Глава 19

Дверь в номер слетела с петель от мощной бомбарды, и Джинни с визгом рухнула на Блейза, закрыв руками голову. Тут же ощутила, как её мягко спихнули в сторону. В унисон чьим-то торопливым шагам скрипнул матрас. — Великолепная игра, Джинни, — голос Гарри оказался полон презрения. — Слизерин победил? Она села, прижав ладони к обнажённой груди. Блейз стоял перед кроватью, придерживая простыню у бёдер, прикрывая девушку собой. — Гарри… — пролепетала она сипло. — Чего тебе не хватало?! — его крик неприятно резанул по ушам, заставив девушку зажмуриться и вжать голову в плечи. — Гарри, прости… — голос сорвался на рыдания. Она наклонила голову ещё ниже, длинные рыжие пряди свисли по обе стороны от её лица, немного прикрывая наготу. — Поттер, послушай, — начал Блейз, сделав шаг вперёд, но замер и замолчал. Джинни подняла взгляд и увидела, что кончик волшебной палочки её жениха практически упирается в грудь Забини. — Я не хочу ничего слышать, — прошипел Гарри. Зелёные глаза пылали праведным гневом и смотрели прямо в её, Джинни, душу. — От тебя, Забини, я не хочу слышать ни слова, но от неё... Джинни вскрикнула, когда прямо в солнечное сплетение ударило заклинание. Гарри подвесил её в воздухе невербальным «Локомотор Мортис», и теперь она неуклюже барахталась, пытаясь прикрыться. Девушка бросила беспомощный взгляд на Блейза, но тот вдруг рухнул на пол, словно подкошенный. — Гарри, я объясню! — захныкала девушка. Слёзы текли из глаз, оставляя мокрые дорожки на лбу из-за её подвешенного вверх ногами состояния. — Пожалуйста, Гарри, дай объяснить! Губы Поттера зловеще изогнулись. Он провёл кончиком палочки по её телу, обведя им каждый засос и оставленный Блейзом след. — Твоё последнее слово? — приподняв бровь, спросил Поттер и с силой надавил на участок кожи, под которым пряталось её неверное сердце. — Гарри, прошу тебя… — Авада Кедавра! Она резко села на кровати, хватая ртом воздух. Кожа покрылась холодным липким потом, во рту было сухо, голову словно сдавило обручем. Джинни помассировала пальцами виски, осматриваясь. На журнальном столике её косметика, несколько платьев на спинке дивана, полусобранный чемодан рядом. Она облегчённо выдохнула: приснилось. Ей просто приснился кошмар. Она ночевала одна, в своём номере… Ведь так? Джинни свесила ноги с кровати, собираясь встать, и замерла. Во-первых, голова кружилась, а во-вторых, на полу лежала скомканная явно мужская рубашка. Девушка сглотнула. Медленно обернулась и со свистом выдохнула. На её кровати мирно спал Блейз Забини, чью шею украшала россыпь засосов. Джинни прикусила губу, вспомнив, как сама лично прихватывала зубами его кожу там, где билась сонная артерия. Они переспали. Ей приснилось лишь возмездие от её наречённого, а вот секс был более чем реален, и она чувствовала это. Лёгкость в теле, несмотря на головную боль. Ощущение удовлетворения. Джинни тихо заскулила, обняв ладонями свои колени. Классика жанра: сомнения перед предстоящей свадьбой, алкоголь, красивый мужчина рядом. Её случай совсем не единичный, не особенный, он банальный и досадный. Гарри такого совсем не заслужил... Джинни всё-таки нашла в себе силы подняться и, пошатываясь, отправилась в ванную. Отражение её не сильно удивило и совсем не ужаснуло: взгляд болезненный, но на щеках играл румянец, губы казались пухлее и ярче, на шее и груди цвели оставленные Забини отметины. Да, это было страстно. Пожалуй, лучше секса в её жизни ещё не было. Джинни забралась под душ, прислонилась спиной к холодному кафелю и вспомнила, как точно так искала опору у стены, пока Блейз ласкал её языком. Лёгкая волна возбуждения накрыла, и Джинни повернула ручку смесителя в крайнюю точку. Поток холодной воды обрушился на её макушку, она негромко вскрикнула, отвлекая себя от эротических мыслей. Намыливая мочалку, Джинни задавалась вопросом, почему ей казалось, что они пришли в его номер. Может, оно так и было изначально? Она сделала воду теплее и принялась тереть свою кожу. Джинни очень хотела казаться себе грязной, вот только с удивлением поняла, что впервые за долгое время не ощущала горечи от измены самой себе. Ночью она делала то, чего отчаянно хотела, с тем, к кому необъяснимо тянуло, и в глубине души считала это правильным. Смывая густую пену от шампуня с волос, она задавалась вопросом, что на эту новость скажет её мама? Вряд ли привычное: «О, Джинни, детка, мы с папой так гордимся тобой!» Реакция Молли Уизли, уже считающей себя тёщей самого Гарри Поттера, может оказаться смертоносной для Джинни. Она высушила волосы палочкой, плотно завязала пояс белоснежного халата на талии. Глубоко вздохнула, ещё раз прокрутив в голове особенно приятные моменты прошедшей ночи. Например, как он целовал её щиколотку. И… «Твоё желание — мой закон». Красиво сказал. Захотелось в это поверить. Интересно, стояло ли за этими словами что-то, кроме желания обладать ею в моменте? Гарри никогда не говорил ей подобного, но она не имела морального права всё разрушить. Джинни не имела права даже на эти воспоминания. Она кивнула сама себе и вышла из ванной, но растеряла решимость, столкнувшись взглядом с проснувшимся Блейзом. *** Он лишь притворялся спящим. На самом деле до того, как Джинни резко села на кровати, очевидно, вырвавшись из лап не самого приятного сна, Блейз смотрел на неё, старался запомнить вид спящей девушки, подозревая, что больше шанса не будет. Обессиленная и полностью обнажённая, она уснула в его объятиях, и он не мог поверить своей удаче. Пожалуй, в первый раз в жизни он занимался именно любовью. Мозг отключился, ведь не было нужды представлять её, можно было просто смотреть, касаться и запоминать каждое движение. Он очень хвалил себя за то, что не налегал на огневиски, но Джинни… Джинни была откровенно пьяна. Блейз понял это сразу, как только она подсела к нему, и даже был готов просто проводить её в номер, но не смог удержаться. Стоило кончику её языка слизнуть капельку огневиски с его губ, как все цепи, на которые он посадил свои чувства, разорвало. Он оделся, пока за дверью ванной шумела вода: просто не хотел смущать девушку ещё сильнее. Вертел в руках волшебную палочку, не отводя взгляда с двери, и встрепенулся, когда та медленно распахнулась. Уизли была бы прекрасна, если бы не затравленный взгляд, который она бросила на него. Блейз поднялся на ноги и сделал пару шагов в её сторону. Девушка вжалась в стену, и он подумал, не причинил ли ей боли? Чего она так боится? — Умоюсь? — он вопросительно выгнул бровь и указал головой в сторону ванной. Джинни кивнула, осторожно обошла его и замерла у большого окна. Блейз быстро сполоснул лицо водой, мельком взглянул на своё отражение. Внутренности скручивало тревогой. Он глубоко вздохнул и вышел в комнату, где Джинни так и стояла, глядя в окно. — У меня есть просьба, — ровным голосом произнесла она, всё ещё не оборачиваясь. — Выслушаешь? — Да. Джинни обернулась, страдальчески глядя на него. Мерлин, она жалела. Конечно же жалела! Просьба не рассказывать никому? Ха! И не собирался! Забыть эту ночь? Он соврёт, пообещав, что сделает это, но будет помнить каждый её вздох и поцелуй. О чём ещё она могла попросить? Выкрасть её с собственной свадьбы? О, он бы с удовольствием сделал это. На глазах у потрясённых гостей влетел бы на метле в часовню и вырвал её из рук легендарного Гарри Поттера, словно снитч с трепещущими крыльями. Джинни теребила кончик пояса своего халата, опустив глаза в пол. — Помоги мне свести засосы… — попросила тихо и, скрутив волосы, заколола их на макушке своей собственной палочкой. — Правда… Они не только на шее… — Я помню, куда целовал тебя. Джинни замолчала, кивнув. Всё ещё глядя в пол, развязала пояс и позволила халату соскользнуть с плеч. Не будь она печальной, жест вышел бы соблазнительным, но такая Уизли вызывала желание обнимать и утешать, перебирая пальцами длинные рыжие пряди. Он медленно подошёл к ней и зашептал нужное заклинание, едва касаясь кончиком палочки её кожи. Джинни вздрагивала и не решалась поднять взгляд, а Блейз призвал на выручку всю свою выдержку, чтобы не распускать руки. Когда последний засос растворился под действием магии, он отступил от неё на несколько шагов. Джинни наклонилась за халатом, несколько заторможенно натянула его на себя. Завязала пояс… И сорвалась к Блейзу, буквально врезалась в него. Крепко обняв за плечи, Джинни целовала его так горячо и страстно, что тело не могло не отреагировать, но что-то тяжёлое, мрачное легло свинцом на душу. Джинни оторвалась от его губ, обхватила ладонями его щёки. Снова поцеловала, но легко, просто прикоснувшись губами. — Блейз, — она потерлась носом о его щёку, — ты замечательный, — её голос сорвался, и тут он понял: Джинни плачет. — Но я… Я не могу так, — её затрясло, и он мягко погладил её по спине. — Ты не хочешь за него замуж? — Помолчи! — девичья ладонь легла на его губы. — Ты не понимаешь… Блейз, сделай для меня кое-что, — её голос спустился до шёпота, — ночью ты сказал, что мои желания — твой закон. — Так и есть, Джинни, — прошептал он, заглядывая в её глаза. Он обхватил её лицо руками и погладил скулы большими пальцами. — Сотри мне память. Блейз сглотнул. Ему же послышалось? Джинни смотрела на него, кусая губы. Глаза лихорадочно блестели, её руки дрожали. — Что сделать? — переспросил, словно несмышлёный ребёнок. — Сотри мои воспоминания… О тебе. Пожалуйста. Я не смогу с этим жить, — она зарыдала в голос, и Блейз совершенно не знал, что с ней делать. — Я не смогу, я должна быть с ним, но как? Я всё время думаю о тебе, а теперь я буду вспоминать! Забини, — она заскулила, схватившись обеими руками за воротник его рубашки, — исцели меня от себя. Пожалуйста! Он плотно сжал челюсти. Руки словно одеревенели, сердце будто замедлило бег. Только что Джинни Уизли призналась, что думает о нём. Только что она показала, что Поттер ей важнее. Блейз шумно вздохнул. Помотал головой, внутренне уже согласившись исполнить эту просьбу. — Последний поцелуй? Он оказался с солоноватым привкусом их слёз. Да, Блейз позволил себе эту слабость, щемяще нежно целуя любимую девушку. Он перебирал пальцами рыжие пряди, крепко сжимал в руках её талию и старался запомнить каждую деталь. — Прошу тебя, Блейз, — снова попросила она, прижавшись к нему, — пожалуйста! Я не имею права даже помнить об этой ночи! Блейз Забини очень любил Джинни Уизли и не врал, когда говорил, что её желания для него закон. Он не осмелился его нарушить… Когда взгляд лишённой памяти девушки стал осмысленным, Забини ощутил тупую боль в районе солнечного сплетения. Он ещё не знал, что она станет постоянной гостьей в его грудной клетке.