. . .

Люмин холодно. Она давно остыла. Это её не беспокоит, ей всегда нравился холод, а не тепло. Снег и лед были всем, что у нее было. Люмин не такая, как ее брат, теплый и общительный. Итер в месте, которое не похоже на него; в месте, которое похоже на нее. Возможно, все было бы иначе, если бы они поменялись местами друг с другом. Может быть, она могла бы чувствовать себя своей, если бы она была принцессой, а он путешественником. Она не привыкла к теплоте друзей, которых она завела. Люмин была луной, как Итер был солнцем. Её брат ярко сиял, а теплые друзья сопровождали каждый его шаг. В то время как Люмин предпочитала холодные тихие ночи, держась подальше от других. Какими бы разными они ни были, их всегда видели вместе. Один ярко улыбается, другая просто смотрит на облака. Однако она не могла отрицать, что не наслаждалась теплом, которое дарили ей друзья. Одним из таких был Чайльд. Для нее он был непонятным человеком. Люмин никогда не встречала такого необычного человека, как Чайльд, хотя она и знала Кэйю с Альбедо. Но… их странность была не такой, как у Чайльда — он был опрометчив и импульсивен. В его теле не было ни единой логической мысли, был только звериный инстинкт борьбы и воля к выживанию. Каким бы диковинным он ни был для неё, Чайльд всегда возвращался. По любой причине: спарринговаться, тусоваться, осматривать достопримечательности. Ей это нравилось. Люмин никогда не получала удовольствия от таких вещей — она считает их свиданиями только для того, чтобы увидеть, как Тарталья нервничает перед тем, как уйти. Люмин знала о романтических чувствах, которые он вызывает у неё. Ей не чужды эти чувства, они бывали и раньше, они случатся снова. Это было лишь вопросом времени. Люмин знает, что не состарится, но даже если это был небольшой шанс для Чайльда стать бессмертным, как она, то он стоил того. Она знала, что не должна привязываться, но ничего не могла поделать — Люмин любила этого мужчину. Что бы он ни думал о себе, для Люмин он не был ни оружием, ни щитом — он был совершенен таким, какой он есть. Каждое несовершенство было совершенным в ее глазах. Тарталья был горячим и она любила это тепло. То, как он говорил, как смеялся, как выглядел во время готовки — всё это было тепло. Люмин не привыкла к чужому теплу, но это она любила. Она не жалела, что полюбила его, что бы ни велела ему царица. Тепло, которое он излучал, Люмин любила больше всего на свете. Человек с холодным сердцем из холодного места, где правит холодная королева. Мужчина, наполненный такой теплой любовью, что растопил ее холодную внешность, пылающий огонь, вьющийся вокруг нее в утешительных объятиях. На этот раз она чувствовала себя нужной. Ей больше не холодно. Она больше не тоскует. Она задумалась: «Было ли это тепло, которое когда-то чувствовал Итер?» Было это оно или нет, но Люмин наконец нашла своё тепло. Кто-то, кто любил её за её недостатки, несовершенства, шрамы, каждую битву, о которой она сожалеет, всю кровь на её руках. Это было похоже на приятное воспоминание, на знакомую мелодию, на тоску, о которой она не подозревала. Как будто всё во вселенной встало на свои места как только они встретились. Чайльд оцепенел. Ничто не вызывало у него больше эмоций, чем азарт битвы, неутолимая жажда крови. Вечное стремление к чему-то большему, постоянному, чем временная слава битвы. Единственное, что он чувствовал, кроме этих садистских чувств, была любовь к своей семье. Она значит для него всё даже сейчас. Даже учитывая то, каким он вырос. Иногда Чайльд задается вопросом — если бы все было иначе, какую работу он бы получил, если бы не упал в пропасть. Стал бы он продавцом игрушек, как считает его младший брат? Или он был бы искателем приключений как путешественница? Люмин. Когда он видел себя монстром, жаждущим битвы на каждом шагу, Люмин видела в нем человека. Просто мужчину. Человека, с которым случились ужасные вещи. Люмин, которая произнесла своё настоящее имя, и это было похоже на сладкий нектар, лившийся из ее голоса. Она хранила благодать луны, когда она танцевала на воде, прежде чем спуститься под волны, положив конец ночи. Чайльд был всего лишь мужчиной, и мужчиной, который влюбился в луну. Ночная луна убаюкивала его мечты и заставляла задуматься о жизни. Лучшей жизни. Он больше не монстр, который бродит по полю боя, а просто искатель приключений, отправляющийся в места за приключениями, а не по делам. Авантюрист, который готовит еду вместе с Люмин и ее маленьким парящим компаньоном. Авантюрист, который спит ночью под звездами, ощущая ветер, проходящий мимо них, ерошащий их волосы, когда они смотрят, как другие восхищаются звездами. Настоящая луна больше не понадобится Чайльду. Люмин была для него залитой лунным светом ночью, освещая тьму путеводным светом. Она сияла не для того, чтобы избавиться от тьмы, а для того, чтобы осветить небо надеждой. Он все время возвращался к ней, неважно зачем, он просто хотел провести с ней время. Он был влюблен в прекрасную даму, которая парила в голубом небе, и мог часами смотреть, как она это делает. Тарталья был просто мужчиной, влюбленным в женщину. Он не знал как, но хотел быть с ней. Так же, как они встречались раньше, как будто она была всем миром, а он не мог подобрать слов. Его голос не мог издать ни звука, чтобы описать, что для него значила Люмин. Что стало с воином, закалённым в крови? В любом случае, какое это имеет значение для Аякса, когда у него наконец-то есть мир перед глазами. Почти на руках. Лишь бы ощутить её тепло, которое заставляет его чувствовать. Она наконец оказалась в его объятиях, таких теплых, утешительных, принимающих. Он никогда не разбил бы ей сердце, и даже если бы он это сделал, он никогда не простил бы себя, даже зная, что это сделает Люмин. Она облегченно вздохнула, и его сердце запело мелодию любви. Любовь. Вот что чувствовал Аякс всякий раз, когда видел её. Песня, похожая на знакомую колыбельную, воспоминание, которое было таким теплым и близким. Всякий раз, когда она была в его объятиях, он чувствовал любовь. Ничто и никогда не могло отнять у него эти мгновения, ничто. Ни бог, ни демон, ни призрак не смогли бы оторвать это от его души. Он больше не чувствовал оцепенения своих эмоций, он держит Люмин и чувствует. Он чувствует землю под сапогами, как ветер проносится мимо них, её волосы касаются его подбородка и шеи. Он чувствует тепло, которое она излучает. Аякс любит. Он чувствует любовь и тепло, которые предназначены ему. Он чувствует себя целым, и он чувствует себя целым с Люмин.