Как Анно убил своих персонажей.

— Жизнь слишком сильный наркотик, чтобы от него можно было вот так вот просто взять и отвыкнуть… — Виктор Северов, «Чужая жизнь» Сергея Кима.       После завершения рецензии на финальный Дебилд, я хотел сказать всё, что я думаю и выкинуть его из головы. Но мне постоянно попадали на глаза сторонние рецензии, обсуждения и так далее. Недавно я поглядел один ролик [1], который таки навёл меня на некоторые мысли, их я хотел бы высказать именно по смысловому содержанию сей халтуры.       Начну с того, что я заранее подозревал, какая там будет концовка — эта гниль появилась ещё в оригинальном сериале, а потом тёрла мне глаза в манге. Суть этой концовки сводится к тому, что главный герой с помощью очень могущественной магии стирает все события сюжета, создавая в сущности наш мир — но без неведомой ёбаной хуйни. Такая концовка меня всегда дико вымораживала. Посыл, который она содержит, всегда противоречит реальности — в реальности ты не можешь откатить что-то очень плохое до прекрасного статуса кво. Именно поэтому самая лучшая концовка «Евы» — это «Конец Евангелиона». Синдзи признаёт, что единственная причина жить — это сама воля к жизни, прекрасно понимая, какая его жопа будет ожидать дальше. С внешней точки зрения Синдзи было бы лучше умереть, так как мир после Третьего Удара невообразимо хуже прежнего, но субъективно мальчик питает такую волю к жизни, что он по доброй воле решает жить в этом аду. Я сам разделяю такую точку зрения, потому как с моей точки зрения окружающий меня мир подобен аду [2], с внешней точки зрения, когда я гляжу на себя со стороны, я думаю, что разумнее мне было бы покончить с собой — уж настолько сильно я ненавижу вселенную вокруг и всё живое — но между тем, субъективно я по-прежнему ощущаю волю к жизни и желание жить. Таким образом я следую ему, сама воля к жизни — единственная для меня причина жить дальше. Семья, бабки, страна, счастье — ничто из этого не мотивирует меня жить. Таким образом, я разделяю мотив Синдзи, хотя и ужасаюсь тому, какой ад будет ждать его потом и, если по-человечески, я хотел, чтобы он умер, чтобы вся жизнь нашла свой финал и на том закончилась бы вся человеческая комедия. Вот почему эта концовка — самая лучшая (с худ. точки зрения, разумеется). В ней нет ёбаной магии, которая может всё взять и исправить, только суровая правда жизни и психика изуродованного мальчика, обречённого на участь хуже смерти.       Что первоначальная концовка аниме-сериала, что концовка манги, что концовка ремейка — все три плохи именно из-за всратой всемогущей магии. По этой глупости очень хорошо проехались фанфик «Дети Древнего Бога» и «Стальная тревога!» Если вы не читали первый и читать не намерены — то можете просто глянуть мой обзор [3]. По поводу второго — там в конце сюжет вращается вокруг того, что антагонист София предлагает главным героям (Тидори и Сагаре) переписать реальность, чтобы их судьбы стали не такими трагичными. Сагара отказывается, так как говорит, что в таком случае просто исчезнет. Тидори, которой София предлагает фантомного Сагару из гипотетической новой реальности, просто отказывается, так как понимает, что это будет уже совсем другой человек — не тот Сагара, которого она полюбила. Мне это очень понравилось — это прямо злая ирония над Рей-генки из 26 эпизода — настоящая Рей погибла при Ударе, а это просто бегает материализация фантазий Синдзи. Я когда писал свой фанфик «Рагнарок Старшего Бога Евангелиона», то в 31-32 главах также с большим удовольствием поиздевался над этой нелепицей.       Что касается Дебилда, который, прости Господи, смеют называть «Истинным концом Евангелиона», то он отвратителен ещё и тем, что доводит до абсурда совершенно противоречивый посыл — дескать, надо «вернуться к реальности и оставить позади анимешный эскапизм» и «с помощью ёбаной магии вдруг взять и переписать весь мир, чтобы убежать из таймлайна, где тебя обвиняют в апокалипсисе и где вся планета — в руинах». Как принято считать, в самом конце Синдзи олицетворяет самого Анно, который решил оставить позади ненавистный ему «Евангелион», чтобы уйти от эскапизма, депрессии и прочих мозговых глистов в светлое и прекрасное завтра. На пару со своей женой, которую вдруг олицетворяет Мари.       Я должен для начала обратить внимание на то, как вообще работает посыл некой истории. У нас есть персонажи, у нас есть худ. мир, в котором они живут, эти персонажи участвуют в событиях, по итогу которых можно вывести некий урок. Теперь вопрос, кто тут является персонажем и для кого «Евангелион» — это вымысел, от которого можно убежать — Синдзи и Анно? Для Синдзи все эти Евангелионы, Ангелы, Адамы, Копья всякие там, постапокалиптическая планета, кровавые океаны, заговоры масонов-жидорептилоидов из SEELE — это как для нас рак, ковид, финансовые кризисы, СВО, плохая погода, вечный риск распидораситься по асфальту в дорожной аварии и ипотека, это реальность, от которой мы не можем убежать, а попытка убежать — это и есть бесплодный эскапизм. Следовательно, такая концовка просто невозможна для Синдзи — как для живого персонажа. Конечно, тут можно сказать и обратное, мол, Анно напротив — призывает нас убежать от реальности… Вот только в таком бы случае Синдзи убежал вместе со всеми — с Мисато, с Аской, но которые его очень любят, с Каору, у которого была бы балда на плечах, с Рей, которая ведёт себя как генки, и т.д. — вот что было бы для Синдзи эскапизмом (нечто вроде этого я показал в 24-35 главах РСБЕ, оно же показано в финале ДДБ). В Дебилде протагонист же оставляет Рей, Каору и Аску — и убегает с Мари в город, который нарисован так, как будто это не мультфильм, а реальные съёмки. Эта концовка отвратительна, так как Анно просто убил персонажей и влез в них сам. Мари на протяжении второго и третьего фильма было глубоко наплевать на Синдзи — она не стала вообще возле него задерживаться, когда упала ему на голову, даже зная, что это сын подруги — зная, что он остался без родителей, ей не пришло в голову хотя бы раз навестить его на протяжении четырнадцати лет; а когда Синдзи достали из Евы, он ей был настолько интересен, что, в отличие от рыжей, она даже не удосужилась появиться! Лишь только в самом начала четвёртого кина, Мари вдруг озаботилась Синдзи! Если же смотреть на всё это через призму отношений Анно и его жены, то что — Анно хочет сказать, что он вот шёл по улице, его сбила некая женщина, очнулся он уже в ЗАГСе… Если вообразить, что это нам хотят показать отношения двух реальных людей, то градус абсурда только вырастит. Короче говоря, история — она про персонажей и про мир этих персонажей, нельзя просто взять и всунуть туда самого автора. Если это сделать, то получится поразительная по своей противоречивости бессмыслица. Наш обозримый мир — эманация Азатота, но если вставить сюда Азатота, то мир наш будет распущен по швам; так и тут.       Далее, принято считать, что в третьем фильме главная мораль такая — нельзя убегать от реальности. Мол, Синдзи захотел с помощью волшебных копий исправить ошибки, а это — побег от реальности, и это плохо, потому Каору помер, чтобы показать это… Во-первых, там в фильме не шла речь о том, что оно прямо так «всё исправит», так как Каору говорит, что прошлого не изменить — что, впрочем, не добавляет ничего конкретного по поводу того, что случится, когда наши мальчики захватят копья. И это не проблема Каору, а проблема чрезвычайно тупого сценария, где у героя отняли возможность связать «А» и «Б». Во-вторых, давайте сопоставим то, что нам предлагают считать моралью третьего и четвёртого фильмов: если бы план Каору и Синдзи удался, то что случилось бы в итоге? Надо думать то, что вышло бы у Синдзи в четвёртом фильме, только бежал бы он в прекрасное далёко с Каору. Что было бы куда логичнее, чем то, что нам показали, ибо Каору с первого фильма питает интерес к Синдзи, а Мари — вдруг приспичило с начала четвёртого. Ой, так когда ты с Каору — это убегание от реальности, а когда с Мари — уже нет? Нет ли тут гомофобии?       Автор ролика, который сподвиг меня написать сей текст, с чего-то решил, что Синдзи в конце спасает Рей-6 — мол, Рей-6 сподвигает Синдзи открыться другим людям, так как проявляет к нему бескорыстную доброту, после чего лопается [4]. Да, а то, что проявил Каору по отношению к Синдзи в третьем фильме — это не считается? Если смотреть с точки зрения предполагаемого посыла, то сперва бескорыстное отношение со стороны Каору и его гибель — это значит, душу Синдзи не спасает, это ввергает его в отчаяние и заставляет себя ненавидеть, но зато вот когда сперва Рей он нравится и Рей потом лопается, то Синдзи уж полон энергии горы свернуть — это он начал смотреть в будущее? Мне интересно, когда Синдзи собирался заполучить копья, чтобы спасти планету, то это он для кого старался? Кто был бы итоговым выгодополучателем?       Но да что я всё о Каору… Есть же ещё славные парни в нашем селе «Евангелионе»! В четвёртом фильме к Синдзи у нас ещё добры Кенске, Тодзи и Хикари. Это так удобно, что они вдруг появились. Интересно, а почему Кенске, ярый фанат армии, торчит в сраной деревне, а не служит на «Wunder»? У него был заявлен интерес к Аске, которая тоже служит там, в аниме ему нравилась Мисато — в Дебилде она-то как раз свободна после смерти Кадзи. Но нет, вопреки характеру героя, его там нету — потому что если бы Кенске со своим бескорыстием оказался на борту «Wunder», то событий третьего фильма бы не случилось! Ой, какая жалость для горе-сценариста. Как мы видим, будь этот мир живым, сюжет, нужный Анно, не случился бы по десятке причин [5].       То, что это именно Анно влез в шкуру Синдзи, хорошо видно по тому, как оказался задвинут в чулан Каору. Анно у нас — натурал, а потому ему подавай Мари, хотя Каору, как наиболее идеализированный половой партнёр и спутник жизни, у нас уже намечался с первого, блин, фильма.       Короче, мир художественного произведения должен быть живым, но Анно свой убил, превратил всех персонажей в свои марионетки, которые поступают не по своему характеру, а по сиюминутным хотелкам автора. Это баг фанфиков от малолетних писак. В целом — ничего удивительного: мир видел не раз то, как автор уничтожает идиотией своё произведение.