Глава 3

Аня проснулась. Она надеялась, что ей это снилось. Девушка всё так же лежала на жесткой кровати, в той же сорочке. И так же Анна не знала, что затеял этот немец. Ей было страшно. Холодный пот выступал на лице девушки. Она боялась, что не вытерпит пытки. Ей трудно было пошевелиться, словно ее парализовало. Одеяло душило, словно удав, от которого невозможно скрыться. Она чувствовала себя просто невыносимо, ощущая всю тяжесть ужаса, нависшего над ней. Это существо не спешило действовать. Оно видело, даже чувствовало всю Анину беспомощность. Оно питалось ее страхом, получая от него массу удовольствия, и упивалось безысходностью Анны. Она чувствовала, что не сможет вырваться из его цепких когтей. Анна знала, что обречена. Всей душой понимала, что это конец. Партизанка резко встала. Больше она не могла терпеть. Анна содрала с кровати простыню, завязывая ее в форме петли. На глаза девушки сразу упала балка от крыши. Она схватила табуретку, что стояла рядом со столом, встала на нее, завязывая простыню на балке и шагнула с табуретки, оттолкнув в придачу ее ногой. Она обрушилась вниз всем своим телом. Петля затянулась. В ушах стучала кровь. И вдруг все вокруг погасло. Очнулась девушка уже на руках того самого немца, Вильгельма Черни. Как только Аня осознала это, резко вырвалась. — Сраный фриц! - закричала девушка,— все испортил! - и вновь кинула на него злобный взгляд. Он сново тихонько вздохнул и побрел к выходу. *** Аня уже очень устала. Изнемогла. Три дня подряд просто лежать, дополнительно привязанной к кровати - тяжелая пытка. Тут вдруг в комнату пожаловали «гости». Всего четыре человека. Первые два явно были простыми солдатами. Третий - немецкий офицер. Четвертый же был очень похож на обычного местного жителя. — За то, что ты, русская шлюха, устроила попытку суицида, тебя будут час водить босиком по снегу. — говорил офицер на ломаном русском. Тут же солдаты схватили Анну и поволокли ее на улицу. Ну конечно, чего же Аня ожидала? Он такой же как все. Нет в этом Вильгельме не стыда не совести. Он такой же поганый, как и все фашисты. Кстати. А зачем здесь был этот местный?