Блейза. Изолирована от других. Она больше не могла видеть тех, кто был в других зонах. Но он… Он не трогал их. Не прикасался. Не смотрел, как остальные. Не смеялся. Он просто разделил комнаты и ушёл. Почему? В Хогвартсе Гермиона всегда думала, что Блейз интересуется Пенси Паркинсон. Они были вместе, почти всегда — с Малфоем. Блейз. Пенси. И Драко. Мысли пересекались, как трещины в зеркале. И вдруг — стук в дверь. Гермиона резко встала. Открыла. — Миона… — прошептала Луна. Она стояла рядом с Парвати. Обе в простых серых платьях. Тихие. Как призраки. — Как ты, Миона? — повторила Луна, чуть улыбнувшись. Гермиона моргнула. — Я… вроде хорошо… А вы как? Парвати кивнула: — С нами всё в порядке. — Думаете, почему он… не трогал нас? — спросила Луна, опуская взгляд. Пауза. Тишина была ощутимой, как холодное дыхание на шее. — Не знаю, — прошептала Гермиона. — Может, мы ещё просто… не начались? Они замолчали. И стояли так — трое девочек, потерявших всё. Но всё ещё чувствующих друг друга. Девочки долго сидели в комнате Гермионы. Они почти шептались, будто боялись, что стены могут услышать. — Помнишь, когда Слизнорт притащил нас на тот глупый вечер? — вдруг сказала Парвати с грустной усмешкой. — Где Гарри пытался спрятаться за кактусом? — добавила Луна. — И Рон съел конфеты с любовным зельем… — Гермиона чуть улыбнулась, но в глазах стояла боль. Они вспоминали, как сидели на лавочках у озера. Как Герми ругалась с Роном. Как Луна смотрела в небо и говорила о фестралах. Как всё было живо. Как всё было… И вдруг появился эльф. Маленький, с большими глазами и в чёрной жилетке. — Мастер Блейз ожидает вас внизу. Ужин. Их сердца сжались. Они переглянулись. Не было выбора. Столовая была огромной. Стол — из чёрного дерева. За ним — только один человек. Блейз Забини. Он сидел в конце, спокоен, как статуя. Перед ним были тарелки, столовые приборы — всё выложено идеально. — Садитесь, — тихо произнёс он. Они сели. Тихо, медленно. Как на похоронах. Несколько минут он молчал, потом посмотрел на них. — Лорд приказал распределить всех по кварталам. Это… окончательное решение. — Что это значит? — спросила Гермиона, еле дыша. Он посмотрел в её глаза. Долго. Как будто искал что-то. — Это значит, что я… — он замялся, — не прикоснусь к вам. Тишина. — Блейз… — вдруг выдохнула Гермиона, — Волан-де-Морт победил? — Герми… — прошептала Парвати с дрожью, — не спрашивай… — Не надо, Парвати, — тихо, но твёрдо сказал Блейз. Он отвёл взгляд и проговорил глухо: — Вы и сами знаете… Я не по своей воле служу ему. — Я… Драко… Теодор. Мы — пешки. — Это всё из-за наших отцов. Нас заставили. Нам не дали выбора. Гермиона сидела в шоке. В её голове звенело. Драко… не на его стороне? Но… и не против? Она не знала, что сказать. Все трое молчали. И в этой тишине ужин остался нетронутым.