Пятница вторая

Телекомпания «Ну чо, аэродром, погнали нахуй!» представляет… Якубович задумчиво смотрел на танцующих девушек, мечтая хоть одной заглянуть под юбку. Хорошая работа ведущим. Можно тихо стоять в стороночке и думать о ванне коньяка и паре грудастых шлюх после передачи или во время… Тут уж как повезет. Покурив микрофон, Аркадьевич вышел перед камерами и вскинул руку в приветствии. — Азбырабыфарграды. Традиционное кал-шоу Сэйдиснилю начинанается в эту пятницу! Ура! Зал взорвался так, словно пошел в штыковую. Аркадьевич прикрыл одно ухо и погрозил ему, типа, мол, не хулиганьте и проорал писклявым голосом: — Как уебу, сука! Тут же в зале застрекотали сверчки. После этого он вспомнил, что нужно угадывать буквы и крутить барабан. Он посмотрел на первую тройку и заулыбался — наконец-то нормальные люди. Две бабоньки преклонного возраста и мужик. — Город Гусь. Валерий Грузь. Буква! — Ж! — Откройте букву «Ж»! Девушка не вышла, запутавшись в своих сиськах, наверное. Якубович сверился с табличкой, на которой было слово на всякий случай. Заиграла музычка, дав подсказку. — А вот и нет. А вот и нету буквы «О». После этого переключился на первую бабку, которая начала тараторить, не слушая никого, как бензопила на леспоилке. Аркадьевич чувствовал, как его лицо сереет, а силы уходят. Он приложил руку к лицу. — Подарки в студию! — в конце концов провозгласила бабка и ему принесли огурчиков с водочкой. После секундного раздумья он хряпнул стопочку и, припомнив доктора Попова, пульнул огурец в сторону зрителей, повышая уровень здоровья в зале. Ему внук рассказывал, что в компьютерных играх все так и происходит. — Сто пятьдесят очков. Буква? — Буква «А». — Откройте букву «А»! В этот раз кобыла вышла и открыла аж две буквы — в начале и в конце. Тут влезла вторая бабенка и сказала: — Я назову слово целиком. — Даладна?! — Абоба! Аркадьевич прикрыл усы и вытаращил глаза, хватаясь за сердце. Заиграла музычка. Он сердито посмотрел в сторону пиар-менеджеров, но те, затихшие и присмиревшие, вытянули руки вперед. Аркадьевич облеченно выдохнул — такого слова сегодня не было. Как-то незаметно он переключился на вторую тройку игроков и увидел среди них наркомана. Это было ново. — Я хочу пыхнуть… — скулил он между тем, как ребенок одной из тройки пел ему про белых лошадок, жутко шепелявя. — Итак! Семьсот очков. Буква? — К! — Нет здесь такой буквы. Переходя к следующему игроку, он стал нагнетать. — Вот посмотрите на девушку, которая открывает буквы. У нее копыта будь здоров. А если они отвалятся, то что будет? — Конец! — кто-то орнул из зрительного зала. Наркоман завелся: — Я бы взял ваш конец, только дайте пыхнуть! — Ты пидор, бля? — не своим голосом, словно вызывая сатану, произнес Якубович. Наркоман ответил: — Ломай меня полностью. Я хочу, чтоб ты ломал меня… Задумавшись, Аркадьевич решил, что предложение выгодное. И возвестил. — Суперигрупер! Камеры показали черный экран, а потом самого Якубовича, раскрасневшегося и довольного. — Пусть все ваши желания сбываются! И дай вам Бог… Пизды.