3 курс. Глава 8

Дождь хлестал по окнам Большого зала, когда ученики третьего курса Слизерина и Гриффиндора направлялись на следующий урок — Защиту от тёмных искусств. Новый преподаватель, профессор Люпин, уже успел стать предметом обсуждений: кто-то говорил, что он странный, кто-то — что он лучший, кого только видели. Кейт села рядом с Дафной Гринграсс, хотя взгляд её то и дело скользил к столу, за которым сидел Драко. Он что-то тихо говорил Крэббу, но, заметив её взгляд, замолчал и чуть усмехнулся. Было в этой улыбке что-то вызывающее — почти... интимное. Профессор Люпин вошёл в класс без лишних слов, прихрамывая. Весь урок они изучали дементоров — те уже объявили о своём патрулировании вокруг школы. Люпин рассказывал о них не как профессор, а как человек, их переживший. В его голосе слышалась боль, скрытая усталость, но и уважение к ученикам. — Дементоры питаются счастьем. Они вытягивают из вас лучшие воспоминания, оставляя только холод и страх, — говорил он. — И только заклинание Патронус может вас защитить. Он посмотрел на Кейт, а затем — на Гарри. — Я не стану показывать вам дементора. Но... если вы когда-нибудь окажетесь в поезде, где на вас нападёт один из них — никогда не сдавайтесь. Держитесь за свои светлые воспоминания. Это всё, что у вас останется. Кейт сжала пальцы на коленях. У неё было светлое воспоминание — одно. Мама смеялась, подкидывая её на руках, когда ей был год. Это воспоминание повторялось в снах, ускользающее, но всегда тёплое. Но было ли оно достаточно сильным, чтобы противостоять дементору? После урока она задержалась у парты, чтобы задать вопрос, когда мимо прошёл Драко. — Поттер, ты вся сияешь. Влюбилась в нового преподавателя? Она закатила глаза. — Просто я умею слушать и думать. В отличие от некоторых. Он сделал шаг назад, скрестив руки. — А о ком ты, интересно, думаешь на переменах? Она прищурилась: — Опять намекаешь? — Я? Намёки — прошлый век. Я теперь... говорю прямо. Он шагнул ближе. Слишком близко. Её спина прижалась к краю парты. — Тебе не интересно, о чём я думаю, Поттер? Сердце забилось быстрее, но она выдала: — Наверное, о булочках и своей причёске. Как обычно. Он наклонился ещё чуть ближе. До её губ оставалось всего ничего. — Нет, Кейт. Я думаю о тебе. И это чертовски раздражает. Он развернулся и ушёл, будто ничего не сказал. А Кейт осталась стоять, глядя ему вслед, не в силах понять — злилась она сейчас или улыбалась.