Часть 1

Возведи себе терем из кедра, слюды, лазоревки, расцвети витражами, узором замысловатым, обнеси частоколом без щелочки и задоринки, — пусть хранит от недобрых гостей и постылых сватов. Окружи себя дворней из бойких шутих и песенниц, молчаливых стрельцов, легконогих кудлатых гончих. В окна скалится грусть опрокинутым полумесяцем, а я мчусь к тебе вихрем, да ты меня знать не хочешь, не ожжёшь мою щёку губами брезгливо сжатыми, обовьёшься вкруг шеи удавкой, а не гайтаном. Да, я на́жил поганую славу лгуна, стяжателя, что не ставит ни в грош чужой век и чужую тайну. Приюти перехожих калик в мешковатом рубище — пусть поют не моими устами, но обо мне же: как сплету тебе сказку о нашем совместном будущем, про каурые тройки и шёлковые одежды. Расспроси их о том, чем я так рисковал и жертвовал ради той нелюбви, непутёвой, хрустально-хрупкой: как сорил в городах серебром да лиловым жемчугом, перед кем рассыпался в золу и ходил по струнке. Ты вертлявый вьюнок, изловить тебя — дело хитрое, нас свела ворожба, а никак не счастливый случай; если я вертопрах, и беспутство моё не вытравишь, то поверь мне, любимая: ты нипочём не лучше.