5 курс. Глава 4

Возвращение в Хогвартс всегда ощущалось как возвращение домой, даже несмотря на хмурое небо и неясные тревоги, витающие в воздухе. Хогвартс встречал учеников привычной торжественностью: громоздкие чемоданы, хлопоты у входа, смешанные запахи дождя, мантии, пергамента и магии. Кейт Поттер стояла у кареты, ожидая, когда Драко наконец перестанет подначивать первокурсников. Он, как обычно, строил из себя беззаботного принца Слизерина, но, заметив её взгляд, тут же сменил тон, шагнул ближе и мягко коснулся её руки. — Ты всё такая же строгая, — заметил он с ленивой полуулыбкой. — А ты всё такой же самодовольный, — ответила Кейт, но в её голосе не было ни грамма раздражения. Драко нагло наклонился и поцеловал её в висок. Несколько учеников из Гриффиндора хмыкнули, кто-то бросил косой взгляд, но Кейт лишь выпрямилась, встретив эти взгляды холодной зеленью глаз. За четыре года они с Драко пережили достаточно, чтобы перестать притворяться. Даже Гарри, её брат, уже давно не высказывал претензий. Он видел, что Драко меняется — рядом с Кейт он становился мягче, и, в конце концов, Гарри уважал выбор сестры. Более того, в какой-то странной форме между ним и Драко установилось подобие вооружённого нейтралитета, временами переходящего в сдержанное взаимопонимание. Пир в Большом зале шёл как обычно — шумно, вкусно, оживлённо. Но когда Дамблдор поднялся, чтобы представить преподавателей, в зале стало тихо. — И наконец, я рад представить нашего нового преподавателя защиты от тёмных искусств — профессора Долорес Джейн Амбридж. С полупустой кафедры поднялась женщина в розовом. Она не встала — выпрыгнула, словно на пружине. Её карикатурно-короткая фигурка, кружевной воротничок, жемчуженки и мерзко-сладкая улыбка вызвали у Кейт мгновенное отторжение. Она обменялась быстрым взглядом с Драко, и тот скривился. — Мерлин, да кто её вообще нанял? — прошептал он. — Министерство, — ответила Кейт с опасной уверенностью в голосе. — Это их человек. И действительно, вскоре, вместо того чтобы просто покивать, Амбридж вскинула руки, пряча их в мохнатых рукавах, и издала визгливое "кхе-кхе". — Ах, благодарю вас, директор Дамблдор… Но думаю, было бы неправильно не сказать несколько слов… — О нет, — прошептала Кейт и почувствовала, как пальцы Драко легли на её колено под столом — жест молчаливой поддержки. Речь Амбридж, насквозь пропитанная пассивной агрессией, едким контролем и скрытой угрозой, не оставила сомнений: новый год будет совсем не таким, как прежде. Она говорила о "единой политике", "поддержании порядка" и "уважении к традициям Министерства". Кейт чувствовала, как внутри нарастает тревога. Кто бы ни прислал эту женщину, у неё были цели, далекие от преподавания. Амбридж бросала взгляды, которые словно взвешивали учеников: кто подчинится, а кто осмелится сопротивляться. Позже, когда они с Драко вернулись в подземелья Слизерина, он резко закрыл за ними дверь общей гостиной и обернулся к Кейт: — Нам стоит быть осторожными. Это существо не просто бюрократка. — Я знаю, — тихо ответила Кейт. — Но я не боюсь её. — Я и не прошу бояться, — Драко подошёл ближе, его ладони обхватили её лицо. — Только будь начеку. Я не вынесу, если с тобой что-то случится. Кейт посмотрела на него — такого искреннего, открытого, и впервые за долгое время сердце сжалось не от тревоги, а от любви. Она кивнула и, не говоря больше ни слова, притянула его к себе. Пусть впереди будет сколько угодно Амбриджей — у неё есть он. И это уже делает её сильнее.