Глава 4. Перед воротами Хогвартса

      Как и обещал, мистер Уизли разбудил всех через несколько часов. Он свернул палатки откровенным волшебством, и вся компания вышла из лагеря. Мистер Робертс, стоявший в дверях коттеджа будто слегка не в себе, помахав друзьям на прощанье, рассеянно произнёс:             - Счастливого Рождества…             - С ним всё будет нормально, - сказал мистер Уизли. - Иногда после изменения памяти на какое-то время наступает дезориентация… а ему пришлось забыть очень многое…         Подходя к тому месту, где были сложены порталы, они издалека услышали хор нетерпеливых голосов — вокруг диспетчера Бэзила столпилось великое множество колдуний и волшебников, и все шумно требовали отправить их из лагеря как можно скорее. Чуть поодаль ото всех они увидели чету Делакуров, те увидев их, рванули к ним. Они стали обниматься.       - Боже, как я за вас вчера волновалась, девочки. – сказала миссис Делакур. – Особенно за тебя малышка Габи. Кстати, хотела с вами посоветоваться. – сказала она обращаясь к мистеру Уизли.       - Мы думаем можем малышку Габи отправить в Хогвартс, а потом туда же отправить и старших девочек. Правда им останется учится всего лишь один год. – сказала она.              - Знаете, я считаю, что лучшей школы, просто не найти. Если что мои дети, помогут адаптироваться там вашей дочери и племяннице. Мой вам совет, однозначно Хогвартс. – сказал мистер Уизли. Фред и Джордж переглянулись и улыбнулись, из девочка будет рядом с ними на протяжении целого года. Билл и Чарли переглянулись, если девушка будет в Хогвартсе, то им будет легче с ней видеться.       - Неправда, я могу хоть сейчас. – сказала Иса. – Тем более Флер, почти все время тоже будет там.       - Спасибо большое за совет, я передам его сестре. И малышку Габи, я отправлю в Хогвартс. – никто не заметил, как Габриэль смотрит на Джинни и Гарри. Все таки какая – то часть вейлы в ней есть, и та уже четко определилась с партнерами. На этой ноте семьи попрощались, подошла очередь Делакуров аппарировать. Они быстро все обнялись и Делакуры схватились за стакан и все вместе исчезли в витке аппарации.       Когда они прибыли в поместье Делакуров, там их уже ждали родители Исабель.       - Доченька, мы так волновались. Узнали, что там случилось и сразу прибыли сюда. Кстати, у нас для вас новость. – быстро тараторила Амели Делакур, сестра Софи, и мама Исабель. – мы беременны, поэтому решили перебраться в Англию и дочь отправить в Хогвартс.       - Поздравляем – радостно закричали всех, больше всего Иса. Она крепко обняла мать, и осторожно погладила живот мамы.       - Видишь, сестра, мы даже мыслим с тобой одинаково. Я тоже захотела перевести Габи в Хогвартс, а после этого года на последний перевести и Флер. Мы познакомились с чудесной семьей Уизли, а также с Гарри Поттером и его подругой Гермионой Грейнджер. И нам посоветовали для учебы выбрать Хогвартс.       Утро выдалось ясным и полетнему тёплым — идеальное время для похода в Косой переулок. Исабель, с её изящной французской грацией и лёгким акцентом, то и дело оглядывалась по сторонам, словно заново открывала для себя это место. Для неё всё было непривычным: шумная толпа, вывески на английском, запах свежесваренного зелья из ближайшей лавки. Она переводилась в Хогвартс на шестой курс из Шармбатона — и сейчас, стоя у входа в переулок, чувствовала одновременно волнение и лёгкую тревогу.       Её двоюродная сестра Габриэль Делакур, сияя улыбкой, крепко держала её за руку:       — Не бойся, ты быстро привыкнешь! В Хогвартсе здорово, особенно когда рядом друзья.       Флёр, невозмутимая и прекрасная, шла чуть позади, небрежно покачивая сумкой. Она лишь снисходительно улыбалась, слушая восторженные реплики Габриэль.       Первым делом девушки направились в банк. Величественные бронзовые двери, мраморные колонны, строгие гоблины за стойками — всё это впечатляло Исабель. Она достала из внутреннего кармана письмо от родителей с кодом доступа к семейному сейфу и слегка замялась, не зная, как правильно обратиться к служащему. Флер тут же взяла дело в свои руки, бойко объяснив цель визита.       Пока гоблин готовил доступ к сейфу, Флер невольно замерла: у одной из стоек стояли двое рыжеволосых молодых людей — Билл и Чарли Уизли. Они о чёмто оживлённо беседовали с другим гоблином, время от времени перебрасываясь шутками.       Флёр, едва заметив их, мгновенно преобразилась: её обычно холодная сдержанность сменилась лёгким румянцем и живой улыбкой.       — Я вас догоню, — бросила она подругам и направилась к братьям.       Исабель подмигнула Габриэль:       — Ну вот, теперь мы её не скоро увидим.       Габриэль рассмеялась:       — Она правда влюблена в них обоих?       — В Билла чуть больше, — хихикнула Исабель. — Но Чарли ей тоже нравится. Она говорит, что они «настоящие мужчины», а не эти… — она сделала паузу, изображая аристократическую скуку, — «парфюмированные принцы из Шармбатона».       Оставшись вдвоём, девушки отправились в магазин мантий. Хозяин лавки, пожилой волшебник с седыми усами, приветливо кивнул:       — О, юные леди! Что именно вам нужно?       Габриэль тут же начала перечислять:       — Две стандартные мантии Хогвартса, две утеплённые для прогулок, ещё пара повседневных… и, может, чтото с вышивкой?       Исабель, смущаясь, добавила:       — А есть чтонибудь… не слишком строгое? В Шармбатоне у нас были более свободные фасоны.       Хозяин понимающе улыбнулся:       — Конечно! Вот, взгляните — лёгкий шёлк, можно носить и под мантию, и отдельно.       Они провели в магазине почти час: примеряли, крутились перед зеркалами, смеялись над тем, как нелепо выглядят в слишком длинных или слишком узких моделях. Габриэль то и дело кривлялась, изображая профессора Макгонагалл, она уже очень много про нее знала от Джинни, Фреда и Джорджа Уизли:       — Мисс Делакур, ваша мантия должна быть идеально подогнана! Никаких вольностей!       Исабель подхватывала игру, отвечая с преувеличенным французским акцентом:       — Но, мадам, в Шармбатоне мы носили… вот так! — и драматично закручивалась в ткань, как в тогу.       Владелец магазина добродушно качал головой, но не мешал — ему явно нравилось их веселье.       После мантий они заглянули в «Флориш и Блоттс» за учебниками. Габриэль, уже знакомая с программой Хогвартса, уверенно выбирала книги, попутно рассказывая Исабель о самых занудных профессорах и самых весёлых уроках.       Затем — в аптеку за ингредиентами для зелий. Здесь Исабель впервые почувствовала себя уверенно: она отлично знала свойства трав и корней, чем впечатлила продавца.       — Вы, должно быть, много занимались зельеварением? — спросил он.       — В Шармбатоне это обязательный предмет, — скромно ответила она. — У нас даже был конкурс на лучшее зелье!       Габриэль гордо добавила:       — И она выиграла!       Когда они наконец вернулись к банку, Флёр всё ещё болтала с Биллом и Чарли. Она выглядела довольной, глаза блестели.       — Ну что, всё купили? — спросила она, чуть запыхавшись, будто только что прервала оживлённый разговор.       — Всё, кроме хорошего настроения — но ты его нам только что подарила, — подмигнула Габриэль.       Билл улыбнулся:— Если что то понадобится — обращайтесь. Чарли, кстати, тоже может помочь.       — Дада, я мастер по части советов, — шутливо поклонился Чарли.       Девушки рассмеялись. Исабель почувствовала, как тревога уходит: если в Хогвартсе будут такие люди, то всё точно будет хорошо.       Уже уходя из Косого переулка, они купили по рожку мороженого у Флориана Фортескью. Сидя на скамейке, ели, болтали и наблюдали за прохожими.       — Знаешь, — сказала Исабель, глядя на закат, — я начинаю думать, что перевод в Хогвартс — это не так страшно.       — Конечно, не страшно! — воскликнула Габриэль. — Особенно если рядом есть те, кто готов смеяться над твоими шутками и помогать с мантиями.              Флёр молча улыбнулась, но её взгляд снова скользнул в сторону, где исчезали в толпе рыжие макушки братьев Уизли.              Поздний вечер окутал дом Делакуров мягким сиреневым сумраком. В комнате Флёр, украшенной изящными французскими безделушками и букетами сушёных трав, царила уютная полутьма — лишь свеча на прикроватной тумбочке бросала тёплые блики на стены. Исабель, укутавшись в пушистый плед, сидела на кровати, поджав колени, а Флёр устроилась рядом, опершись на гору подушек.              Разговор начался с самого сокровенного. Флёр, обычно сдержанная, сегодня была непривычно откровенной. Её глаза светились, когда она говорила о Билле и Чарли:              — Ты не представляешь, какие они… — она запнулась, подбирая слова, — настоящие. Билл — он как скала. Умный, спокойный, но в нём столько силы! Он работает в Гринготтсе, разбирается в древних рунах, знает языки гоблинов… А Чарли! — её голос дрогнул от восторга. — Чарли с драконами! Он не боится ничего, но при этом так бережно относится к ним. Он видит в них не монстров, а живых существ.              Исабель слушала, слегка улыбаясь. Она понимала, что для Флёр это не просто восхищение — это зов вейлы, древний и неумолимый, который ведёт её к тем, кто достоин.              — А ты… — осторожно начала Исабель, — ты уверена, что они тоже чувствуют это?              Флёр на мгновение задумалась, потом тихо ответила:       — Не знаю. Но я верю, что однажды они              Исабель вздохнула и призналась:       — Моя вейла тоже выбрала. Одного из близнецов Уизли. Но я почти не знаю их! Они такие… шумные, весёлые, и всегда вместе. Как понять, кто именно? Но при этом мне и второй нравится. Они вроде одинаковые, но такие разные!              Флёр рассмеялась:       — О, это непросто. Фред и Джордж — как две искры, которые невозможно поймать. Но если твоя вейла выбрала, значит, он особенный. Может, ты заметишь чтото в его взгляде, в том, как он смеётся…              — Или как он шутит, — добавила Исабель с улыбкой. — Они оба обожают шутки.              — Да, — согласилась Флёр. — Но в их шутках есть разница. Фред — огонь, он зажигает всех вокруг. А Джордж — воздух, он держит этот огонь, чтобы он не сгорел дотла.              Исабель задумалась. Ей хотелось верить, что скоро она узнает их лучше, что однажды увидит тот самый взгляд, который подтвердит выбор её вейлы.              Разговор плавно перетек к более серьёзным темам. Флёр нахмурилась:              — Турнир Трёх Волшебников… Я не могу перестать думать о нём. Почему именно сейчас? После стольких лет…              Исабель кивнула. Она тоже чувствовала тревогу:       — В Шармбатоне говорили, что это опасно. Чемпионы погибали.              — Но и побеждали, — возразила Флёр, хотя в её голосе не было уверенности. — Я помню, как мама рассказывала о прошлых турнирах. Это было… величественно. Но страшно.              Они замолчали, каждая, погрузившись в свои мысли. Исабель думала о том, как изменится её жизнь в Хогвартсе, о том, какие испытания ждут тех, кто решится участвовать в турнире. Флёр — о том, не придётся ли ей однажды встать на место чемпиона, как когдато её старшая сестра.              — Может, это шанс, — тихо сказала Исабель. — Шанс показать, на что ты способна.              — Или шанс потерять всё, — прошептала Флёр.              Но затем она встряхнулась, улыбнулась и потянула Исабель за руку:       — Хватит грустить! Мы ещё не знаем, что будет. А пока — мы здесь, вместе, и это главное.              Они долго ещё болтали — о пустяках, о мечтах, о том, какими видят своё будущее. Смеялись над забавными воспоминаниями, вспоминали смешные моменты из детства. Время текло незаметно, и когда свеча наконец погасла, девушки уже дремали, обнявшись.              В темноте комнаты их дыхание слилось в один ритм, а мысли — в одну тихую уверенность: что бы ни ждало их за дверьми этого дома, за стенами Хогвартса, за горизонтом турнира, они всегда будут вместе. Их дружба — это якорь, который удержит в любой буре.              И с этой мыслью они уснули, согретые теплом друг друга и надеждой на завтрашний день.              «Хогвартс-Экспресс» — блестящий красный паровоз — выпускал клубы пара, в которых фигуры на платформе виделись смутными тенями. Сыч расшумелся ещё громче, отвечая уханью множества сов через туман. Гарри, Рон и Гермиона пошли искать свободные места и скоро погрузили свой багаж в купе в середине состава, потом вновь спрыгнули на платформу попрощаться с миссис Уизли, Биллом и Чарли.                   — Я, возможно, увижу вас раньше, чем вы думаете, — усмехнулся Чарли, обнимая Джинни на прощанье.                   — Это как же? — мгновенно навострил уши Фред.                   — Увидишь, — махнул рукой Чарли. — Только не говори Перси, что я упоминал об этом… как-никак «закрытая информация, пока Министерство не сочтёт нужным обнародовать её»… в конце концов…                   — Да уж, хотел бы я вернуться в Хогвартс в этом году, — протянул Билл, засунув руки в карманы и с завистью поглядывая на поезд. – И скорей всего вернусь – он вспомнил одну красавицу – вейлу, которая в последнее время занимает всего его мысли.                   — Почему? — в нетерпении закричал Джордж.                   — У вас будет интересный год, — сказал Билл, сверкнув глазами. — Прямо хоть бери отпуск да поезжай хоть чуть-чуть посмотреть…                   - Посмотреть на что? - спросил Рон.              Но он не смог услышать ответ, потому что Джинни в толпе увидела чету Делакуров, и замахала им рукой. Те увидели их в толпе и двинулись в их сторону. Когда они подошли, то начался процесс приветствия. Взрослые болтали друг с другом, мистер Уизли похвалил Флер и Ису за то, как они защищали его сына и друзей.              - Вот я даже не удивлен – возмутился Антуан Делакур, папа Исы. – она всегда хочет сражаться. Вот в кого она такая? – и он посмотрел на свою жену.              - Даже не знаю, дорогой. Милая, - сказала она, поворачиваясь к дочери: - что же ты сразу перед пожирателями не появилась. – семейство Делакур рассмеялось.              - Ну, маааам – возмущенно сказала Иса.              - То что ты была лучше ученицей в Шармбатоне, и с тобой лично занималась мадам Максин, вовсе не означает, что ты должна лезть на рожон каждый раз. – отчитывала Амели Делакур, свою пока что единственную дочь.              - Ма, меня для этого тренировали, ты же знаешь, у меня из – за магии вейлы быстрая регенерация. И я буду всегда защищать тех, кого могу. – сказала она. Миссис Делакур обняла свою дочь, к их теплым объятиям присоединился отец семейства.              - Я знаю, милая. Было бы странно, если бы ты так не сделала. Все таки я тебя воспитывала. И мне было бы стыдно, если бы ты так не сделала. Но и ты меня пойми: мы с папой тебя очень любим и волнуемся. – сказала женщина.              Воздух на платформе гудел от паровозного дыма, детских возгласов и лая собачек в корзинках. Поезд уже стоял, изрыгая клубы белого пара, а вокруг царила привычная предшкольная суета.              Флёр, едва ступив на платформу, тут же выхватила взглядом рыжие макушки — Билл и Чарли стояли неподалёку, о чёмто переговариваясь с отцом. Её лицо мгновенно озарилось: она взмахнула рукой и устремилась к ним, даже не дослушав фразу Габриэль.              — Опять… — тихо вздохнула Габриэль, глядя, как Флёр уже оживлённо болтает с братьями, смеясь над какойто их шуткой.              Исабель лишь улыбнулась. Она уже привыкла к этому ритуалу: стоит Флёр увидеть Уизли — и всё остальное перестаёт существовать.              — Ну что, до встречи, — Иса потянула Габриэль за рукав. — Пойдём, пока она не забыла, что мы вообще здесь.              Они направились к вагону, но не успели сделать и пяти шагов — изза груды чемоданов выскочили Фред и Джордж, сияя одинаковыми озорными улыбками.              — Эй, куда это вы так спешно? — спросил Фред, перегородив им путь.— Мы тоже хотим пообщаться! — добавил Джордж, театрально всплеснув руками.              Габриэль закатила глаза, а Исабель невольно покраснела — она всё ещё не могла привыкнуть к их напору.              — Мы просто… торопимся, — пробормотала она.              — Торопитесь? А что вы знаете такого, чего не знаем мы? — Фред прищурился, явно подозревая тайну.              В этот момент Флёр, бросив короткий взгляд на сестёр, резко поменялась в лице.       — Исабель! — её голос прозвучал строго, почти укоризненно.              Та осеклась, поняв, что чуть не сболтнула лишнего. Флёр метнулась к ним, быстро обняла обеих:       — Пишите, — прошептала она так, чтобы слышали только они. — И будьте осторожны.              Не дожидаясь ответа, она развернулась к близнецам:       — А вы чего тут крутитесь? Дайте девочкам спокойно сесть в поезд!              Фред и Джордж переглянулись, явно разочарованные, но отступили. А Габриэль и Исабель, воспользовавшись моментом, схватили сумки и ринулись к вагону.              — Быстрее! — хихикнула Габриэль, запрыгивая на подножку.              Исабель, на ходу обернувшись, увидела, как Фред чтото говорит брату, указывая на них, а Джордж лишь разводит руками. Но поезд уже тронулся, и через мгновение у близнецов появилась другая проблема, успеть на поезд, и они быстро запрыгнули в последний вагон.              — Фух, спаслись! — выдохнула Исабель, опускаясь на сиденье.              — Это ещё не конец, — усмехнулась Габриэль. — Они теперь точно не отстанут.              Обе рассмеялись, а за окном мелькали фигуры провожающих, среди которых всё ещё виднелись рыжие волосы Флёр и её новых… или уже старых… друзей.       Поезд плавно набирал ход, унося пассажиров всё дальше от Лондона. В одном из купе собрались Гарри, Рон, Гермиона и Джинни — их оживлённый разговор то и дело прерывался смехом и шутками. Вскоре к ним присоединились Габриэль и Исабель: первая сразу устроилась у окна, вторая — напротив, устало потянулась и улыбнулась.              — Ну что, готовы к новому учебному году? — спросил Гарри, оглядывая компанию.              — Если под «готовы» понимать «готовы выжить», то да, — хмыкнул Рон, доставая из сумки пакет с тыквенными пирожками.              Гермиона закатила глаза, но не удержалась от улыбки:              — Вы бы хоть раз попробовали подготовиться заранее…              После коротких уговоров места нашлись для всех. Купе наполнилось шумом, болтовнёй, запахом сладостей и тёплым светом осеннего солнца, пробивавшегося сквозь окно.              Исабель слушала, смеялась, но постепенно её веки тяжелели. Ночь с Флёр, волнение перед началом учёбы, долгий путь до платформы — всё это дало о себе знать. Она прислонилась к спинке сиденья, потом незаметно склонила голову на колени Габриэль. Та тихо погладила её по волосам, шепнув:              — Спи. Я присмотрю.              Вскоре дыхание Исабель стало ровным, она погрузилась в глубокий сон. Её лицо расслабилось, черты стали ещё тоньше, а свет из окна мягко очерчивал профиль, придавая ей почти неземную красоту.              Время текло, разговоры не утихали. Но вдруг дверь купе резко распахнулась. На пороге стоял Драко Малфой, за его спиной — Крэбб и Гойл.              — О, какая компания, — протянул он, скривив губы. — Поттер, Уизли, Грейнджер… и даже эти француженки. Что, решили показать, кто тут «избранные»?              Рон вскочил:              — Вали отсюда, Малфой.              — Или что? — Драко сделал шаг вперёд. — Ты же знаешь, что бывает, когда вы лезете не в своё дело…              Гарри напрягся, Гермиона схватила палочку, Джинни встала рядом с братом. Напряжение повисло в воздухе, как грозовая туча.              Исабель спала, но её подсознание уловило угрозу. В тот момент, когда страх её друзей достиг пика, её тело отреагировало инстинктивно: в воздухе разлился тонкий, пьянящий аромат — смесь жасмина, мёда и чего‑то неуловимо тёплого. Это были феромоны вейлы, пробудившиеся в ответ на опасность.              Малфой замер, его глаза расширились, будто он вдруг забыл, зачем пришёл. Крэбб и Гойл переглянулись, явно сбитые с толку.              А за дверью, в коридоре, Фред и Джордж, проходившие мимо, резко остановились.              — Ты чувствуешь? — прошептал Фред, втягивая воздух.              — Да… — Джордж медленно повернул голову к купе. — Это же…              — Вейла, — закончил Фред, и в его глазах вспыхнул азартный огонёк.              Они переглянулись — без слов, но с одинаковым пониманием: «это она».              Не раздумывая, они ворвались в купе.              — Эй, Малфой, ты что тут забыл? — Фред встал перед ним, загораживая обзор на спящую Исабель.              — У нас тут частная вечеринка, — добавил Джордж, демонстративно хлопая дверью.              Драко, всё ещё слегка оглушённый ароматом, попытался что‑то сказать, но Фред уже толкал его к выходу:              — Давай‑давай, не мешай.              Через минуту Малфой и его спутники оказались в коридоре, а близнецы захлопнули дверь, оставив их в недоумении.              В купе повисла тишина. Гарри, Рон, Гермиона и Джинни переводили дыхание. Габриэль, всё это время не сводившая глаз с Исабель, облегчённо выдохнула.              Фред и Джордж медленно обернулись.              И увидели её.              Исабель мирно спала, положив голову на колени Габриэль. Её волосы рассыпались по плечам, ресницы трепетали во сне, а губы чуть приоткрылись в безмятежной улыбке. Солнечный луч играл в её волосах, превращая их в золотую реку.              Близнецы замерли.       «Она… невероятна. Как цветок, который только начал раскрываться. И этот аромат… будто обещание чего‑то волшебного. Я хочу быть тем, кто увидит её улыбку, когда она проснётся. Хотя не только я, но и Фордж. Хочу, чтобы она смеялась над нашими шутками, чтобы её глаза загорались, когда мы говорим с ней. Она ещё не знает, но она уже наша. Моя. Наша.»              «Это не просто красота. Это — сила. Она спит, но даже во сне защищает своих. Я чувствую, как сердце бьётся чаще, когда смотрю на неё. Хочу быть рядом, когда она откроет глаза. Хочу, чтобы она доверяла мне. Чтобы знала: мы не дадим её в обиду. Никогда. Она — наше сокровище, и мы с Дредом будем её беречь.»                     Их взгляды встретились — в них читалась негласная договорённость: «она станет их миром».              Фред осторожно опустился на сиденье рядом, Джордж сел напротив. Они молчали, но их сердца говорили за них. Джинни села рядом с Габриэль, наблюдая за ней.              Габриэль, заметив взгляды близнецов, тихо улыбнулась. Она знала: Исабель в безопасности.              А Исабель продолжала спать, не подозревая, что в этот момент два сердца уже решили, что она — их судьба.              Когда «Хогвартс-Экспресс» наконец замедлил ход и остановился в непроглядной темноте на хогсмидской станции. Девушки быстро встали со своих мест.                   Лишь только двери поезда отворились, в небе грянул гром. Ливень был так силён, что они склонили головы и зажмурились — струи стояли стеной и били с таким неистовством, будто над головами кто-то непрерывно опрокидывал бессчётное количество вёдер с ледяной водой.                   — Эгей, Хагрид! — закричал Гарри, завидев гигантский силуэт в дальнем конце платформы.                   — Ты как, в порядке, Гарри? — прогудел Хагрид в ответ, приветственно махая. — Увидимся… ну… на банкете… если мы не того, не потонем!                   По традиции Хагрид переправлял первогодков в замок по воде — через озеро.                   — О-о-о, и думать не хочу, каково это — пересекать озеро в такую погоду, — поёживаясь, произнесла Гермиона, когда они вместе с остальными брели вдоль тёмной платформы. Возле станции их поджидала сотня карет без лошадей; Гарри, Рон, Гермиона и Невилл с превеликим удовольствием забрались в одну из них. Дверь с треском захлопнулась, и несколькими минутами позже длинная вереница карет, грохоча и разбрызгивая грязь, покатила по дороге к замку Хогвартс.