Приятные моменты повседневности

Охранник начал присматриваться ещё у полок с дорогими товарами, где принято просто жадно пялиться, но Олег брал их в руки, крутил-вертел и мялся. Мимо проходящие люди пялились на него с подозрением, некоторые даже с жалостью и насмешкой. Однако ничего нового. Олег лишь натянул капюшон почти на нос. Наконец он что-то схватил, прижал к себе и побрёл к кассе. Впереди стояли женщины с шумными детьми. Завидев Олега, те начали орать и бесноваться, как маленькие демоны, отчего мамашки одарили Олега уничтожающими взглядами — но зато заторопились расплатиться и свалить. Кассирша тоже пялилась — с ухмылкой. Охранник обшарил Олега взглядом и с сожалением понял, что спрятать огромную коробку тот не смог бы, и просто остался рядом, чтобы поглазеть. Кассирша медленно пробила товар и спросила: — Для племянника берёте, для сына? Щёки вспыхнули; казалось, все взгляды в зале скрестились на нём. — Для себя! — не выдержал Олег и сгрёб, словно воровитый енот, коробку с чеком, как только ему разрешили уйти. Наконец он решился — и вышел победителем. «Сокол Тысячелетия» из Лего был в его руках, и Олег бежал домой, навстречу давней мечте.

***

— А там что, деда? — мальчик указывает на столпившихся у дальней полки людей. В лавке эмпатии, где можно найти любое законсервированное воспоминание, почему-то всех интересуют закрытые банки с самым обычным воздухом. Старик и так знает, а потому хитро улыбается. — В них пойман последний день лета: где ветер свеж, но не холоден, пахнет травами и тинистой речкой, а от яркого солнца тянет чихнуть. Мы наслаждаемся и даже не подозреваем, что он может стать таким последним за год. Это сладкая грусть в чистом виде, мечта в зимнюю пору. — Должно быть, так пахнет последний день перед школой. Мальчик морщится, и старик, тихо смеясь, бросает на дальнюю полку тоскливый взгляд.

***

К новой стране тяжело привыкнуть: новые виды, совершенно другие люди, даже запахи иные. Поначалу Пьер радуется, что наконец-то жизнь заладится, он заведёт новых друзей, скопит денег и продолжит учиться. Только «розовые очки» быстро падают, когда работать приходится с утра до ночи — как уж тут хоть с кем-то пообщаешься? Сил хватает только до дома доехать, поесть и упасть на кровать. Какие уж достопримечательности — в единственные выходные надо навёрстывать учебную программу. Чтобы выковать своё прекрасное будущее, нужно следовать общим правилам. Как назло, солнце светит в обед особенно ярко, за окном поют птицы, а Пьер сидит в душном офисе. Он смотрит на часы, прикидывает время — успеет ли добежать до магазина? К чертям всё — если заметят, посидит подольше вечером. В любом случае алкомаркеты закрывались после пяти вечера, а рабочий день заканчивался в шесть, так что только нарушая правила своего вымученного распорядка, можно было хоть на пару часов вновь почувствовать себя молодым бунтарём.