Глава 1. Черничный канун

      Коноха сверкала свежевыпавшим снегом, как шкатулка, из которой высыпались драгоценности. Огоньки гирлянд причудливо оплетали деревья, сливаясь в золотые навесы над рыночными рядами, между которыми кипел уже праздничный переполох. Коноха готовилась к Новому году. На холме, в тени старого раскидистого дуба было тихо. И только двое делили это зимнее утро на двоих.       Сакура прижималась спиной к крепкому торсу, чувствуя, как под её затылком учащенно бьётся чужое сердце. Какаши стоял позади, объятиями прижимая Сакуру к себе, а его плащ Хокаге защищал их от колючего декабрьского ветра. Они только что скрылись по другую сторону дерева, скрывающую их от деревни, когда мимо подножия холма к праздничным лавкам проходила команда Гая. Громкий смех Ли долетел до них и стал спасением. Ещё немного, и их точно бы заметили проходящие внизу друзья.       — Кажется, пронесло! — выдохнула Сакура, наконец-то расслабляясь в объятиях Какаши.       Он беззвучно рассмеялся, прищурив глаза, и она почувствовала его тёплое дыхание на своей щеке.       — С твоими волосами, Сакура-чан, нам никогда не спрятаться идеально. Не встречал ещё ни одной девушки с таким цветом волос.       — А ты их так много встречал? — Сакура посмеялась и легонько толкнула его локтем, и Какаши притянул её ближе, перекатывая между пальцев локон розовых волос. — Ты пахнешь… мандаринами и снегом, — пробормотала она, и от этих простых, казалось, слов у Какаши перехватило дыхание.       Деревня внизу гудела приглушённо — голосами и смехом генинов. Какаши вдруг разомкнул объятия и Сакура почувствовала холодок разочарования. Была бы её воля, она бы никогда не выходила из кольца его тёплых рук. Какаши задумчиво порылся в кармане куртки и достал нечто маленькое, тёмное, бережно завёрнутое в мягкую ткань.       — Держи. Это тебе.       Она раскрыла ладони, и он высыпал в них горсть тёмно-синих, почти фиолетовых ягод. Они были холодные, упругие, Сакуре даже показалась, что они покрыты тонким слоем инея.       Она замерла, удивленно округлив глаза.       — Это что… это черника? В декабре?!       Какаши наблюдал за её реакцией, прищурив глаза в улыбке. Он не мог скрыть удовольствие от созерцания радости Сакуры в уголках губ.       — Миссия в Стране Воды. Оказывается, там есть тёплое течение, и они могут выращивать ягоды круглый год… Я подумал, что тебе понравится.       Он сделал вид, что это пустяк. Но Сакура знала, ради этой горстки ягод он наверняка обошёл половину деревни и, возможно, выменял их на что-то ценное. На что только не шёл этот мужчина, чтобы увидеть её улыбку.       Она подняла глаза на Какаши, любуясь тем, как холодное солнце играло на его лице бликами.       Сакура попробовала одну ягоду, и она лопнула на языке, холодная, с сочной сладостью и лёгкой освежающей кислинкой. Вкус самого настоящего лета посреди зимы. Вкус чего-то невозможного, что Какаши смог сделать возможным лишь для неё!       — Спасибо, — прошептала она, и её голос дрогнул от нежности. Она подняла на него взгляд. Какаши снова улыбнулся тому, как она сияла от нахлынувших чувств. — Знаешь, это самое вкусное, что я ела в жизни.       Он смотрел на неё, и его обычная маска небрежности растворилась. Взгляд стал тёплым, серьёзным, до того глубоким что у Сакуры закружилась голова. Какаши медленно, будто бы нерешительно протянул руку. Палец в перчатке-митенке коснулся её кожи, осторожно стёр каплю от растаявшей снежинки, которая совсем недавно упала на её щеку.       Их взгляды пересеклись и Сакура поняла, что совсем не хочет расставаться, но день только начинался и им необходимо было расходиться. Шум деревни внизу на мгновение стал тише. А Сакура, прикрыв глаза, встала на носочки и потянулась к нему.       Какаши наклонился в ответ. Словно желая продолжения, сама природа подыграла им, окутав их снежной пеленой.       Их губы встретились в поцелуе, холодные от мороза, они мгновенно теплели от прикосновений. Сакура не заметила, когда Какаши успел снять маску. Он оставался на её языке вкусом черники, снега и чего-то безоговорочно родного. Она вцепилась пальцами в его куртку, притягивая ближе. Их мир сузился до точки, до тепла его губ, до аромата черники всё ещё витавшего в воздухе и лёгкого искристого снега.       Внезапно снизу донесся знакомый голос, громкий и веселый.       — Эй-эй! Са-а-ай! Иди сюда! Смотри, здесь скидки! — Наруто кричал на всю улицу, подзывая к себе Сая в лавку, которая аккурат выходила на дуб на холме.       Они отпрянули друг от друга, как ошпаренные, прижимаясь к стволу дерева, улыбались, как маленькие дети. Плечом к плечу. Их учащённое дыхание вырывалось клубами пара на морозе. Сакура прикрыла лицо ладонью, пытаясь подавить счастливый, истеричный смешок. Какаши стоял молча, затаившись. Такой серьёзный, что если бы не веселье, притаившееся в уголках его глаз, Сакура бы могла подумать что он на задании по слежке и ликвидации опасных преступников.       — Наруто болван! — прошептала Сакура, обернувшись к Какаши. — Вечно он появляется не вовремя.       — М-м, — согласился Какаши, его руки снова обняли её за талию. — Но, пожалуй, он сегодня появился как нельзя кстати. Ещё секунда и я бы забыл, что мы на виду.       Сакура прижалась лбом к его ключице.       — Надеюсь, что Новый год… Мы сможем встретить вместе? — спросила с надеждой Сакура тот вопрос, который они откладывали много дней подряд. — Без всех этих пряток?       Какаши помолчал с мгновение, и она почувствовала, как он напрягся, раздумывая над ответом. Губы коснулись её виска.       — Я придумаю, как украсть для нас этот вечер, — сказал он тихо, но с такой уверенностью, что сомневаться в его словах было невозможно.       — Обещаю.