Часть 1

Нам сегодня, дружище, не место под этим кровом, под семью вуалями невесты по имени Мир. Дервиш смывает с рукава вино, отдающее кровью, скатывает коврик молельный, прячет томик Руми. В узорах морщин отпечатаны корневища чинар, кипарисов, тропинок, ведущих в самого себя. А за треснувшими стёклами лихо рыщет с гнилозубой старухой в обнимку, и кличка её — Судьба. Рваная чадра и обувь до дыр разношена, голос скрипит, рикошетом отскакивая от домов. «Селям алейкюм, касатики! Ждёте всего хорошего? Вот вам подарки — разруха, война и мор». И вот уже грянуло, рухнуло, распалось надвое, карточным домиком ссыпалось на гранит. Господи, знать, мы тебя совсем мало радовали — ясное дело, за что тебе нас хранить? Мы приручали горы, моря и заводи, укрощали пустыни, кутаясь в миражи. Слышал, падает фунт на далёком Западе, а здесь, на Востоке, рушится чья-то жизнь! Мы с тобой из единой чаши порядком выпили — идём-шатаемся, скоро ж сопьёмся с круга: видишь, небо над нами брюхато, синё и выпукло, своды мечетей кланяются друг другу. Ось земная приникла к асфальту, как сутулый суфий, слушая к отзвук похоти и вранья. Кончился день — беспутный, почти что судный. Выздоравливай, что ли, родная yalan dünya*! _____ * «обманный мир» (тур.)