Истар.

      Истар — город-храм, город-мечта. Место, где сильные не принижают слабых, где добро побеждает зло… Но так казалось только на первый взгляд. Если присмотреться, мнимое «добро» носило здесь истинно тиранический характер. «Зло» — маги всех трёх Лож — и «нечистые» расы — великаны, кендеры и другие — здесь попадали в тюрьмы, истреблялись в ходе кровавых гладиаторских Игр или были изгнаны из города. Ни Король-Жрец, ни другие служители Паладайна упрямо не желали понимать, что Светлый Бог не одобрит столь грубое нарушение равновесия. Знал об этом, пожалуй, только Фистандатилус — единственный оставшийся в Истаре чёрный маг. И тот самый человек, из-за которого Рейстлин и его ученик вернулись в прошлое.       — Я не оставлю тебя, шалафи, — упрямо повторил эльф. — Смерть мне не грозит, потому что из семи учеников Фистандатилус в итоге выберет тебя. Но знания, которые мы получим от него, бесценны!       — В будущем ты сможешь получить их и от меня, — прищурился Маджере. В этом времени он выглядел вполне обычным, разве что чуть бледным, юношей с вьющимися каштановыми волосами и нетронутыми проклятием Раэланы голубыми глазами. Пожалуй, только сейчас Даламар по-настоящему осознал, как молод на самом деле его учитель.       — Это так, но… — Арджент опустил глаза. — Я хочу быть рядом, когда тебе понадобится помощь.       Тёмный эльф ожидал чего угодно, только не мягкой улыбки и тихого:       — Спасибо, Даламар…

***

      Фистандатилус был силён. Даже слишком. С некоторой обречённостью Рейстлин понимал, что победить врага без поглощения его души не получится. Значит, всё бессмысленно. Ведь юноша хотел убить именно вторую личность, прочно засевшую в его сознании и отравляющую существование. Но сил недостаточно… Ещё бы немного…       — Шалафи! — ученик возник словно бы из ниоткуда в самый решающий момент битвы. Маджере и Фистандатилус, оба изрядно потрёпанные, тянули друг к другу руки с одинаковыми «камнями души». Победа или смерть ждали двух великих чародеев.       — Не надо, шалафи, — за доли секунды Даламар успел подойти настолько близко, что Рейстлин чувствовал на затылке странно успокаивающее дыхание. — Мы сможем убить его раз и навсегда. Просто поверь мне.       — Что-то слишком часто в последнее время мне приходится тебе верить, — криво усмехнулся Маджере и начал читать заклинание, чувствуя, как на плечи опустились ладони тёмного эльфа. Чужая магия растеклась по телу голубоглазого юноши, и молния, сорвавшаяся с кончиков его пальцев, поразила врага мгновенно.       Предсмертный крик Фистандатилуса был страшен. В силу усталости Рейстлин не разобрал слов и мог только надеяться, что это не проклятие. В голове Властелина Настоящего и Будущего бурей проносились воспоминания. Слишком размытые, чтобы понять, чьи они.       — Кто я? — еле слышно прошептал Маджере. Ноги его подкосились, а из глаз против воли брызнули слёзы. Что, если ничего не вышло? Вдруг они проиграли?       — Всё закончилось, шалафи, — Арджент, хотя и сам с трудом держался на ногах, бережно подхватил учителя не давая ему упасть. — Фистандатилус мёртв. А ты — это ты.       — Даламар, — Рейстлин закрыл глаза и уткнулся в мантию ученика, прогоняя странное ощущение дежавю. — Пообещай, что не оставишь меня… Несмотря ни на что…

***

      — Обещаю, шалафи, — слабо улыбнулся эльф, обнимая величайшего чародея Кринна, который в эту минуту казался до странного хрупким. — Обещаю…