Часть 1

Феликс стиснул в руке стакан слишком сильно, и тот, с треском лопнув, разлетелся на кучу мелких осколков, часть из которых впилась клону в ладонь. Из глаз, с которых спала пелена яростного безумия, брызнули слëзы, суть которых блондин сам не понимал: физической боли в них было меньше всего, остальное составляла душевная. Но из-за чего она возникла? Ответ лежал на поверхности, однако добраться до него мешал страх. Страх, что если открыть этот ящик Пандоры, совладать с его содержимым не хватит сил. — Третий стакан за неделю, — заметил Куромаку, нагнувшись, чтобы убрать стëкла. — Простите, — пробормотал Феликс и тут же, опомнившись, опустился на корточки рядом с ним. — Я сам уберу, это же из-за меня случилось! Вдруг порежешься? Куромаку смерил блондина с кровоточащей ладонью скептическим взглядом, а из-за спины раздался голос Пика: — На себя сначала посмотри. Нечего героя изображать, — Он подхватил Феликса под мышки и, поставив его на ноги, повернул в сторону ванной. — Я помогу убрать осколки, а кто-то пусть пойдëт с тобой, один ты стëкла из ладоней не вытащишь. — Давай я, — предложил Зонтик и, подойдя ближе к пострадавшему, передëрнулся от вида раны, но всë равно упорно направился в ванную и открыл дверь для Феликса. Тот, коротко вздохнув, шагнул внутрь. «Хотел как лучше… — он бросил мрачный взгляд на собственное отражение. — Думал, вместе посуду наконец вымоем, Фëдора удивим. А вместо этого только проблем прибавил!» — Очень больно? Опомнившись, клон вздрогнул и повернулся к Зонтику, слегка испуганно смотрящему на его лицо. «Опять его пугаю, я просто идиот!» — Феликсу хотелось разбить чëртово зеркало, оторвать кран в душе, пробить дверь головой, и он не боялся последствий, которые могли бы коснуться его. Единственное, что останавливало, — тот неоспоримый факт, что и другие могут от этого пострадать. «Ради Зонтика, нужно успокоиться», — сделав глубокий вдох, клон как можно мягче ответил: — Всë в порядке, не переживай. Раз ты плохо переносишь вид крови, я могу справиться самостоятельно. — Нет, я хочу тебе помочь, — Зонтик звучал непривычно уверенно, словно копил уверенность для этого момента всю свою жизнь. — Если честно, это потому, что… — Ты уверен? — Феликс начал говорить одновременно с сожителем и, едва осознав это, замолчал. Зонтик проделал то же самое. С минуту они стояли, глядя друг на друга, пока не договоривший клон не пробормотал: — Так, о чëм ты хотел сказать? — Ты начал первым, — возразил Феликс. — Мне было бы очень интересно тебя дослушать, правда! Я просто подумал, что ты договорил… Извини, пожалуйста. — Всë хорошо, я не обижаюсь, — Зонтик мирно улыбнулся. — Правда, я понимаю. Продолжай. — Нет, я хочу сначала выслушать тебя, — в конце Феликс неосознанно повысил голос, чем вспугнул собеседника. — Я… Я случайно, я не хотел… — Всë действительно хорошо, — Зонтик с пониманием кивнул и бережно взял его ладонь в свои. — Давай я начну вытаскивать стëкла? — Нет, — Феликс решительно отдëрнул руку, поморщившись от боли. — Я слишком часто перебиваю тебя, когда случайно, когда из-за того, что слишком взбудоражен новой идеей… Но итог один: ты никогда не договариваешь! Ты из-за меня столько всего не сказал, и я не хочу, чтобы это повторилось снова. — Да я уже забыл, — пробормотал Зонтик, отступив на шаг. — Пожалуйста, успокойся… — Нет, подожди! — улыбка на лице Феликса снова приобрела оттенок гневного безумия. — Добрые люди не перебивают окружающих, так что я заставлю тебя договорить! Едва Зонтик выскочил из ванной, как Феликс сорвался с места вслед за ним. Крепкие руки Пика обхватили его, заставив бесцельно задëргать конечностями в воздухе. С каждой секундой хват сужался, оставляя в лëгких всë меньше пространства для кислорода, и вскоре Феликс вынужденно обмяк, отпустив гнев благодаря инстинктам выживания. — Сегодня тебя слишком часто несëт, — заметил Пик, отпуская блондина. — Что стряслось? Не выспался? Феликс неопределëнно помотал головой и молча направился к Куромаку убирать осколки, но всë тот же Пик, бессильно выругавшись под нос, потащил его к раковине, уже кухонной, ближайшей, чтобы наверняка ничего не успело случиться, и принялся неожиданно осторожно вынимать осколки. — Не больно? — Боль… Нет, не больно. — Не ври, — строго потребовал клон. — Это правда, я просто оговорился. Смерив Феликса, который за весь процесс не издал ни одного болезненного шипения, Пик недоверчиво вернулся к работе. Пострадавший отнюдь не был смельчаком, да и сила его духа была далеко не на уровне профессиональных йогов, но сохранить спокойствие ему помог бесконечный поток мыслей, врывавшийся в голову со всë большей силой с каждым вынутым осколком, замещая собой постепенно исчезающую физическую боль. «Так вот откуда злость… — в один миг глаза сами собой распахнулись шире, поражëнные лëгкостью ответа. — Всему виной я сам! Хочу творить добро, но вечно всë получается наоборот. Только пугаю всех да стаканы бью. А чем сильнее злюсь на себя, тем больше разрушительных последствий, которые как раз и раздражают. Что за замкнутый круг…» — Всë, — достав последний кусок стекла, Пик отошëл к угловому шкафчику, доставая оттуда зелëнку. — Не хочу тебя торопить, но мазать нужно быстрее, пока остальные вместе с Вару не вернулись, и этот вредный гремлин не отнял еë у тебя. — Хорошо, спасибо, — Феликс машинально одарил Пика дежурной улыбкой и, забрав склянку, стал обводить еë содержимым остаточные раны… …Ночь после осознания была тяжëлой. Сон не шëл не только из-за жëсткости стульев, служивших заменой спальному месту. Казалось, даже в самой роскошной, просторной и уютной в мире кровати глаза не удастся сомкнуть ни на секунду. «Да чтоб его!.. Из одного замкнутого круга в другой, — Феликс, ощутив внутри нарастающую злость, оттянул край рукава и, взяв его в рот, плотно сжал зубами. Это немного помогло. — Я не хочу им вредить, но и добро у меня делать не получается, тогда мне нужно уйти от них подальше, чтобы не приносить проблем. Но с другой стороны, это причинит им беспокойство… Мне срочно нужен морозный воздух», — вскочив со стульев, Феликс спешно прокрался к балконной двери и выскочил наружу, вдохнув мороз, пощекотавший горло. Однако минусовая температура успокоила только поверхностное желание что-то разрушить, никак не душевные терзания. «А может, они и не будут совсем переживать? — Феликс взглянул с балкона вниз и опечаленно вздохнул, убедившись, что земля слишком близко отсюда. — Вдруг я им уже надоел? Это было бы прекрасно! Но… Как я могу знать наверняка? — клон печально вздохнул. — С другой стороны, я наверняка принесу куда больше проблем, если и дальше буду колебаться, чем если прекращу все свои ошибки прямо сейчас». Рассеянный взор вдруг зацепился за бутылочку отбеливателя, стоявшую в углу, почти полностью скрытую какими-то мешками с забытыми за ненадобностью вещами. Шаг, другой — и вот, она уже у него в руке. «Самоубийство — это всë же не слишком по-доброму… — ладонь, начавшая было откручивать крышку, нерешительно застыла в воздухе. — Хотя, если так поступает не самый лучший человек, может, это и хорошо: он ведь избавляет мир от своего ненужного существования. Или всë же.?» Обе руки застыли в нерешительности. Впереди оставалось ещë шесть часов до рассвета.