Часть 1

Ричард следил за весело пляшущими языками пламени костра. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и сосны на опушке как будто хмурились в предчувствии близких сумерек. Но тем уютнее было здесь, у огня. Ведь всё это - и закат, и лесная опушка, и сосны и костер - было своим. Родным. Дик вдохнул полной грудью воздух, пахнущий соснами, дымом и... О, да хлеб, похоже, уже совсем поджарился! Кусочек, нацепленный на прутик, и румянящийся над огнем, пах так, что слюнки текли. Ричард невольно усмехнулся. Вот посмеялись бы над ним еще круг назад! Герцог Окделл сидит у огня, как последний бродяга, и радуется куску хлеба, купленному в лавчонке ближайшей деревни. И совсем не торопится направиться в родовой замок, встретиться с матушкой... Вот этого Ричард действительно не хотел. По крайней мере, сейчас. Еще ненадолго оттянуть "счастливую" семейную встречу, недовольные взгляды, нравоучения, жалобы на сбежавшую из дома Айрис - это стоило того, чтобы не брать такси на станции, а неторопливо пойти пешком, вспоминая знакомую когда-то каждым камешком дорогу, улыбаясь деревенским жителям, просто чувствуя, что наконец-то вернулся домой. Да, он вернулся. Он дома. И здесь, сейчас можно не вспоминать больше о проблемах, навалившихся в Олларии. О встрече с Эстебаном и его дружками, напрочь испортившей ему вечеринку по случаю окончания обучения в институте. Хотя, какая вечеринка? Просто заглянул в бар, выпить стаканчик в одиночестве. Братья Катершванцы праздновать отказались, боясь опоздать на самолет в Торку. А Валентин и Арно - эти двое наконец-то отправились на свидание, стоило ли им мешать? Впрочем, самому Ричарду скучно уж точно не было. Сперва Эстебан с дружками, потом внезапное появление Лионеля Савиньяка, от которого вся эта компашка просто сбежала... И что, спрашивается, такому человеку, как Лионель Савиньяк, делать в молодежном клубе? Конспиративные встречи назначать, что ли? Ричард вздрогнул. От воспоминаний его отвлек громкий топот. Массивные каменные копыта взрыли землю, каменно-серые покрытые щетиной бока явно раздулись - Ричард почти видел, как втягивает воздух незримый пятачок - а затем воздух огласился восторженным, почти поросячьим визгом. - Привет, старина, - Ричард улыбнулся, протянул руку, помедлил секунду, пока Невепрь принюхается как следует, и решительно опустил ладонь, на серый, теплый, как камень по солнцем, щетинистый бок. - Да, это я. Вернулся, как видишь. Ты же меня пустишь, правда? - Хрррр-хр-хр! - невидимый, но ощутимо твердый непятачок легонько ткнулся в бок. Мол, что это ты выдумываешь, как неродной! - Шучу я, шучу, - Ричард с удовольствием гладил Невепря. - Да, я тоже рад. И знаешь что, наверное, я никуда отсюда больше не уеду. Конечно, если матушка с порога не выгонит... Хочешь? Он протянул Невепрю поджаренный хлеб. Который почти мгновенно просто-напросто исчез в воздухе под довольное чавканье и хрюканье. Невепрь с удовольствием жевал и одновременно принюхивался и приглядывался к Ричарду. Устал - это с дороги, понятно. Дышит малость неровно - это, конечно, тоже понятно, пешком шел, только вот слабые запахи лекарств и чего-то еще в этом роде Невепрю совсем не нравились. - А, это, - отозвался Ричард на вопросительный хрюк. - Да, было дело, в больницу попал, перед самым отъездом. Ну, ты же знаешь, у меня грудная болезнь, бывает. Невепрь хрюкнул коротко и как-то строго. Он-то знал, что грудная болезнь у Окделлов бывает не столько от воздуха, сколько от серьезных переживаний. Которые тоже не из воздуха возникают. Кто обидел? - Что? Нет-нет, никто меня не обижал! - замотал головой Ричард, цепляя на прутик новый кусок хлеба. - Просто, я в Олларию на самом деле не только учиться ездил. Хотел про отца что-то выяснить. Если не найти, так хоть узнать, что с ним случилось. Он помолчал, глядя как огненный язык старается дотянуться до хлеба, облизнуть его. - Ну, и узнал... Невепрь сочувственно вздохнул. Эгмонт Окделл уже много лет не появлялся в Надоре. Запаха, и того не осталось. Впрочем, не осталось и много чего еще. К примеру, сбережений и денег на семейном счете. Каких только слухов не ходило тогда. Шантаж, убийство, неопознанный труп в болоте... Вспомнив теперь всю эту болтовню Ричард только головой покачал. Всё было проще простого - опостылевшая жизнь с нелюбимой женой, планы сбежать и начать жизнь новую - это Ричард даже мог бы понять. Но после того, что он услышал тогда в клубе от эра Лионеля... Отец не просто сбежал, прихватив с собой все активы семьи Окделл. Он хотел оказаться за границей с некими ценными сведениями, или с не менее ценным заложником. Но помехой радужным планам оказался Лионель Савиньяк. Ричард ничего не хотел знать о тонкостях работы Савиньяка на спецслужбы. О статье, под которой ходил отец в стремлении сбежать от надоевшей жены. Ему хватило обычного осознания того, что отец, которого он в раннем детстве считал героем, ненавидел жену, оставил детей без гроша и чуть ли не стал изменником родины, нелегально перейдя границу и бесследно сгинув Леворукий знает где. От всего этого - или от гневного блеска глаз рассказывающего об этом Лионеля, взиравшего на Ричарда так, будто это он, а не его отец повинен во всех перечисляемых грехах - в глазах темнело, и воздух в груди вдруг стал смерзшимся комом льда... А потом, вечность спустя, снова хлынул в легкие, изрядно пропитавшись запахом больницы - и звуча возмущенным голосом доктора Эмиля Савиньяка. - Ли, я всё понимаю, но это уже ни в какие рамки! Такой сильный приступ! Я думал, мальчик уже не очнется! Не прячь глаза! Что ты ему наговорил?! Ричард не вслушивался в ответный голос Лионеля, казавшийся сейчас невнятным бормотанием. Если бы он мог, он ответил бы доктору одним словом. Правду. Эр Лионель сказал правду, и не его вина, что правда эта иногда оказывается острее ножа, туже петли на шее. И уж тем более, не его вина, что теперь Ричард наконец-то понял холод в глазах матушки и ее слова: "Ты вылитый отец, Ричард". В ее устах это никогда не было комплиментом. Его вина в том, что он слишком похож на отца, вот и всё. Да, он похож. Похож лицом, но не делами. - Хрррр-хр-хр!!! - Ой! - Ричард поспешно убрал всерьез вознамерившийся обуглиться хлеб от огня. - Спасибо, спас. Ответом был ласковый покровительственный хрюк. А кто тебе поможет, если не родной Невепрь? Ты только не убегай больше, а то в этих ваших столицах одни неприятности. Ты дома нужен. - Это я знаю, - Ричард принялся жевать хлеб. - Нужен, и еще как. Дом точно в порядок надо привести. Полностью. Пока другие не набежали. Невепрь кивнул невидимой головой. Вообще-то, уже набежали. Он сам видел чужаков. Рыжие, наглые, с хитрыми жадными глазенками. И руки по всему видно, загребущие. Ну уж нет! Поиграли и хватит. Хозяин пришел, нечего этим нахалам рыжим тут разгуливать. - Только вот где средства раздобыть на эти дела? Не знаю даже... Хоть клад ищи! - Ричард вздохнул и тут же улыбнулся. - Ведь не может же быть, чтобы в таком старом замке и ни одного клада не было припрятано, верно? Невепрь согласно хрюкнул, раздумывая. Значит, сегодня же надо взяться за рыжих чужаков. Такое им устроить, чтоб бежали сверкая пятками. С молодым Окделлом весь Надор обойти, обежать, объехать - посмотрим еще, кто быстрее, Невепрь или эти ваши автомобили! Осмотреть всё как следует, решить, где и что сделать надо. Это первое. А что до средств... Невепрь снова ткнулся непятачком в бок Ричарда. Догадливый Окделл, подогадливее прежнего. И правда, старого замка без клада не бывает. Только не каждому тот клад в руки дастся. Эгмонт вот нашел, а взять не сумел. А Ричард... Ричарду наверняка повезет. Особенно если в библиотеке поищет как следует, порассматривает старые планы замка, ну, и послушает верного друга. Потому что уж кто-то, а Невепрь свинью не подложит.