Часть 1

По губам читала: быть разлуке, а в ответ — ни вздоха, ни глагола. Год, как ты ушёл в башибузуки; год, как я перекроила голос: приспустила струны аккуратно с тонкого регистра до грудного, променяла милого на брата, принимая ворога за Бога. Вздрагивать обрюзгшими боками облаку, отряхивая ливни. Где ж твои небесные Балканы, глупый мальчик с шеей журавлиной? Я тебе не «косовка-дево́йка», не казачка, даже не московка — так, кусочек тьмы в разбитых окнах... остальное вынесем за скобки. На моей душе, дурной и чёрной, хоть пляши с покойником в обнимку. Месяц, потерявшийся турчонок, примеряет шапку-невидимку; гнев играет в мо́роке и пепле чьими-то чужими головами... Родненькие, в чём вы преуспели, за какую кривду воевали? А кругом так мертвенно и тихо, не вино — повсюду боль разли́та. Вознести за нового Фатиха самую злорадную молитву. Стих меча сменив стихом пощады, Вседержитель, смилуйся над нами — чтобы мы любили и прощали, а земля цвела, совсем иная. И однажды, обгоняя пули, лихо маневрируя без карты, донесётся отзвук поцелуя да три слова: «ненаглядный, как ты?».