Часть 1

«Неджи умер давным-давно. Уже прошло несколько лет. Но даже сейчас, Ли всё ещё изредка видел Неджи в своих снах. Но только изредка. Большую часть времени, не имеет значения насколько сильно Ли хотел увидеть его, Неджи не появлялся… В последнее время, становилось всё сложнее и сложнее представить, как бы отреагировал Неджи. Ли ужасно остро осознавал этот факт». Коноха Хиден Сны были краткими, мимолётными, такими же быстрыми, как птицы за которыми любил наблюдать его сокомандник. Вспышка света, низкий, успокаивающий голос, а потом Неджи бы исчез. Ли хотел уловить эту вспышку белого и этот низкий, успокаивающий голос в янтаре; сохранить навечно в глубинах своего разума. Но с каждым проходящим месяцем, точные высота и тембр голоса Неджи слегка искажались в его снах. Слишком много баритона одной ночью, слишком высоко несколько недель спустя. Голос Неджи был идеальным и прекрасным, спокойным, мягким, а когда он меньше всего ожидал этого, иногда даже нежным. — Ты слишком много тренируешься, Ли, — прокомментировал Неджи одной ночью, после успешно-проведённой операции Цунаде-самы, а Ли был на пути к полному исцелению после его битвы с Гаарой. — Продолжишь делать тысячу стоек на руках, ты уничтожишь весь прогресс, которого добилась Пятая. Пот просочился через зелёное трико Ли, но это было неважно, потому что оно было с очень высоким уровнем впитываемости и могло выдержать тонны влаги! Гай-сенсей знал, что делал, когда просил Ли носить его. — Че- пуха, Неджи, — выдохнул он, на пути к его девятьсот пятьдесят шестой стойке. — Это всё… тренировки для становления великолепным… ниндзя… — Но красивое весеннее небо расплылось и Ли понял, с резким падением желудка, что он падает. Он приготовился к резкому столкновению с землёй, но с удивлением обнаружил, что вдыхает тонкий аромат шампуня алое веры и мягкую кремовую ткань костюма Неджи. — Видишь, я же говорил тебе, — пробормотал Неджи, поправляя руки Ли вокруг своих плеч на спине. — Немного помедленнее. Твои конечности магическим образом не перестанут работать только из-за перерыва на один день. Ли мог заплакать. Его удивительный, вечно одарённый соперник поддерживал его, неся на спине. Он не знал, удивляться ли ему юности Неджи или его собственному разочарованному отсутствию в данный момент. Ему удалось сделать девятьсот восемьдесят семь вчера. Это было неприемлемо! — Ты сошёл с ума, Ли, — спокойно сказал Неджи (постойте… Ли не говорил свои мысли вслух, да… или Неджи мог читать мысли?) — Только ты можешь считать девятьсот пятьдесят шесть стоек на руках недостаточным количеством. Давай, я отнесу тебя домой. — Нет! — завыл он. — Если бы я не закончил тысячу стоек на руках, я должен был- — Отдыхать, — закончил Неджи, сжимая руки Ли и выходя с тренировочного полигона. — Вот что ты должен делать. Ты должен отдыхать. — Но как я стану юным и великолепным ниндзя без- — Отдыха? — снова сказал Неджи, вызывая всплеск раздражения в Ли. — Я не знаю. Отдых также важен, как и тренировки, Ли. Ли пытался вырваться из хватки Неджи, но его сокомандник держал его руки слишком сильно. Ли мысленно отметил сделать завтра тысячу ударов для улучшения силы верхней части тела. — И даже не думай про совершение тысячи ударов для улучшения силы верхней части тела. Это нездорово. Ли простонал. Неджи просто не хотел его отпускать, не так ли? И его подозрения подтвердились. Неджи мог читать его мысли. Прогулка от тренировочного полигона к дому Ли была короткой. Неджи открыл дверь (откуда у него ключ?), быстро снял обувь Ли, и свою собственную, игнорируя многие протесты Ли, прежде чем удивительно нежно уложить его в кресло . — Останься, — приказал Неджи, суетливо отправляясь на кухню, — или я узнаю. — Он постучал по своему левому веку и Ли снова застонал. Неджи просто не хотел его отпускать, не так ли? Ну, хорошо. Он поудобнее устроился в ярко-зелёном кресле и вздохнул. Можно и побаловать Неджи. Не то чтобы у него был выбор. Он закрыл глаза и потерялся в молодом, душистом аромате шампуня алоэ вера. Чайник приятно посвистывал на заднем фоне, а травянистый запах зелёного чая смешивался с алоэ вера. И не успел он опомниться, как уже ел сэмбэй , который Неджи достал из кладовки, и запивал его пятой чашкой чая. Было немного странно, что Неджи предлагал ему собственные сладости в его собственном доме, но Ли доверял своему молодому сопернику, который всегда был на шаг впереди. Значит, Ли должен проникнуть в особняк Хьюга и сделать тоже самое! Ли только что доел его последний сэмбэй, когда Неджи снова поднял его и потащил в комнату. — Спи, — снова приказал Неджи, бросая Ли на ярко-зелёную кровать. — Даже не думай сбегать ночью или я расскажу Цунаде-сама и позволю тебе справиться с её суперсилой. — Хорошо-хорошо, — Ли потянулся и натянул на себя одеяло. Его мускулы ужасно болели, всегда хороший знак по словам Гай-сенсея. Очевидно, чем больше болят твои мускулы, тем лучше твои молодые сны. В его снах, он всегда был на шаг ближе к становлению великолепным ниндзя. Он закрыл глаза, в разуме крутились лихорадочные сны: о тысяче стоек на руках и тысяче ударов, о силе его верхней части тела, превосходящей Неджи, под успокаивающий аромат шампуня алоэ вера и зелёного чая. — Ты безумец, Ли, — услышал он голос Неджи далеко-далеко. Голос его сокомандника был спокойным и мягким, и удивительно нежным. — Только ты можешь думать, что ты уже не великолепный ниндзя. Теперь спи. Ли открыл глаза на долю секунды. Вспышка белого промелькнула в его сознании, а потом Неджи исчез. Чисто-белая могила весело поприветствовала его, а Ли уже был на пути к девятьсот пятьдесят шестой стойке на руках. Неджи всегда был его удивительным, вечным соперником и ему нужно было превзойти силу верхней части тела юного сокомандника. Это всё были тренировки для становления великолепным ниндзя! Но красивое весеннее небо расплылось снова и, когда Ли упал, он почувствовал только твёрдую землю. Его желудок перевернулся, и по каким-то причинам Ли не чувствовал себя больше молодым. Боль в его мускулах обострилась, как ножи, и когда он закрыл глаза, он услышал спокойный, мягкий голос. — Ты слишком много тренируешься, Ли. — Отдых также важен, как и тренировки, Ли. Но его голос был слишком уж баритоном, а фрагменты шампуня алоэ вера унесло. Ли пошёл домой и перекусил несколькими сэмбэями, пока он ждал нагревания зеленого чая. На этот раз ему слишком сильно хотелось спать. По крайней мере, в своих снах он мог сохранить в янтаре вспышку белого и низкий, мягкий голос в глубинах его сознания навечно. Команда Гая — это все о мужестве и разбитых костяшках. Пока у Гай-сенсей и Ли были одинаковые руки, покрытые волдырями и исцелившиеся миллион раз снова и снова, руки Тен-тен выглядели так, будто их обработали в измельчителе бумаги в кабинете Цунаде-сама. Длинные, глубокие, красновато-коричневые порезы зигзами пересекали её руки, несмотря на перчатки, что она носила, с тех пор, как объявила оружие ниндзя своей специальностью. Конечно, её руки покрывались волдырями и исцелялись миллион раз тоже. Руки Неджи были другими, более похожими на Гай-сенсея и Ли, чем её. Они были шероховатые и мозолистые, маленькие полоски потемневшей кожи между его костяшками пальцев. Это было доказательство работы, которую он проделал, чтобы отточить своё мастерство в джукене. Было трудно читать по ладоням Неджи, когда они были такими грубыми, но Тен-тен всегда нравились соревнования, и хотя они оба верили в создавание собственных путей, было интересно почерпнуть хоть какое-то представление о его личности через искусство хиромантии, во время одного из этих солнечных дней, когда они сидели у подножья дерева, отдыхая после тренировки. К его чести, Неджи никогда не говорил ей уйти или перестать докучать ему. Но всегда позволял ей схватить его руки и чертить линии на ладонях. Если это было щекотно (а Тен-тен была уверена, что было), он никогда не показывал. Неджи всегда был терпеливым с ней. — Хм, давай посмотрим, — Тен-тен растопырила его пальцы, тыкая в каждую линию на ладони. — Ты хладнокровный и реалистичный, практичный и трудолюби- — Тебе нужно проверить мои ладони, чтобы понять это? — сухо спросил Неджи. — Ты понимаешь, что мы были сокомандниками три года к данному моменту и ты уже знаешь, какой я, Тен-тен? — Тише, — ворчливо сказала она, возвращаясь к его рукам. — Я пытаюсь сосредоточиться. Он сразу же замолчал, всегда терпеливый с ней. — Твои руки квадратные, а ногти бледные, — заметила она. — Хорошо. — Ты очень рассудителен- — Понятно, — он пытался поддыграть ей, если судить по тому, как подрагивали его губы и как забавно морщились его белые глаза. — Я не могу решить, у тебя металлическая рука или земляная, — задумчиво сказала Тен-тен, рисуя круги на его, предположительно, квадратных ладонях. — У меня нормальные руки. Но у тебя…— Он посмотрел на потрескавшиеся, сухие ладони Тен-тен, покрытые шрамами. — Тебе действительно нужно немного особой мази клана Хьюга. Неджи вытащил баночку с этой мазью и осторожно стянул перчатки Тен-тен. Теперь он обводил линии её ладоней медицинским кремом. В отличие от Неджи, она не была такой спокойной, когда дело доходило до щекотки (известно, что больше неё щекотки боялся только Гай-сенсей). Его губы снова дёрнулись, когда она разразилась смехом, когда он провёл своими светлыми пальцами по её. Его пальцы и её были идеальны вместе, прямо как кусочки пазла. — Я думаю, — сказал он, осматривая её пальцы с якобы критичным взглядом, — тебе срочно нужен лосьен для рук. У меня удивительные навыки чтения по ладони. — Неджиии, — пожаловалась она со слезами щекотки и веселья в глазах. Она согнулась напополам, схватившись за свой живот. Это было нечто другое — видеть, как он шутит, даже если это было в его обычной спокойной, сдержанной манере. Он спокойно ждал, когда стихнет её смех, чтобы они могли продолжить тренировку. Неджи всегда был терпеливым с ней. Тен-тен провела по левой ладони указательным пальцем. Шероховатым и грубым, точно такой же текстуры, как у наждачной бумаги. Несколько шрамов пересекали её руки. Один тянулся через сустав её правого мизинца, другой из основания большого пальца левой руки, новое дополнение с войны. Это не было щекотно. Не так, как когда Неджи трогал её руки. Какими были руки Неджи? Земля или металл? По его рукам было трудно читать. Она попыталась представить его квадратные ладони, полоски потемневшей кожи между его костяшками пальцев, где его кожа была упругой или твёрдой. Слёзы появились в уголках её глаз. Текстура уже стиралась из её памяти. Она предположила, что он тоже остро нуждался в лосьоне для рук. Особая мазь клана Хьюга тяжело лежала в её кармане. Тен-тен закрыла глаза и попыталась представить их снова. Квадратные ладони, грубые и прочные. Они подходили её собственным потрескавшимся, покрытым шрамами рукам, прямо как кусочки пазла, верно? Она надеялась, что Неджи будет ждать, пока она вспомнит, как они выглядели, пока она не сможет увидеть его снова. Он будет ждать её, да? Неджи всегда был терпеливым с ней. Не многие люди знали об этом, но хоть Гай и любил весну, он ценил красоту и ценность всех времён года. Весна была сезоном юности, когда цветут вишнёвыё деревья, когда пеночки-веснички парят в небе, когда лёд и иней рассеиваются, уступая место далёкому грому и молнии, и зелёному, зелёному, зелёному. Весна была началом жизни. Весной Неджи ярко горел, с каждым днем становясь все выше, голос крепчал, никогда не уставая, всегда поднимаясь к вершинам гениальности. Гай наблюдал за Неджи, и ему доставляло удовольствие видеть, как он превращается в прекрасного юношу. Однако, лето было пиком жизни. Когда дули теплые ветры и проливные дожди пропитывали землю, принося чудесную передышку от жары. Летом расцветал лотос, а ястребы учились летать. Неджи был хорошим юношей. А осень… осень была настоящим наслаждением. Когда на зеленой, зеленой траве сверкала роса, цвели хризантемы и стрекотали сверчки. Когда вся земля вздохнет глубоким, счастливым вздохом, когда ветер станет нежным и прохладным. Неджи был хорошим юношей. Зима была полным циклом. Тишина. Мир. Сон. Чистота времени года отражалась в бледном снеге, таком же бледном, как глаза Неджи. Неджи был хорошим юношей. Неджи всегда будет хорошим юношей. Как бы сильно Гай не любил весну, он всегда надеялся, что его драгоценные ученики доживут до зимы.