Кошмары.

      — Шалафи! — в ужасе крикнул Даламар, резко садясь на кровати. Сон… Опять тот же… Значит, на самом деле с учителем всё в порядке! Осознав это, тёмный эльф облегчённо рухнул на подушку, но засыпать не спешил. Страшно. А вдруг такое случится снова?       После Бездны, когда Маджере дал понять, что не держит зла на своего непутёвого ученика, кошмары, которые в последнее время часто мучили Арджента, резко сменили сюжет. Теперь Властелин Настоящего и Будущего не пытался убить Даламара. Нет. В каждом сне Рейстлин умирал на руках тёмного эльфа, а по обычно невозмутимому зеркалу золотых глаз расползалась почти видимая трещина.       — Зачем, Даламар? — из последних сил шептал беловолосый чародей. — Я же верил тебе…       Арджент плакал. Горько и безутешно, коря себя за то, что не мог управлять своим телом, когда рука наносила смертельный удар ножом. Не мог предупредить учителя, чтобы он увернулся. Не мог приказать себе: «Не убивай!»       — Не уходи, пожалуйста! — всхлипывал эльф и обнимал умирающего Маджере так, будто это могло удержать и жизнь в нём. — Я не хотел! Шалафи!       Но Рейстлин, несмотря ни на что замирал сломанной куклой в объятиях ученика… А Даламар, просыпаясь, молил Нуитари вернуть прежние кошмары, где учитель сам выступал в роли палача. Там хотя бы всё было понятно. И не так страшно…

***

      Пробираться ночью по тёмным коридорам Башни с одного этажа на другой было тем ещё испытанием, но Арджент не стал пользоваться магией для перемещения. Юноше необходимо было пройтись и привести мысли в порядок.       Шлёпанье босых ног по каменному полу и шелест бархатной мантии в окружающей тишине звучали неестественно громко, но эльфийское зрение позволяло Даламару не шарахаться в сторону от каждого своего шага или неясной тени на стене. Хотя стражи всё равно немного пугали.       Зачем Арджент пошёл в комнату учителя посреди ночи? Отчасти из-за подкравшейся вдруг бессонницы. Но больше всего эльфу хотелось увидеть Маджере живым.       — «Хотя, он меня точно прогонит», — подумал Даламар, неуверенно коснувшись заветной двери костяшками пальцев. Сердце до сих пор бешено стучало, не в силах прогнать мерзкое послевкусие кошмара.       — Входи, ученик, — послышался из комнаты ровный голос Рейстлина. Арджент вздрогнул и тихо проскользнул за дверь…

***

      — Входи, ученик, — произнёс великий чародей, стараясь ничем не выдать своего удивления. Властелин Настоящего и Будущего не ожидал увидеть Даламара здесь в такой час. Но более странным было то, что эльф просто застыл посреди комнаты, молча разглядывая учителя. — Тебе что-то нужно?       Маджере вопросительно посмотрел на ученика, и тот поспешно отвёл взгляд.       — А ты точно… должен уйти? — голос Арджента дрогнул, и Рейстлин нахмурился. Он чувствовал, что в последнее время Даламар изменился. Стал более мрачным и как будто сломленным. Может, это та самая «печать Бездны», которая не отпускала и самого Маджере? Впрочем, как бы там ни было, беловолосому чародею такие изменения не нравились.       — Я никому ничего не должен, — возразил Рейстлин и, поднявшись с кровати, на которой он до этого читал книгу, приблизился к эльфу. — Просто мне самому хочется избавиться от проблемы. К тому же, ты, наверное, знаешь, чем грозит пребывание Такхизис на Кринне.       — Прости, шалафи, — Арджент виновато опустил голову и развернулся к выходу из комнаты.       — Даламар, — тихо, но строго окликнул ученика Маджере. Брюнет послушно замер. — Ты ничего не хочешь мне сказать? — золотые пальцы коснулись плеча эльфа, и тот резко отшатнулся. В глазах Арджента стояли слёзы.       — Нет, шалафи. Прости, что побеспокоил, — Даламар отвернулся и уверенно зашагал к двери. А Рейстлин тихо спросил ему вслед:       — У тебя кошмары, да?