Глава 1

Птичий щебет за окнами, доносившийся до ушей мягким трепетным звоном, ознаменовал наступление утра.   Лёгкий мартовский сквозняк, пробегавший по комнате шустрой свежей струйкой, заставил девушку поёжиться в постели и глубже занырнуть под плотное шерстяное одеяло. Хоть будильник ещё не успел зазвенеть, шатенка, прерывисто выдыхая и жмурясь, потянулась лёжа на постели и после, распахнула свои алые глазки. Схватила телефон с тумбы, выключила три будильника, с промежутком в пять минут и через большие усилия заставила себя спустить ноги на холодный пол, но уже через мгновение спрятала их в тёплые домашние тапочки.   Дрожа от холода, Чара преодолела расстояние от кровати до двери из комнаты, накинула на плечи висевшие на крючке халат и направилась на первый этаж, на кухню, где уже во всю  гулял аромат горячего завтрака. - Доброе утро, милая, - войдя в кухню, девушку встретил тёплой голосок приёмной матери, - выспалась? - И тебе доброго утра, мам. Да, всё хорошо, - встретив родительницу таким же теплым тоном, девушка села на стул в ожидании завтрака.   Кухня семьи Дримурр походила на кухоньки добрых бабушек из детских сказок. Старые, но всё также свеже выглядящие обои персикового оттенка гармонировали с полочками, большим круглым столом посередине столовой и стульями с высокими спинками и с тёмного дерева. В воздухе витал уют и приятных запах готовящегося утреннего завтрака. На стенах, помимо полочек, которые сплошь были заполнены специями, висели самодельные ловцы снов разных размеров и цветов, штук десять. Они вписывались в эту обстановку лучше всего, что могло бы служить здесь декором. - Болтунья с овощами, твоя любимая, - женщина переложила в тарелку дочери завтрак со сковороды. Каждое произнесённое её слово хранило в себе частичку любви и нежности, - Где же твой брат? Давно ведь проснулся. -Видимо, бо сих пор занят важными делишками в туалете, - девушка усмехается, пропев последние слова достаточно громко, чтобы на втором этаже их было слышно, и, мгновение спустя, в кухню ворвался аромат туалетной воды, а после и сам Азриель. Одет был тепло. Серая ветровка поверх обтягивающего бардового свитера, хоть немного, но показывающего рельефы хорошо натренированного тела. Черные рваные джинсы и потрепанные временем бардовые кеды - хорошо сочетающиеся, по мнению парня, вещи. Растрёпанные блондинистые волосы и сумка через плечо. - Не неси гоупостей, тем более при маме, - парень сжал плечи сестры , стоя сзади, и клюнул её в макушку, одновременно с этим вдохнув запах её волос, на что девушка ответила теплой улыбкой, показывая удовлетворение, - в любом случае, я прощаю твою глупость. Доброе утро, мамочка! -Завтрак, сынок. -Опаздываю, мамуль..   Чара закатила глаза, а Азриель в свою очередь, разрезая воздух, метнулся к родительнице, которая выдавив расстроенный выдох и попросив сына хотя-бы перекусить в школе, одарила его поцелуями в бледные щеки, прежде чем парень, выскочив из черного входа, трусцой побежал по чистой аллее квартала. -И всё-таки... меньше надо в туалете застревать - тихо хохочет шатенка, подперев щеку рукой и ковыряясь вилкой в кусочках еды в тарелке, - Папа на удивление долго спит сегодня. -Он...прерывисто спал ночью. Я не стала его будить, пусть отдохнет часик другой, у него отпуск в конце концов.   Провожая бегущего по аллее брата взглядом, которго, пока не скрывшегося за переулком, видно чрез удивительно прозрачное окно, Чара перевела взгляд на рамочку, стоящую на полочке на левой стене, в которую вложили фотографию девушки, до боли похожей на саму Чару, но взгляд светился янтарем, а одета она была в свитер сиреневый, с двумя розовыми на нем полосами. Слева, Сбоку, на фотографии была выведена черная лента. Девушки в живых уже не было..   Алые глаза прониклись грустью и намокли. Ториэль, заметив нахлынувшую на дочь тоску, попыталась подбодрить: -Мы все скучаем, милая..не грусти, она бы не хотела видеть эти глазки мокрыми не от слез счастья.. Ответив матери коротким кивком, девушка вытерла поступившие слезы. Встала из-за стола, поблагодарила за завтрак и направилась в комнату, заниматься школьными сборами.                                   ***   Гул школьников не прекращался уже минут пятнадцать, после окончания учебного дня. По длинному  школьному коридору, в котором толпились школьники от мала до велика у своих шкафчиков, или стоя парами или толпами у высоких бетонных колон, уходящих в потолки, брели медленным шагом Чара с девушкой-блондинкой, которая на пол головы выше первой и выглядящая, словно сошедшая с журнала модель. Два идеальных колоска, в которые заплетены волосы, спадали на плечи и свисали почти до бедер. Одежда темных оттенков превосходно гармонировала с цветом волос и тёмно карьими глазками: черная кружевная паплиновая блузка и юбка-карандаш выше колена, подчеркивающая форму бедер и прицепляющая к себе завистливые и возбужденные взгляды. Милые коричневые ботильоны. В руках девушка держала коричневое пальто и, сделав из пальцев ключок, "повесила" на них того же цвета берет. Чара выглядела скромнее, но не менее симпатично: волосы волнами, прерывающимия у лопаток, обтекали плечи по кипельно белой шелковой рубашке, которая отдавала жемчужным блеском, и ленточка, завязанная у заостренных уголков воротника, словно лезвий, здесь подходила идеально. Но главной особенностью были длинные рукава - красивые разрезы до манжетов по бокам, через каждые пять сантиметров закрепленные черными пуговицами, добавляли контраста к образу. Черная юбка до пола, на которой не было ничего лишнего и того же цвета замшевые каблучки, уверенно отчиканивающие путь к выходу из здания. - Я влюблена в твоего брата. Без ума от него, так ему и передай. Особенно после того, как узнала что он добирается до школы не на автобусе, а пробегая три квартала на своих двоих, - уверенно сказала девушка, подняв голову и сощурившись, разглядывая хмурое, перекрытое облаками небо. Погода к шестнадцати часам вечера успела испортиться, - Скоро гроза. Как и в моем сердце... - Марина. Боже. Просто подойди к нему и скажи что думаешь, перестань. Когда он рядом, словно воды в рот набираешь, а рядом со мной такие речи ему посвящаешь, хоть с блокнотом ходи и записывай, - заявила Чара, глядя в упор, хоть и сверху вниз на подругу. Не будь она на калуках, голову пришлось бы поднимать ещё выше. - Не могу. Когда он рядом, на меня накатывает волна паники и возбуждения, что слова не выдавлю... Хотела на прошлой неделе пригласить его в кино, но ноги сами побрели домой, не желая пересекаться и снова переносить свое ватное состояние рядом с ним. - Иногда у меня ощущение, будто я сестра Аполлона. А порой кажется, что Аполлон и рядом с моим братом не стоит. Хотя расскажи тебе пару секретов о его противных привычках, чувство такой дикой влюбленности пропадет моментально, но лучше не буду. Нравится смотреть на ваш немой роман, зачем все портить?   Дойдя до школьных ворот и подарив друг другу воздушные поцелуи, девушки разминулись. Чара запрыгнула в школьный автобус, который под тяжестью тридцати человек внутри себя, легонько качнувшись, жалобно заскрипел.   Пробравшись в самую глубь, заняла место у окна, завербованное уже годами и официально завоеванное после ожесточенного спора с придирчивыми одноклассницами пару месяцев назад. Прошлая ссора не обошлась без рукоприкладств, и бо́льших проблем не хотелось никому. Теперь все знают, если Чара не в духе, значит ее лучше не трогать. А Чара всегда не в духе. Воткнув наушники в уши и прислонившись лбом к стеклу, девушка провела пальцем по нарисованной на окне начавшимся дождем полосе и погрузилась в спокойную мелодию, не бьющую в уши басами.                                     *** /Чара/ - Прям так и сказала? - Азриель силел на стуле возле моего стола, грудью оперевшись о его спинку, обхватил ее руками, словно обнимая. Я же сидела на краю кровати, повторяя пальцем узор на покрывале. Меня иногда раздражает его нервные дерганья ногами, но сейчас не стала акцентировать на этом внимание.   Я всё чаще замечаю, что лицо моего брата заливается краской, когда я упоминаю Марину в разговоре. Но также, как и она к нему, он боится подойти к ней. Трусишка. В любом случае, я уверена, что скоро кто-нибудь их этих двоих решит сделать первый шаг. Я же нередко работаю посыльным Марининых комплиметов посвященных моему боязливому братцу, убеждая его в том, что первый шаг должен сделать он. Что бы он без меня делал? - Да. Сказала что ты покаряешь её всё сильнее с каждым днём. Скоро конец учебного года, если ты не воспользуешься моментом и не узнаешь ее поближе, рискуешь потерять человека, который, может быть, идеально тебе подходит. - Да, знаю...   Стук в дверь прерывает нашу беседу. Входит мама и вносит с собой в комнату аромат еды, вольно гуляющий по квартире и заставляющий наши с братом животы громко заурчать: - Скоро приедут Санс с Папирусом, на ужин, их пригласил отец. Не могли бы вы мне помочь накрыть на стол до их приезда? - Да, мам, конечно, - моментально отзывается брат, вставая со стула и пододвигая его к столу. Мама встречает этот ответ с улыбкой и поворачивает голову ко мне. Не могу сказать нет её глазам, да и это было бы не правильно с моей стороны.   Встаю с кровати, поправляю оставленные на ней складки на месте, где сидела и чувствую накатившую на меня тревогу. Я понимаю, что не смогу сидеть целый вечер за одним столом с одним из пришедших на ужин братьев: - Извини, мам, чувствую себя не хорошо. Ты не против, если я поужинаю пораньше? Мама смотрит на меня с тревогой. Вместе с паникой чувство вины сливается в плотный, раздражающий сознание узел. Она подходит ко мне и проводит тыльной стороной ладони от лба до скулы. Чувствую тепло ее пальцев и становится спокойнее. Тихо, не волнуя слух, произносит, склонив голову набок: - Я принесу его тебе в комнату. Не переживай, солнышко, - целует в лоб и выходя из комнаты, закрывает за собой и братом дверь.                                   ***   Санс и Папирус...два брата, отличающиеся друг от друга колоссально. Младший - Папирус - добрый и отзывчивый, правда излишне громкий. Азриель с ним отлично ладит, часто вместе проводят время вне дома, когда мы с Аззи не вместе. Папирус словно фейерверк, в его голове вспыхивает феноминально быстро любая безбашенная идея, но так же быстро наскучивает. Он заряжает своим присутствием всех, кто находится рядом с ним на расстоянии десяти метров, если не больше.   Санс...   Человек, довольно тяжёлый на подъём. Ленив и безнадёжен. В общем-то, сказать о нем мне больше нечего. Просто противный, упертый тип, у которого существует только свое мнение и никакого больше. Он уже очень много лет остается для меня таким же невзрачным.   При первой нашей встрече сразу не сложилась беседа. Ощущение, будто он глухой, и кроме тараканов в собственной голове никого не слышит. Раньше я могла терпеть его присутствие, между нами всегда была Фриск, способная довольно быстро сгладить углы. Но, после её смерти...для меня мир стал невыносимее, а вместе с миром гнетущим стало и нахождение рядом Санса.   У нас был повод терпеть друг друга.   Мы любили одного человека.   Но теперь повода терпеть друг друга нет. Прости меня, сестрица... ...я не справляюсь...                                  ***       Остаток вечера я провела у себя в комнате, не высовывая из нее носа. Я ждала когда уйдут братья, желания видеть их лица пропало окончательно с нахлынувшей тоской по Фриск.   Мама говорила, что после смерти сестры её часто посещают кошмары насчёт того, то нас с Аззи больше нет. И сны эти, по ее словам, довольно реалистичные. Каждый раз поднимая эту тему, я ощущаю невероятную иронию...во сне мы мертвы, но Фриск жива, но в реальности... всё совершенно наоборот....   Я сидела за столом ссутулившись, разглядывая на предплечьях и плечах оставшиеся следы от наложенных на себя рук, и топила себя в депрессивных мыслях, пока на меня не накатила усталость и глаза не начали сами собой закрываться.   Поняла, что пора отдохнуть.   С горем пополам заставила себя встать и добрести до шкафа с вещами. Переодевшись, бросила снятые вещи на спинку стула, но половина упала на пол. Сил поднимать их у меня уже не было.   Шмыгнув под одеяло и накрывшись почти с головой, ещё минут пять слушала доносившиеся голоса с кухни, громкий смех Аззи и увлеченного рассказом, комментирующего каждое предложение папы Папируса. В голове стихло гудение, глаза закрылись сами собой, и я стала погружаться в страну грёз, подальше от без остановки преследующих проблем....