Часть 1

Лололошка ворочился на постели, в жалких попытках уснуть после кошмара. Да и мрачная тьма не помогала этому. Обняв колени, он задумчиво смотрел на стену. Иногда его мысли съедят изнутри, убивая до конца. Сейчас он был похож на не до конца ожившую куклу, с пустыми глазами и отстранённым лицом. Комнату освещала маленькая лампа за письменном столе, заваленный различными бумажками и кружками. Убраться сил нет, как говорит Лололошка. Да и не спится ему, поэтому самая лучшая его идея была позвонить близкому человеку, Райе. Сейчас почти около трёх часов ночи и она не спала, слушая его ночной бред и неловкое молчание, когда он замолкал, пытаясь лучше сформулировать свои слова. Пустая болтовня, хотя скорее монолог Лололошки, ночью о всяких пустяков, не решаясь признаться не только Райе, но и себе, что он устал быть для всех героем. Так сказать, мальчиком на побегушках. Ему нужен просто отдых от всего — Лололошка? — позвала Райя, когда парень слишком долго молчал. Благо, она не видит сейчас, как у него слегка дрожат руки. — Да, прости, — подбирая слова, Лололошка закрыл лицо ладонью, пытаясь найти хоть какие-то слова из пустой головы, — я… Эм, может… — после долгого молчания, он всё-таки продолжил, — просто посиди со мной. Я не могу уснуть. Райя беспокоилась насчёт его состояния. Он стал менее энергичным, короче говоря, стал вялым. Она бы просидела всю ночь и следущие дни, если бы это облегчило ему жизнь. Пусть она и не видит этого, но она уверена на всё сто процентов, что опустил голову на колени. — Лололошка, что-то беспокоит тебя? — спрашивает подруга парня, в надежде понять, что с ним и как это убрать. — Сны. Точнее кошмары, — сглотнув, Лололошка закрыл глаза, он не хотел говорить. Он не должен, это кажется таким неправильным, — с каждым разом они… Изощрённее, ужаснее и страшнее. Ей не было нечего сказать. Она думала, как и что сказать ему. Хмурясь, Райя смотрела на экран телефона, где светилось имя абонента, освещая её лицо во тьме ночной. Глаза закрывались, хотелось завалиться спать. Но не тогда, когда близкому ей человеку плохо. Он редко позволяет себе такие вольности, поэтому она не может просто отмахнуться. Не от него, не в этой жизни. Она не знает, какие мысли у него, что он успел навыдумывать и сколько времени это его преследовало, до того как признаться ей. Страх плотно въелся как в Райю, так и в Лололошку. Лололошка, думая и ожидая ответа Райи, смотрел в окно. Было темно, словно смотришь в, пожирающую тебя, пустоту. Так мрачно и неуютно, что становилось не по себе. Накрыв голову рукой, с желанием спрятаться от этой мглы. — Я не знаю, чем помочь тебе, Лололошка, — спустя, кажется, вечность, ответила Райя, — может… Райя продолжила говорить, но Лололошка не прислушился. Голова резко закружилась, пытаясь понять, что говорит его подруга. Прижимая к вискам палец, он опрокинул голову на стоящие сзади подушки голубого цвета, он безразлично смотрел на потолок. — Райя, тебе, — поворачивая головы ближе к телефону, продолжил, — не хочется спать? Если да, то иди. Не надо сидеть со мной. — Я тебя ударю при встрече, — спокойной ответила Райя, — тебе не обязательно страдать в одиночку, ты вкурсе? — Да-да, — отмахиваясь от слов подруги, он закрыл глаза рукой. Желания видеть эту мрачную комнату не было сил. И, наверное, разговоры с Райей ночью, обсуждая всё, что придёт в голову — это единственное, от чего не хотелось убиться в последнее время. Он понимал, что выиграл эту жизнь, так как у него есть Райя. Она помогла, помогает и будет помогать, он уверен, в будущем. Редко можно встретить такого человека, с кем можно было просто помолчать, послушать, не нужно никого изображать. Он мог быть собой. Лололошка ценит её, от этого не хотел, чтобы она тревожилась. — Лололошка, — со вздохом говорит девушка. Она, уже устроившись в кресле, водила пальцем по столу, размышляя, что можно сейчас сделать. В комнате, точнее на шкафу, есть большое зеркало. Изредка, Лололошка поворачивается и осматривается, чувствуя взгляд на себе. И натыкается на зеркало, раз за разом он видит свой бледный силуэт, тень реального человека. Он резко, с неким отвращением и страхом, отворачивается. — Хочешь, я спою тебе? А ты попробуешь поспать, — тихо предложила Райя. — Споешь? — повторил Лололошка, в попытках понять. Спустя пару секунд он ответил, — пожалуйста. — Ура-ура! — воскликнула она. И вспоминая слова песни, она начала напевать, — Придёт солдат, который несёт могучий меч. Он разрушит твой город, о лей, о лай, о Лорд, — слушая песню, Лололошка невольно закрыл глаза, наслаждаясь пением подруги. — О лей, о лай, о лей, о Лорд, — нежным голосом напевает Райя, — Он разрушит твой город, о лей, о лай, о Лорд, — после секундной паузы, продолжила, — Придёт поэт, чьё орудие его красноречие. Он сразит тебя своим словом, о лей о лай о Лорд, — Лололошка чувствует себя впервые за пару дней спокойным. Благодаря песне или благодаря Райе? — O лей, о лай, о лей, о Лорд. Он сразит тебя своим словом, о лей о лай о Лорд. — Придет правитель, чей лоб украшает терновый венок. Помазаный маслом, словно сын Давида, о лей о лай о Лорд, — под тихим пением, парень засыпал, оставляя в памяти, что надо будет поблагодарить её, — O лей, о лай, о лей, о Лорд. Помазаный маслом, словно сын Давида, о лей о лай о Лорд, — слышалось мирное сопение Лололошки из телефона Райи, — O лей, о лай, о лей, о Лорд. Он сокрушит твой город, о лей о лай. О лей, о лай, о лей, о лай, о Лорд. Райя просидела с ним ещё до шести утра, чтобы убедиться, что её милый друг благополучно спит, без никаких кошмаров. Освещённая оранжевыми лучами раннего солнца, Райя протирала глаза, пытаясь не уснуть, до сих пор напевая песенку, настолько тихо, чтобы её голос не разбудил Лололошку. Она неосознанно улыбнулась, глядя на восход солнца. Наслаждаясь тёплым цветом раннего утра, Райя улеглась в кровать, засыпая со своим другом, с уверенностью, что тот поворчит, при встрече, когда узнаёт, что она просидела с ним до утра.