НАПИЗДЕДА! Вот вам глава

Позднее утро. Офис пах давно остывшим кофе и чем-то стерильным, как после операции. Такахиро только что вышла с больничного — в белой рубашке, левой рукой придерживает повязку на плече, а правой пытается дотянуться до резинки, чтобы снова закинуть её в потолок. На столе: стопка новых дел, конфискованный пистолет и пустая банка энергетика с надписью “DEATHBRAIN ULTRA”. — Ну что, кто скучал? — пробормотала она вслух. — Только честно. Кто-нибудь? Хоть бы автомат? Ответом — тишина. Она бросает резинку вверх. Та со звуком пак отскакивает от потолка и попадает прямиком в кого-то в дверях. — Твою ж… — резинка отлетает обратно, и Такахиро с удивлением смотрит в проём. Там стоит он. Стэнли Снайдер. В полной военной форме — тактическая куртка, армейские брюки, чёрные перчатки, ботинки начищены до состояния "можно бриться". Плечевая сумка. Вид — как будто он вышел из кат-сцены какого-то гиперреалистичного шутера. Только вот не из офиса. Из другой жизни. — Эм… — Такахиро прищурилась. — Снайдер, это ты? Или это чей-то новый строгий фетиш? Он молчит. Делает шаг внутрь. Слишком осторожно, как будто сам понимает — сейчас полетит. — Ты пришёл кого-то арестовать? Устроить переворот? Или ты на косплей-фестиваль? — Я ухожу. Пауза. Такахиро моргает. — …в смысле — уходишь? — Возвращаюсь. В свой отряд. В армию. Молчание. — Ты офигел, да? — она поднимается. — Это ты мне сейчас всерьёз сказал, что решил уйти, и сообщил это так… между прочим?! Просто "привет, это я, Снайдер, у меня сегодня отлёт и новая винтовка, пока, держись, не скучай"? — Я собирался сказать. Позже. Когда ты восстановишься. — О, какая забота! Так значит, “давай я сначала выздоровею, чтобы по тебе нормально врезать”, да? Он делает шаг ближе. Она — отступает ровно на тот же. — Это не навсегда. — А, ну если не навсегда — то всё отлично! Тогда обязательно захлопни за собой дверь так, чтобы у меня гипс слетел. — Камонохаши... — Не "Камонохаши"! Ты хотя бы кофе мог мне принести, предатель в берцах! Он смотрит на неё. И вдруг… хмыкает. — Тебе нельзя кофе. У тебя плечо прострелено. — А тебе нельзя уходить, пока я не разрешу! Я, между прочим, твой— Она замолкает. Он смотрит. Она смотрит. Оба в абсолютной боевой стойке, как перед выстрелом. Только вместо оружия — глаза, ярость и слишком многое, что не было сказано. Он тише: — Я думал, ты поймёшь. — А я думала, ты скажешь “прощай”, как нормальный человек. А не как... как ходячая инструкция по отстранённости. — Прости. — Поздно. Теперь я обижена официально. Завожу личное дело на тебя. — Уже? — Уже. И в графе "опасность для общества" напишу: “слишком хорошо носит форму — вызывает агрессию”. Он смотрит на неё секунду — а потом коротко усмехается. Один из редчайших моментов, когда уголки его губ двигаются вверх. Она не выдерживает — хрипло смеётся. — Вот иди теперь. Пока я не начала стрелять в тебя глазами. — Увидимся, Хиро. — Только если не взорвёшься где-нибудь. А то мне тебя потом на запчасти собирать. Он выходит. Берцы глухо гремят по полу, дверь закрывается плавно. Такахиро остаётся стоять, руки скрещены на груди, лицо всё ещё пылает. — Урод. — тихо говорит она. Потом садится обратно. — …но, чёрт, стильный урод. — Камонохааашиии!.. Такахиро дёрнулась, едва не уронив планшет. — Что? Кто?! Где пожар?! — Нигде, — протянула секретарь из-за стойки. — Просто тебе кто-то позвонил. Третий раз за сегодня. Какой-то парень с голосом, как у полицейского протокола — коротко, сухо, и сразу хочется извиниться. — Это был не он, — пробормотала Хиро и снова уткнулась в экран. Пальцы быстро пробегали по делу: кража сейфа, подозреваемый с лицом булочки, один алкотестер, три свидетеля и ни одной зацепки. Она устало почесала висок. — Я скучаю. Но по кому — пока не решила. По мозгу или по тому, кто меня из него вышиб. Стук клавиш, бумажный шорох. Кто-то проходил мимо и шептал: "Видела, как она на допросе вчера свернула дело в три вопроса? Да она зверь. Маленький, но ядерный." Такахиро потёрла переносицу. Слева, в голове, раздалось: — “Камон, Камонохаши.” Тонкая, стальная интонация. В точку. В раздражение. В смешок. — Заткнись, — пробормотала она вслух и ткнула в планшет чуть сильнее, чем следовало. Сосед-офицер поднял бровь. — Я... не тебе. Привидение. Военное. — А. Ну ладно. Полчаса спустя она сидела в комнате допросов. Перед ней — подозреваемый, худой, потный, в футболке с надписью “Я не крал ничего, кроме сердец”. — Итак, — начала Такахиро, — вы утверждаете, что не видели сейф? — Нет, клянусь! Я только зашёл в магазин, взял хот-дог, и тут— — “Ты забываешь фокус. Он врёт. Посмотри, как глаза бегают.” Она моргнула. Нет. Нет-нет-нет. — Простите, — она поднялась, вышла в коридор, встала лицом к стене и прошипела: — Стэнли. Серьёзно? В моей голове? Сейчас? При допросе? — “Ты не слушаешь. Смотри, как он чешет нос. Значит, врет.” — Знаешь, что ты ещё можешь почесать?! Ничего! Потому что тебя тут нет! Проходящий мимо стажёр резко сменил траекторию движения, делая вид, что увидел важный пожар в другом конце коридора. Такахиро встала ровно. Дыши. Ты не сумасшедшая. Ты просто очень-очень... раздражённая. Снова — "Камон, Камонохаши" в ушах. Чёткое. Бескомпромиссное. Как будто кто-то натянул струну внутри груди. Она закрыла глаза. — Я тебя ненавижу, — прошептала. — Я скучаю по тебе. И я тебя ненавижу. В таком порядке. Пауза. — ...и да, он правда трогал нос, чёрт возьми. Такахиро стояла у зеркала. Тянула резинку, пытаясь собрать волосы в небрежный пучок — с третьей попытки. Плевать. Открытый ворот рубашки, на шее — едва заметный след от повязки, почти сошёл. Сегодня она идёт на свидание. — Слабоумие и отвага, — пробормотала себе под нос. — Это официально романтический настрой. Закрыла дверь. И пошла встречать… нормального. Познакомились случайно. Он был специалистом по безопасности в здании суда. Увидел, как она угрожает адвокату ручкой и сказал: — Я влюбился. Она сказала: — Плохо для вас, я уже замужем за криминалистикой. Он засмеялся. Потом снова позвонил. И как-то — вырулило на ужин. — Меня зовут Крис, — улыбнулся он, усаживаясь напротив неё за столиком. — А я Такахиро. — Красивое имя. — Сложное для произношения. Можешь звать меня «детектив-не-лезь-убьёт». Крис снова засмеялся. Это был хороший смех. У него вообще всё было хорошее: скулы, осанка, чувство юмора. Абсолютно не Стэнли. — Я слышал, ты была подстрелена во время задержания. Ты в порядке? — Ну, пуля не прошла дальше плеча, так что да. Только вот теперь у меня дождём стреляет. (Она не сказала: “стреляет, когда скучаю по идиоту с снайперкой”, — но подумала.) Крис заказал лапшу. Она — острое карри. Они говорили о том, каково быть женщиной в полиции, о фильмах про копов, о том, что перец — не причина плакать, а способ прожечь душу. И всё было почти хорошо. Пока не… звук. Телефон завибрировал. Она привычно бросила взгляд. Имя отправителя: Stanley. Одна фотография. Щёлк. Открыла. 📷 Селфи. Фон: тренировочная база. Рядом с ним — массивная военная собака, уши торчком, глаза острые. На Стэнли — чёрная майка. На груди — привычная серебряная подвеска, чуть потускневшая. На лице — почти спокойствие. Может, даже... намёк на тепло. Текст: «Привет. На работе. Тренируемся. Это Болт.» Такахиро уставилась. На Болта. На майку. На челюсть. На его чёртовы ключицы, если уж совсем честно. — Ты в порядке? — спросил Крис. Она подняла взгляд. И выдавила: — Всё отлично. Просто мой… Пауза. — …бывший коллега прислал селфи с собакой. Очень мило, правда? — А. Он явно не понял. И правильно. Ему не надо знать, что прямо сейчас внутри неё одновременно: Вспыхнуло;Опустилось;И подло захотелось укусить экран. Она допила чай. Молча. [1 непрочитанное сообщение от Kamonohashi] Стэнли стоял у бетонной стены ангара. На нём — чёрная майка, на груди поблёскивает армейская жетонка. Рядом — Болт, уставший после тренировки, но всё ещё зорко следящий за тенью на асфальте. Он открыл сообщение от Такахиро. ✉️ Такахиро: «Прекрасно. У вас теперь даже пёс есть. Осталось только завести совесть, и можно жить дальше.» _«Не утруждайте себя ответом. Я занята. Угадай кем? Не-Стэнли.»_ Губы Стэнли чуть дрогнули. Ни усмешки, ни злости — просто тихая боль, которая сидела глубоко и не просилась наружу. — Командир Снайдер, — послышался тихий голос за спиной. — Всё в порядке? Сержант Шарлотта Бони. На ней идеально сидящая форма, кепка чуть сдвинута, на губах — бледный блеск, но взгляд нежен, внимателен. Стрижка короткая, чёткая, словно сделана под линейку. Она остановилась в паре шагов, выпрямившись по стойке. — Сообщение от неё, — констатировала она, не спрашивая. — Да. — Разрешите сказать? (Он едва заметно кивнул.) — Вы поступили правильно. Ушли, когда нужно. Ради дела. Ради безопасности. Пауза. — Но, если позволите, командир… женщины редко прощают, когда их оставляют без слов. Он сжал телефон в руке. — Я не знал, что сказать. — Не обязательно говорить. Она осторожно опустила взгляд. — Иногда достаточно просто быть рядом. Или… признать, что вам больно. Он ничего не ответил. Шарлотта медленно шагнула ближе — строго, по уставу, но в её взгляде было больше, чем устав. Гораздо больше. — Если вам когда-нибудь понадобится кто-то, кто не задаёт вопросов… Пауза. — Вы знаете, где меня найти, сэр. Она отдала короткое, безукоризненное «на месте»… и отошла, не дав себе оглянуться. Стэнли остался стоять, глядя на Болта, на пустой экран, на короткие фразы, что жгли сильнее пороха. Он снова начал печатать. И снова стёр.