Часть 5

      В зале Дазай тоже начал замечать ненужные волнения. Несколько человек в костюмах начали расползаться по всему периметру, следя за тем, кто смотрит в их сторону. Сейчас важно не упускать Эстер из вида, пока она непринужденно общается с гостями. И детектив почувствовал, как кто-то подкрадывается к нему со спины. - Уж не думал, что самолично явитесь, - сказал он Мори, стоящему за ним с тростью. - Я пришел лишь чтобы предупредить тебя. Агентству не стоит лезть в чужую игру. - А мафии, значит стоило? - У нас свои цели, мы не заинтересованы в их проблемах. А ты пытаешься занять сторону, и втянуть за собой своих товарищей. - Она хочет уйти от прошлой жизни, и я помогу ей. Каждый имеет право на новую жизнь. Даже если вы будете мешать, это не станет для меня существенной проблемой. - Бойся не врага, а своей мании. Чистая голова и контроль - твоё неоспоримое преимущество, - Мори развернулся к выходу, - они будут здесь через три дня, не пытайся с ними бодаться.       Тем временем у Ацуси и Кёки незванным гостем был Акутагава. Мальчик-тигр, как только увидел его, приготовился к атаке. - Так хочешь проиграть, тигр? - сказал Акутагава, держа дистанцию от парочки. - Посторонним вход воспрещён. - Кого вы защищаете? - В каком смысле? - Ацуси немного растерялся от такого внезапного вопроса. - В прямом, идиот. Вы даже не знаете, что это за девка, а уже готова вцепиться кому-нибудь в глотку по одной команде. - Знаешь, отвратительных людей, вроде тебя, чувствуешь сразу. Она не сделала никому ничего плохого. - Тогда за что ее преследуют? - Акутагава не получил ответа на свой вопрос. - Вот именно, ты не знаешь. Попробуй хоть раз включить свою башку. Ты же детектив.       Парень в черном плаще окинул их презрительным, коротким взглядом и исчез в темноте улиц.       Через несколько минут Дазай вышел к ним. - Просто ушёл? - спросил он у них. - Да, но... Он задал много странных вопросов, - робко сказал Ацуси. - Он спрашивал, за что мы боремся и кого защищаем. - отточила Кёка. - Уже поздно, - сказал Дазай, - я все объясню вам завтра, а сейчас забирайте Джуничиро, и можете идти. Сегодня будет спокойная ночь.       Как и сотрудники агентства, посетители Дезо уже разошлись по домам. Сотрудники тоже выполнили свои обязанности и разбрелись. Возле барной стойки в приглушенном теплом свете одиноко сидела Эстер, водя пальцем по краям бокала. Осаму скинул пальто на один из рядом стоящих стульев, подошел к стойке и сел напротив девушки. - Спать будешь здесь? - В вашу коробку больше ни ногой, - ответила она и отпила из бокала, - чёрт, я и не знала, что мартини такой вкусный. Будешь? - Мне больше нравится виски. Найдется?       Эстер приподнялась, опустила руку за стол и вытащила оттуда бутылку янтарного напитка. - Такое сойдет? - Она повернула бутылку этикеткой к мужчине, и тот кивнул. Оттуда же достала бокал и толкнула к нему. - Не такая уж и плохая комната. Кровать есть, что еще надо? Роскошную ванну? Что за мания ко всему большому? - Однажды меня заморозили в капсуле на несколько месяцев. Я не могла даже двинуться, но была в сознании. Находилась в пустоте и диком холоде, прекрасно понимая свою беспомощность и обреченность. Именно после этого я и решилась сбежать. И уж лучше я умру, чем снова окажусь в такой камере. Будем! - она подняла бокал, чокнулась со стаканом Дазая, и они оба сделали глоток. - А что насчет тебя? - Вдруг спросила она, покачивая мартини в бокале. - А что я? - Он облокотился на стойку, сунул одну руку в карман брюк и выпил еще одну порцию виски.       Эстер уже открыла рот, чтобы задать вопрос, но осеклась, потому что испугалась услышать ответ, который она не хочет услышать. Так что сменила его: - В этот раз даже не вышел, а она одной из песен даже глаз не спускал с меня. Впрочем, как и весь оставшийся вечер после выступления. Я не зря репетировала? - Я не говорил, что ты плохо поёшь. - Тогда почему в первый раз вышел? Почему сегодня ты так зацепился?       Ей больше хотелось закидать его претензиями и смеяться от того, как он будет юлить и пытаться из них выкрутиться. Однако, Дазай совсем не понял суть игры. - Когда ты такая, я начинаю терять контроль, - он посмотрел в свой стакан и сделал еще глоток. - Какая "такая"? - Эстер даже смутилась от такого ответа. - Когда ты стоишь на сцене, то не можешь скрыть ни единой грани. Выдаёшь сразу все свои козыри, показываешь каждую эмоцию каждым своим движением, каждой нотой голоса. И вышел я сразу, как понял, что это зрелище перекрывает для меня весь остальной мир. Сегодня я не смог сдержаться.       Он налил себе еще один стакан. Эстер же после его слов выпила бокал залпом. Уже опьянев, наполнила его снова мартини. - Не знаю, что на это ответить, мне впервые говорят такое. Могу лишь сказать, что ты единственный, кто действительно пытается мне помочь. Может, сейчас я скажу глупость, но мне кажется, что иногда тебе самому хочется хоть на минуту забыть о контроле всего на свете. - Так спой мне сейчас.       Мужчина опустил стакан на колено и посмотрел прямо в янтарные камни в глазах девушки. Та сделала глоток из своего бокала, оставила его на баре и встала напротив Дазая. Поправила платье и спросила: - Веселую или грустную? - Грустную. "Ты знаешь, мне Такие снятся вещи Что если они вещие Нам гореть в огне"       Дазай отпил из стакана. "Ты знаешь, мне Порою снится поле Где я сдаюсь без боя Я погибну на войне"       Сейчас Эстер открыла свою душу нараспашку для него. Она с каждым днем своего бегства все больше понимала, что шанса на другую жизнь у неё нет, и никогда не будет. У неё отобрали право выбора, голоса, украли возможность стать кем-то большим, чем монстром из пробирки. Молодая, до детского наивная и настоящая, уже была готова смириться с мыслью, что скоро, в лучшем случае, умрёт. А в худшем, вернется в ад, из которого так далеко и отчаянно бежала. "Потому что Есть такие вершины До которых мне и вовсе не дотянуться И если завтра мне не суждено проснуться Или я попаду под машину Похорони меня на цветочном поле Не прикрывая иссохших век Чтоб проросло из них хотя бы что-то, коли Из меня не вырос счастливый человек".       Эстер села на своё место, не глядя на Дазая, просто уставившись на свои руки. Тот всё ещё смотрел туда, где она только что стояла. Как устоять перед этой силой, если даже его способность её не обнуляет? - Дазай, - она так и не поднимала на него глаз, - вряд ли мне можно помочь. Если будешь им мешать, то окажешься в могиле. - Если оттуда будет слышно твои песни, я буду даже рад.       Он положил руку ей на спину, пытаясь приободрить. Эстер резко развернулась, задержалась на карих глазах напротив, правой рукой взялась за его затылок и притянула к себе, прижимая свои губы к его губам. Стакан виски вылетел из руки Дазая и вдребезги разлетелся по полу.