Часть 1

Повинную голову сечь — не моя причуда, но век ли мечу прохлаждаться в чеканных ножнах? Язык твой — удавка, воркующая пичуга, а горстка заклятий надёжная из надёжных. Сминается след под копытами лёгких конниц, трава припадает к солёной от крови почве, и рвётся под упряжью гнев, и гремит погоня за той, что была мне когда-то полезней прочих. Твоею рукой, окольцованной злом и златом, сподручно плести что угодно — от чар до козней; была скверной девкой, заморышем угловатым, а завтра предстанешь румяной да чернокосой. Попробуй поймай эту юркую лицедейку! Когда б ни взглянул на тебя, что ни день — обнова: старушачий горб, голосок то мужской, то детский, с полсотни прищурив от злобного до хмельного. Где скроешься нынче? В замшелых болотных водах, рассыплешься просом и жемчугом под ногами. Вчера колыхалась пшеницей под синим сводом, сегодня мерцаешь над скошенными лугами. И мне невдомёк, за которой идти звездою, держа наготове аркан и сапожный ножик. Твоя голова до преступного мало стоит, поэтому, милая, прячься, покуда сможешь.