Часть 7

Родственная ошибка

После слов Ивена Кайт будто выключился. Он сидел в доме Сейти спокойно, слишком спокойно, смотрел в стену, ел, отвечал, двигался — как человек, у которого внутри больше ничего не болит, потому что уже оторвалось. Эш и Роан не понимали, как после такого можно просто жить. А Кайт жил. Ровно. Безразлично. И это пугало сильнее криков. Кайт внезапно сорвался и направился к двери. Резко, без объяснений, будто решение давно созрело. Роан проводил его взглядом и коротко кивнул Эшу — без слов, без приказов. Просто ясно дал понять: *иди за ним.* Эш поднялся сразу, не задавая вопросов. Город встретил их молча. Не враждебно — хуже. Равнодушно. Камень под ногами был холодным, узкие улицы тянулись вперёд, как коридоры без выхода. Здесь не прятались и не нападали. Здесь просто жили — и этого было достаточно, чтобы захотеть уйти. Кайт шёл впереди. Не потому что знал дорогу — потому что так было проще. Если не оборачиваться, не смотреть по сторонам, можно было сделать вид, что всё происходящее — обычное дело. Очередной город. Очередной заказ. Очередная ошибка, за которую придётся расплачиваться. Эш держался рядом. Не слишком близко и не слишком далеко — ровно на том расстоянии, которое не требует объяснений. — Мы идём к Ивену, — сказал Кайт спустя несколько минут. Это прозвучало не как предупреждение и не как признание. Как констатация. Эш кивнул. — Понял. Он не спросил «зачем». И Кайт это заметил. Улица сузилась. Дома стали выше, окна — ниже. Здесь не горел свет, даже несмотря на ранний час. Город будто экономил на людях. Кайт замедлил шаг. Он знал этот район. Не помнил, когда был здесь в последний раз — память предпочла стереть детали. Но тело помнило. Плечи напряглись, дыхание стало глубже, медленнее. Так дышат перед ударом. — Если передумаешь, — сказал он, не глядя на Эша, — сейчас самое время. — Не передумаю, — ответил тот сразу. Кайт усмехнулся. — Зря. — Возможно, — спокойно согласился Эш. — Но тебя, я не оставлю одного — Они остановились у дома без вывески. Ничего примечательного: тёмный фасад, облупившаяся краска, тяжёлая дверь. Такой дом легко не заметить — и невозможно забыть, если уже заходил внутрь. Кайт смотрел на дверь слишком долго. В голове всплыло ощущение — не образ, не лицо. Звук. Тупой, глухой. Удар о металл. — пришли, — сказал он наконец. Кайт поднял руку, но так и не постучал. Дверь открылась сама. На пороге стоял Рейн. Тот самый. Человек Ивена. Всегда рядом, всегда молчаливый. Верный, как пёс. Он был выше, чем Кайт помнил. Или просто держался иначе — прямо, спокойно, без суеты. Лицо — пустое, собранное. Шрамы не бросались в глаза и не прятались — просто были. Как часть формы. Рейн посмотрел на Кайта. Потом — на Эша. И только после этого произнёс: — Значит, ты всё-таки пришёл. Голос ровный. Без удивления. Без интереса. Кайт медленно выдохнул. — Значит, ты всё ещё служишь. Верная шавка Ивена. Рейн не отреагировал. Лишь чуть сдвинулся в сторону. — Заходи. Это не звучало как приглашение. Скорее — как разрешение, выданное по привычке. Кайт не двинулся. — Я ненадолго, — сказал он сухо. Рейн чуть склонил голову. — Ты никогда не приходишь просто так. Он перевёл взгляд на Эша. — А это кто? — Никто, — резко ответил Кайт. Эш спокойно встретил взгляд Рейна. — Я с ним. Рейн задержал взгляд дольше, чем нужно. Словно что-то прикидывал. Потом уголок губ едва заметно дёрнулся. — ясно Он развернулся и ушёл вглубь дома, даже не проверяя, пойдут ли за ним. Кайт сжал челюсть. И шагнул внутрь. Он не знал. И даже не подозревал. Что всё это время смотрел в лицо не слуге. А единственному человеку, который пережил то же самое — и остался. Эш шагал позади, не вмешиваясь. Рейн шёл первым — прямо, ровно, без оглядки. Кайт — следом. Для Кайта Рейн был всего лишь человеком Ивена. Шавкой без собственного голоса. Тем, кто выполняет приказы и не задаёт вопросов. Хотя Кайт слишком хорошо помнил: когда Ивена не было рядом, именно Рейн не раз прикрывал ему спину. Шаги отдавались громко, сухо — дом был пустым, слишком пустым. Пройдя первую комнату, Рейн остановился. — Своему «дружку» сам всё покажешь?, — сказал он спокойно, не оборачиваясь. — Или уже забыл, где что находится? Кайт замедлил шаг, но ухмыльнулся — лениво, почти насмешливо. — Рейн, — протянул он. — Я же сказал: "мы ненадолго." Эш чуть напрягся, но вмешиваться не стал. Он не знал, на чьей здесь стороне слова. Рейн повернулся. Окинул Кайта взглядом — не злым, не холодным. Осуждающим. — Ты правда думаешь, — он приподнял бровь, — что Ивен тебя отпустит? Кайт ответил без паузы: — Отпустит. Рейн смотрел ещё секунду. Дольше, чем следовало. Потом медленно отвернулся. Ивен сидел у стола, как у себя дома. Хотя это и был его дом. Ни напряжения, ни спешки. Он даже не поднялся, когда они вошли — только лениво оторвал взгляд от стакана. — Ну вот, — сказал он. — Семейные сборы. Кайт остановился. Не подошёл ближе. — Говори, — бросил он. — Пока я не передумал. Ивен усмехнулся. — Ты всегда был прямолинейным. Даже когда это тебе вредило. Он поставил стакан и наконец посмотрел прямо на Кайта. — Ты спрашивал, где твой брат, — продолжил он. — Забавно, что ты только сейчас узнал о его существовании.— Кайт ничего не сказал. Только челюсть напряглась. — Рейн, — Ивен кивнул в сторону. — Ты всегда считал его моей собакой. Верной. Удобной. Без собственного мнения. Он усмехнулся шире. — А он просто выжил лучше тебя. Кайт резко выдохнул. — Он был старше, — продолжал Ивен, будто читал отчёт. — Сильнее. Быстрее понимал правила. Когда его били, он запоминал, как бить в ответ. Когда его ломали, он выбирал, что именно отломать в себе. Ивен наклонился вперёд. — Ты пытался остаться человеком. — Он — нет. Рейн стоял у стены. Лицо каменное. — Он смотрел, как ты унижаешься, — тихо добавил Ивен. — Как просишь. Как молчишь. И сделал вывод: ты слабый. Кайт сделал шаг вперёд. — Заткнись. — Он считает, что ты выбрал самый жалкий путь, — спокойно закончил Ивен. — И знаешь что? В этом он прав. Тишина была невыносимой. — Зачем ты нас позвал? — вмешался Эш. Голос был жёсткий. Ивен перевёл на него взгляд — с интересом. — А, ты. Он встал. — Потому что у меня есть предложение, — сказал он. — Очень простое. Он подошёл ближе к Кайту. — Твой брат остаётся здесь. Под моей защитой. Целый. Живой. Пауза. — А ты возвращаешься ко мне. Кайт замер. — Не как раньше, — Ивен улыбнулся. — Теперь честно. Открыто. Ты работаешь на меня. Делаешь то, что я скажу. Когда скажу. Сколько скажу. Он наклонился к уху Кайта. — И тогда Рейн будет жить. Кайт медленно поднял голову. — А если нет? Ивен пожал плечами. — Тогда он перестанет быть полезным. Эш двинулся вперёд. — Ты охуел. Ивен даже не посмотрел на него. — Уберите его. Рейн шагнул первым. Он не говорил. Просто ударил. Эш успел увернуться, но следующий удар пришёлся в плечо. Воздух выбило. Эш выругался и ответил — кулаком, без техники, со злостью. Рейн был быстрее. Но Эш был злее. Они врезались в стол. Стакан разлетелся. Ивен отступил на шаг, наблюдая, как за представлением. — Хватит! — рявкнул Кайт. Но Рейн уже схватил Эша за ворот и впечатал в стену. Эш сплюнул кровь. — Ты не шавка, — выдохнул он. — Ты просто трус. Рейн дёрнулся. Этого хватило. Кайт влетел между ними — резко, жестоко. Удар пришёлся в челюсть Рейна. Тот отшатнулся, но устоял. Ивен хлопнул в ладони. — Вот и ответ, — сказал он довольно. — Подумай, Кайт. У тебя не так много времени. Кайт стоял, тяжело дыша. Между Эшем и Рейном. Между прошлым и тем, что ещё можно спасти. И впервые — не знал, что хуже. Кайт выдохнул. Пытался выровнять дыхание, но выходило хреново — грудь ходила рвано, воздух резал горло. А потом он рассмеялся. Смех вырвался резко, истерично, отскакивая от стен. Пустой. Ломаный. Такой, от которого Ивен поморщился. Эш шагнул ближе. — Кайт... — прошептал он и положил ладонь ему на спину. Кайт дёрнулся и резко выпрямился, сбрасывая прикосновение. — Забавно, — произнёс он хрипло, глядя прямо на Ивена. — Смотреть, как ты пытаешься вернуть меня. Он усмехнулся, но в глазах плескалось бешенство. — Я же ничтожество, — процедил он. — Поломанный. Удобный. Такой, каким ты меня сделал. Кайт сделал шаг вперёд. — Зачем тебе рядом такой, как я? Тишина сжалась, будто готовая лопнуть. Ивен медленно улыбнулся. Не тепло — с интересом. Как смотрят на вещь, которая всё ещё работает, но уже трещит по швам. — Ты правда думаешь, что я пришёл за тобой из жалости? — спросил он спокойно. — Не льсти себе. Он сделал шаг вперёд. Не спеша. Уверенно. Рейн остался у стены — молчаливый, напряжённый, как натянутая проволока. — Ты удобен, Кайт, — продолжил Ивен. — Был. Есть. И, если захочешь выжить, снова станешь. Кайт сжал зубы. — Мне нужен не ты, — Ивен чуть склонил голову. — Мне нужен результат. Он посмотрел на Эша. Долго. Оценивающе. — А вот он — проблема. Эш не отвёл взгляда. — Говори уже, — сказал он сухо. Ивен усмехнулся. — Всё просто. Вы находите виновных в саботаже. Быстро. Тихо. Он снова посмотрел на Кайта. — А ты возвращаешься туда, где тебе и место. Слова повисли в воздухе, как приговор. — Нет, — сказал Кайт сразу. Без раздумий. Ивен вздохнул, будто ожидал именно этого. — Тогда выбирай. Он щёлкнул пальцами. Рейн выпрямился. — Либо ты идёшь со мной, — продолжил Ивен, — либо твой корабль завтра не выйдет из порта. Никогда. Эш резко дёрнулся. — Ты не посмеешь. Ивен повернул к нему голову. — Уже посмел. Он сделал знак Рейну. — Проводите гостя. Рейн шагнул к Эшу. — Не трогай его. — произнёс Кайт тихо. — Ты не в том положении, — ответил Рейн ровно и потянулся к Эшу. Эш среагировал первым. Он ударил — резко, снизу, вкладываясь всем телом. Кулак врезался Рейну в челюсть. Звук был глухой, мясной. Рейн отшатнулся, но устоял. — Хреново, — выдохнул он и ударил в ответ. Комната взорвалась движением. Эш пропустил удар плечом, врезался в стол, но тут же рванулся обратно. Они сцепились — жёстко, без слов, как звери. Удары сыпались быстро, коротко, злые. — Хватит! — рявкнул Кайт. Но Ивен лишь наблюдал. С интересом. С холодным удовлетворением. Рейн ударил снова — сильнее. Эш пошатнулся. И тогда Кайт двинулся. Он влетел между ними, схватил Рейна за ворот и впечатал в стену с такой силой, что та глухо отозвалась. — Не. Трогай. Его, — прошипел он. Рейн смотрел на него в упор. И впервые в его взгляде мелькнуло что-то живое. — Ты всё ещё не понял, — сказал он тихо. — Ты никуда отсюда не уйдёшь. Кайт ударил. Холодно. Точно. Ивен усмехнулся. — Вот поэтому, — сказал он мягко, — ты мне и нужен. Рейн медленно сполз по стене. Нос был разбит, бровь рассечена — кровь тянулась тонкой дорожкой по щеке. Кайт обвёл его взглядом почти машинально... и вдруг замер. Он задержался на лице. И, всматриваясь, нашёл сходство. Тот же взгляд. Та же пустота в глазах, спрятанная под напряжением. Тот же цвет волос. Кайта передёрнуло. Ладонь дрогнула, пальцы сжались в кулак, но он не отвернулся. Продолжал смотреть — будто проверял, не врёт ли ему зрение. Слишком знакомо. Слишком мерзко. — Узнал? — раздался голос Ивена. Он подошёл ближе и почти нежно положил руку Кайту на плечо. Кайт промолчал. Тогда Ивен резко дёрнул его за ворот и швырнул в стену. Боль накрыла сразу — глухая, разливающаяся по телу. В ушах тонко запищало. Во рту он почувствовал кровь мгновенно: тёплую, вязкую, с металлическим привкусом ржавчины. — Я спросил, — повторил Ивен мягко, почти ласково. — Узнал? Эш рванулся к Кайту, подхватил его, прижал к себе, не давая сползти. — Ты как?.. — прошептал он, быстро осматривая голову, прижимая рукав кофты к ране. Рейн зарычал. Глухо. Низко. Опасно. — Мы договаривались, — сказал он, делая шаг вперёд. Голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Ты обещал, что его не тронешь. Ивен пожал плечами, будто речь шла о пустяке. — Кто же знал, — протянул он лениво, — что он будет рыпаться. Рейн сжал кулаки. И впервые за всё время встал не между — а перед Кайтом. — Ещё раз, — процедил он, глядя Ивену прямо в глаза, — и я забуду, кому я тут обязан. Тишина в комнате стала острой, как лезвие. Ивен усмехнулся первым. Медленно. Почти лениво. — Вот это да, — протянул он. — Семейные чувства. Кто бы мог подумать. Он отступил на шаг. — Забирай его, — бросил он, будто речь шла о вещи. — Мне он сегодня надоел. Ивен развернулся и ушёл, не оглядываясь. Его шавка задержалась на секунду, бросила на Эша злой взгляд, но тоже исчезла за дверью. Комната опустела. Остались только тяжёлое дыхание, кровь на полу и запах металла во рту. Эш всё ещё держал Кайта. Кайт отстранился. — Иди, — сказал он глухо. — Пожалуйста. Эш колебался. Рейн посмотрел на него впервые внимательно. — Он не сорвётся, — сказал он коротко. — Я прослежу. Эш медленно кивнул. — Я буду за дверью. Он ушёл, оставив их вдвоём. ⸻ Кайт сел на пол, спиной к стене. Закрыл глаза. Руки дрожали — не от боли, от напряжения, которое больше некуда было девать. Рейн опустился напротив. Не близко. Не далеко. Как привык. — Ты долго смотрел, — сказал он наконец. — Значит, понял. Кайт хрипло усмехнулся. — думал ты просто шавка. Рейн кивнул. — Я и был. Он вытер кровь с брови тыльной стороной ладони. — Пока не понял, что цепь можно тянуть в обе стороны. Кайт открыл глаза. — Ты знал? — Про тебя? — Рейн покачал головой. — Нет. Я узнал позже. Когда тебя уже не было. Он помолчал. — Нас продали в разные места. Меня сюда. Тебя туда. Кайт сжал пальцы до боли. — Почему ты остался? Рейн усмехнулся криво. — Потому что выхода не было. Он говорил ровно, без жалости к себе. — Я был тем, кого можно оставить. Тем, кто не ломается сразу. Удобным. Кайт отвёл взгляд. — А потом? — А потом я понял правила, — сказал Рейн. — Если ты полезен, тебя не выбрасывают. Он поднял глаза. — Ты выбрал побег. — Я выбрал выжить здесь. Молчание между ними было тяжёлым, злым. — Ты меня ненавидишь, — сказал Кайт. Не вопрос, это был факт, который он озвучил. Рейн кивнул. — Да. Пауза. — За то, что ты смог уйти. — И за то, что из-за тебя я всё ещё помню, кем был. Кайт хмыкнул. — Взаимно. Рейн смотрел на него долго. — Но ты не просто кто-то, — сказал он наконец. — Как бы мне ни хотелось это отрицать. Кайт поднял взгляд. — К сожалению. Рейн усмехнулся жёстко. — Одна кровь, херовая причина, чтобы лезть обратно в ад. — Достаточная, — ответил Кайт. Рейн поднялся. — Я так не думаю. — Я и не спрашивал. Они смотрели друг на друга, как на отражение, которое хочется разбить. — Что дальше? — спросил Рейн. Кайт посмотрел на дверь. — Дальше ты не остаёшься здесь. — Даже если я не хочу? — Ты никогда не хотел, — отрезал Кайт. — Ты просто привык. Рейн медленно выдохнул. — Ты всегда был самоуверенным ублюдком. — А ты послушной шавкой, — ответил Кайт. — И меня от этого тошнит. За дверью послышались шаги Эша. Кайт развернулся. — Собирайся. Рейн не сразу ответил. Потом сказал: — Если всё пойдёт не так, это будет на тебе. Кайт кивнул. — Я знаю. И в этот момент стало ясно: он делает это не из любви. И не из жалости. А потому что кровь — вещь, от которой не отказываются. Даже если ненавидят.