—

      — Я тебя ненавижу! — выкрикнул эльф, швыряя пыльную вазу в стену, где стоит Хоук. — Убирайся от сюда!       — Катись в тень, раб! — парировала магесса, зацепляя больнее. Её руки начали светиться магией огня, искры норовили вырваться за пределы пальцев. Девушке приходилось прикладывать колоссальные усилия, чтобы не спалить имение до тла.       Фенрис предстал перед её лицом за пару секунд. Холодные пальцы обвили шею, легонько царапая железными когтями. — Ещё раз ты посмеешь назвать меня так и я вырву твоё проклятое сердце, — низкий шёпот вызывал мурашки, походя на рык опасного животного. Горячее дыхание, отдающее недавно выпитым вином. Лириумные татуировки пылали ярко-синим оттенком, показывая серьёзность сказанного.       Он искренне ненавидит Мириан, и Хоук отвечает взаимностью. Маг и воин, как лёд и пламя. Говорят, противоположности притягиваются, но если бы не одна загвоздка. Фенрис питает слишком много отрицательных чувств к магии, а значит желает смерти Мириан по умолчанию.       Все попытки подружиться приводили исключительно к ссорам.       Ненависть не означает, то, что противник не оценивает твои качества. Эльф желал магессу физически, извращённые фантазии часто бродили по просторам вондера и рассуждали о том, если бы девушка не родилась магом, возможно, что-нибудь и вышло бы.       Но пока Фенрис продолжит пылко гневить небеса за знакомство с необузданной бестией.       Но пока, он способен лишь позволить врагу жадно впиться в свои губы, дерябать кожу рук, покуда в девушке мечется страсть. Их языки сплетаются, броня и одежда летит на пол, покуда пара приближается к добротной кровати, рассчитывая, чтобы мебель не развалилась под ними.       Перекидываясь яростными взглядами, они не хотят останавливаться, словно стоит оторваться друг от друга и начнутся попытки убийства.       Абсолютно нагие, отнюдь не только физически, но и внутренне. Пара как два оголённых провода, души аналогично открыты исключительно для любования, если сунешь пальцы - лишишься целой конечности.       — Ненавидеть тебя оправданно, чтобы не говорила, — рычит эльф, ощущая как Хоук кусает место у плеча.       Сколько бы не летело угроз из сторон, они никогда не причиняли настоящую боль, хотя могли, никто не в силах запретить.       — Заткнись! — рявкнула девушка, на лице взыграла гримаса наслаждения.       Громкий стон утопает в темноте имения, не столь давно привечающего призраков ровно самых долгожданных гостей. Касания Хоук оставляют на груди отпечатки холода, струящегося из рук. Во время акта любви Мириан переставала держать силы в узде, разрешая естеству шалить, не влеча бедствия.       Поразительные стечения возможны после, однако сейчас, когда Хоук зажимает с Фенрисом ладони в замок и поддаётся на встречу импульсивным толчкам, ощущая горячие поцелуи на упругой груди и острых ключицах, думать о будущем наотрез не хочется.       Тех, кто имеет власть пророчить события - крупицы, кои стоит тщательно отбирать от шарлатанов.       В любом случае, щелчки внезапных ситуаций сравним с лампочкой, в конечном итоге она испортится при чрезмерном дёрганье переключателя.       Так и произошло, нечто надломилось, абсолютно негаданно.       Через несколько лет с защитницей Киркволла остался один Фенрис. Из всей весёлой компании ошеломительный дуэт исчез с просторов города, покинув всё вместе.       Если бы кто-то предсказал Фенрису, что через несколько лет эльф будет лежать в дешёвой палатке на берегу реки, склонив голову на колени магессы, то он бы сморщился так, точно съел лимон. Идиотские предписания не способны сбыться, ведь пара ненавидит друг друга, редкий секс не идёт в копилку сближения.       — Ненавидеть тебя было глупо, — шепчет эльф, прикрывая изумрудные глаза.       Ему хочется наслаждаться уединением, в то время как на костре готовится картофель, испуская аппетитный аромат, от коего слюнки заставляют живот бурчать.       — Полностью согласна, — тихо хмыкнула сбежавшая защитница Киркволла, продолжая нежно перебирать пепельные пряди.       Звук ночи наполнен уютом, отлично составляющим компанию тихому треску костра, непоседливым сверчкам и журчащей реке. Полное умиротворение для истерзанных душ.