Secret of Iron-hearted

***Рабочая неделя подошла к концу, и ветер вновь свободно развевает розовые локоны юной девушки в небе. Чистая лазурь вокруг наполняет выходной день ещё большей радостью, заставляя улыбаться и с наслаждением глубоко вдыхать морозный воздух. И такова атмосфера в городе. А покидая его черту, ощущаешь ещё большую свежесть от заснеженного леса. Час свободного полёта меж елей и сверх их верхушек так благотворен для души и мыслей. Что бы ни происходило, этот полёт даёт шанс забыться и почувствовать истинную легкость, долгожданную и приятную, ничем незаменимую! И становится на душе так приятно, будто всё плохое является лишь иллюзией, чей-то злобной фантазией, которой вовсе не существует взаправду. А полёт, подходя к концу, не завершает всего упоения, он лишь развивает столь сильный восторг, ведь целью его является встреча. Приземление разжигает трепет сердца в груди, рождённый ожиданием той редкой встречи с сестрой, когда они могут быть не занятыми своими делами коллегами, а всё-таки славными сёстрами, любящими и нежными. Это ликование души могло бы продолжаться и дальше, но было прервано. Послышался какой-то неестественный шорох еловых ветвей. Это не было похоже ветер. Казалось, будто кто-то прытко перемещается по тени деревьев, пристально смотря прямо на девушку. — Кто здесь? — настороженно спросила Лирия, оглядываясь по сторонам. Поляна была пуста. Какое-то неспокойное чувство зародилось в груди и стало давить. Мурашки пробежали по коже. Перемещения становились активнее и резче, среди веток стал мелькать силуэт. Девушка пыталась уловить взглядом тень и понять, кто это. Сердце застучало чуть чаще. Лирия судорожно оглядывалась и выпустила клинок, приготовившись обороняться. Наконец, с дерева соскочило нечто. Это было тёмное, ростом под два метра, жуткое человекоподобное существо с тремя парами рук. Оно было в чёрном плаще и капюшоне, лица было разглядеть невозможно. Девушка дернулась и попятилась назад. Существо бесцеремонно стало наступать. Сердце Лирии заколотилось, всё тело задрожало. «Где ты, сестрёнка, мне понадобилась бы твоя помощь… Желательно, прямо сейчас…» — возникла и не без паники пронеслась в голове Ветроходки мысль в надежде на то, что Дорейн вот-вот будет здесь. А Тёмное Нечто и не думало тормозить. Подойдя достаточно близко, оно набросилось на девушку. Та отскочила и, оттолкнувшись от земли, взлетела. — Кто вы?! Что Вам от меня нужно? — дрожащим голосом и с отдышкой протараторила вопрос Лирия. Шестирукий ужасающе посмотрел на лётчицу. — Ты не уйдёшь, дитя ошибки! — с ненавистью прохрипел он и выставил две верхние руки вперёд. Из них вырвалась паутина. — Что ты…? — хотела задать вопрос Ветроходка, как увидела летящие в неё белые нити и в последний момент увернулась. — Вёрткая пташка! Недолго тебе летать осталось! — голос становился всё яростнее, а взгляд — убийственнее. Нечто выставило ещё две пары рук и стало метать паутину из всех шестерых конечностей. Завидное упорство проявила Лирия, уворачиваясь до последнего от липучей нити, но враг взял своё. Летящей паутины было слишком много, одна таки попала в крыло, и девушка угодила в сугроб. Существо времени не теряло и уже секундой позже оказалось возле лежащей на земле девушки. Нечто создало кинжал. Такой же тёмный, как оно само. Оно замахнулась и намеревалось ударить в самое сердце лётчицы, но та успела опомниться и, выставив клинок, отразила удар. Она перекатилась в сторону и вскочила на ноги. Девушка попыталась взлететь, но безуспешно. «Чёрт, крылья в паутине, не подняться!» — с накатывающей паникой пронеслось в её голове. В этот же момент Лирию вновь застал удар Темной сущности. Она даже не успела среагировать — настолько стремителен он был. Лётчица была ранена в левое плечо и повалена на землю. Кровь потекла алым ручьем, пачкая куртку и оставляя след на снегу. И снова оно замахнулось кинжалом, но девушка перехватила его руку и сумела отбросить существо в сторону, откатившись при том в другую. Это движение было ничем для Тени, потому Лирия даже не успела встать, как Тварь прижала ногой её правую руку к земле. — Мне нужно твоё сердце! Отдай его! Умри же! — кричало существо, в чьих глазах и голосе зашкаливала ярость. — Помогите! Кто-нибудь! — противясь ещё одному взмаху оружия, истошно, что только было сил выкрикнула лётчица, едва ли имея надежду быть услышанной. ***В холодном снежном лесу, где почти не бывает людей стоит небольшая хижина, где, по слухам, живёт некий целитель, способный излечить любой недуг. Слухи зачастую бывают ложны — основаны на страхе, ведениях или фантазиях с трудом вышедших из леса охотников, лесорубов и прочих людей. Но не этот слух. Точнее не совсем. В лесу действительно есть домик. Вполне себе приличный на вид и уютный внутри. Но живёт в нём не просто целитель. Там живёт оккультиска в чёрном одеянии и птичьей маске. Помимо того, что оккультистка, она опытный алхимик и лекарь, а так же вполне себе способна в бою. Спокойное морозное утро, что она проводила в лесу, чуть в отдалении от дома, просто наслаждаясь шумом елей на ветру, было некстати сорвано. Откуда-то неподалёку послышались звуки битвы: стук клинков, ломающиеся ветки, крики. «Снова отчаянные тренируются в глуши что ли? Или дуэль какая? Вот надо же такую благодать испортить» — мысленно негодовала женщина. Она желала бы обойти бойню стороной, но любопытство всё же взяло верх и она неспешно направилась к источнику звуков. Раздался женский, даже девчачий крик о помощи. «А вот это уже плохо. Не похоже на дружеский бой или дуэль с моментальной смертью» — с этими мыслями, без лишних раздумий женщина бросилась на зов, доставая на бегу кинжалы. ***Лётчица всё сопротивлялась, брыкаясь, лёжа на холодной земле, в слезах, мучаясь от боли, пронзающей плечо. Рукой с увечьем, сквозь страдание, она остановила ещё один замах кинжала и из последних сил удерживала руку врага с оружием на расстоянии двадцати сантиметров от своей груди. С волей к жизни девушка не пускала оружие ближе, дрожащими от напряжения руками она удерживала саму смерть, отсрочивая её на жалкие минуты. В тот же момент на поляну выбежал человек с длинными каштановыми волосами, в птичьей маске и черном одеянии. — Оставь её! — прозвучал не то мужской, не то очень низкий женский голос. И Лирия, и паукообразная фигура повернули головы на человека. Шестирукий кинул свой злостный моментальный взгляд на прибывшего и тут же вернулся к своему делу. — Пора заканчивать! — негромко с ненавистью произнёс он и дёрнулся, вырвавшись из хватки лётчицы. Человек в маске ринулся к схватке и один из кинжалов метнул в существо. — Помоги…агх! — последний возглас мольбы о спасении был прерван вонзённым в грудь клинком, который, впрочем, не попал в сердце из-за прилетевшего кинжала, что сбил намеченный удар. Сознание почти мгновенно помутнело и покинуло лётчицу, а вокруг ножа в её груди стала сочиться кровь. Бегущий запустил второй кинжал прямо в существо. — Что б тебя, человек-птица, — с особым презрением произнёс шестирукий, увернувшись, и с помощью паутины поднялся на дерево. Начертив на стволе этого дерева круг из паутины, скрылся в появившемся там портале. Тёмное, как его хозяин, оружие тут же исчезло из груди пострадавшей, разлетевшись точно пеплом. Человек в маске подбежал и бросился на колени к умирающей девушке. Пульса почти не было. Без раздумий человек-птица достал из кармана одеяния порошок, искрящийся как Око Края, и быстрым небрежным движением осыпал им лётчицу. Оставшийся на ладони порошок, он стряхивать не стал, напротив, потёр обе ладони друг о друга, чтобы распределить эту пыть по ним. — tuh eht ni eye eht ot ti ekat! — произнес он заклинание, и через мгновение поляна осталась пуста. Лишь два чёрных кинжала и алые следы крови на снегу свидетельствовали о том, что здесь что-то происходило. ***Лёгкая мышечная боль, пронизывающая тело, и домашнее тепло вокруг — первое что стало ощутимо, когда сознание вернулось. Девушка медленно раскрыла глаза и ещё несколько секунд лежала, глядя в потолок, фокусируя зрение. — агх… — она с трудом поднялась и села на диване, осматриваясь в попытках понять, где она, и вспомнить, что вообще было. Комната была небольшая, но вполне уютная. В камине горел огонь, на столе и тумбах стояли колбы с каким-то оранжевым люминесцентным составом, при том достаточно ярким, чтобы несколько таких колб могли осветить всё помещение. Окно было закрыто плотной тканью, почти не пропускающей свет. Рядом с диваном, на котором сидела девушка, стоял книжный шкаф, а напротив, чуть на отдалении, стол, на котором лежала птичья маска. На лавке за этим столом сидела та женщина с каштановыми волосами в чёрном одеянии и читала книгу. Когда Лирия очнулась и поднялась, эта женщина обратила свой спокойный взгляд на неё. — Наконец очнулась, — будто с облегчением произнесла эта женщина, закрывая книгу, вложив в неё листок, тоже лежавший на столе, как закладку, — Как Вас зовут, юная леди? — продолжила она, встав из-за стола и направившись к ящику с одеждой. На всё это Лирия смотрела с недоумением, не понимая ничего из происходящего. Она прикрыла глаза и, опустив голову, помассировала виски. Вновь открыв после этого глаза, девушка пришла в ещё большее недоумение, поскольку была одета только в какую-то запашную накидку. — Лирия, — робко ответила лётчица, обернувшись, на пошедшую к шкафу незнакомую женщину, — А кто Вы? Где мы? — почти сразу спросила лётчица. — Зови Ностра, — ответила оккультистка и, повернувшись к Лирии, небрежным, но точным движением кинула к ней на диван её одежду, — Переоденься и потом я отвечу на твои вопросы. И задам пару своих… — с этими словами она вновь отвернулась, закрыла шкаф и ушла за штору, выполняющую роль стены между рабочей зоной и зоной отдыха. Лирия проводила глазами хозяйку дома и наконец посмотрела на свою одежду, брошенную рядом. «Что я вообще здесь делаю… Как это произошло? Был какой-то шестирукий… Такой черный. Огромный… Жуть. А пришла эта женщина и… А что было дальше? Неужели, он меня вырубил… Почему всё так болит», — она покрутила левым плечом и, ощутив боль чуть сильнее, на секунду зажмурилась; оставив плечо в покое, она сделала глубокий вдох и теперь почувствовала усиление боли в груди, — «Ай-ай-ай! Какой ужас! Ясно. Значит ранили. Не на шутку», — взгляд детальнее зацепился за одёжку, — «Почему я не в своей одежде…?» — мысли всё кружились в голове, не давая покоя. Размышляя, девушка довольно быстро оделась, желая скорее узнать все подробности случившегося. Как только она была готова, позвала Ностру. Та вышла из-за шторы и села за стол, положив на него принесённый с собой карандаш. — Где мы, Ностра? И что произошло? — с полным замешательством в голосе негромко спросила Лирия, смотря прямо на оккультистку. — А ты не помнишь? На тебя напало то существо с шестью руками. Когда я вышла из леса, оно не теряло времени: замахнулось, ударило тебя в грудь и скрылось. Я едва успела тебя спасти. Честно, уже думала, что не очнёшься, — спокойно, без лишних эмоциональных колебаний говорила Ностра. — Стойте… А сколько я была без сознания? — в голосе лётчицы послышались ещё большие нотки тревоги. — Два… Нет. Три дня. Сейчас четвёртый пошёл. — Три дня?! Это же… Нет-нет-нет! — Эй. Лётчица, успокойся. Ты в безопасности, — спокойствие не покидало голоса Ностры. — Да плевать на это! Сестра! Я должна была встретиться с сестрой! Вы видели её?! — тревога и напряжение так и хлестали из Лирии. — Сестра? — переспросила оккультистка, заинтересовавшись. Голос её не стал менее спокоен, но стал серьёзнее. — Да, сестра! Девушка шатенка, но концы волос синие! Глаза голубые! В чёрной одежде обычно! И крылья, как мои! Она, наверное, ужасно беспокоится! — Остынь. Не видела я твою сестру. Такой холод в голосе Ностры ставил Лирию в некий тупик, из-за чего она выдохнула и тут же успокоилась. — А кстати. Где мои крылья? — внезапно вспомнила она. — Крылья там, — врач указала поворотом головы и глазами на вход, — А сестра твоя, думаю, на месте битвы была. Этим, полагаю, объясняется пропажа моих кинжалов, которые я оставила там, спасая тебя. Когда вернулась — их не было. — Значит, она, наверняка, меня ищет! Мне нужно идти! — Лирия снова занервничала и резко встала, но не двинулась с места и медленно опустилась обратно на диван, — а-а-агх. Как всё болит… — Конечно болит. Я тебя, считай, из мёртвых вернула, что мы, кстати, сейчас обсудим. Но прежде… — она взяла один из лежащих на столе листов и принесённый чуть ранее карандаш, — Мы сообщим твоей сестре, что ты в порядке. Она придёт сюда. Как её зовут? — Дорейн. Но как мы с ней свяжемся? Это же далеко, — недоумевала Лирия, смотря на Ностру, начавшую что-то строчить на бумажке. Меньше, чем за пару минут короткая записка была готова. — Не беспокойся, это уже моя забота, — Ностра встала, подошла к окну, отодвинула штору, позволив естественному свету проникнуть внутрь комнаты, открыла окно и, приставив большой и указательный пальцы в определённом положении к губам, свистнула. Лётчица с непониманием смотрела на происходящее, но не вмешивалась. Спустя пару минут, Ностра сделала шаг в сторону от окна, а несколькими секундами после в него влетела небольшая Ястребиная Сова. Она покружила по комнате и села на стол. Ностра подошла к ней и, свернув послание трубочкой, протянула его питомцу. Птица выставила лапу, крепко ухватила его и вернула лапу обратно в исходное положение. Хозяйка вернулась к окну и мягко два раза свистнула, указав рукой на Лирию. Птица вспархнула, сделала круг по комнате и приземлилась на диван возле лётчицы. Та сидела смирно, с любопытством смотря на сову, пока она то обтиралась об неё, то неуклюже обходила по мягкому, неудобному для ходьбы, дивану. Достаточно изучив девушку, птица вновь взлетела, пролетела по помещению вокруг и вылетела в окно, которое Ностра тут же за этим закрыла. — Аула доставит это письмо твоей сестре и она сможет тебя найти. А ты пока отдыхай, — говорила оккультистка с прежним спокойствием, уходя за штору вновь. Через минуту она вышла оттуда вновь с чашкой чая, которую, подойдя, протянула Лирии, — Держи. Сладкий и с эликсиром, который облегчит восстановление, — будто даже с заботой продолжила она. Пока лётчица стала отпивать горячий чай, Ностра сделала пару шагов назад, убрала руки за спину, приняв свою коронную позу, и обратилась к девушке, смотря на неё: — Скажи мне, Лирия, ты ведь не человек? Ветроходка застыла в леденящем ужасе и медленно подняла глаза на Ностру. Их взгляды сошлись. — Что?.. — едва выдавила из себя девушка. — Ты не человек. Это так? — убедительным, но прежне спокойным голосом повторила врач. — С чего Вы взяли?.. — чувствовался испуганный, что-то скрывающий тон. — Я знаю. Всё знаю. Только хочу, чтобы ты сама мне рассказала. Оккультистка была непреклонна. Лирия опустила взгляд, поставила чашку на тумбу у дивана и издала смиренный вздох безысходности. — Я искусственное биомеханическое существо, — она подняла опустевшие глаза, — откуда Вы знаете? — Твоё металлическое сердце уникально. Тебе повезло, что тот тип не повредил его. Оно тебя спасло, ведь пока оно цело — ты можешь жить, какой бы ни был урон остальным частям. Но оно же усложнило работу мне. Я никогда не сталкивалась с таким, потому мне пришлось «импровизировать», чтобы заставить его биться и функционировать как прежде. — Конечно… Это было очевидно… — пробормотала Ветроходка тихо, но тут же нервно и громко продолжила, — Но Вы же не скажете Дорейн? Правда?! — явное беспокойство было в глазах и голосе. — Не скажу, коль не хочешь. Но почему ты этого так боишься? — Я не знаю, как она это примет! Боюсь, что она отвергнет меня! Бросит! Она у меня единственная осталась! Кроме неё никого! Не хочу её терять… — не сдерживала и не скрывала тревоги девушка, всё ещё переживая, что тайна раскроется кому-то кроме Ностры. — Спокойнее, Юная Леди, спокойнее, — оккультистка даже вытащила одну руку из-за спины, показывая жест «стой, хватит», — Я не скажу ни слова. Но в этом нет ничего такого. Сама расскажешь ей правду, когда посчитаешь нужным. Если сестра правда тебя любит, то примет тебя любую, — она вновь убрала руку за спину. Винтона сделала глубокие вдох и выдох и поумерила свой пыл. — Спасибо. Я подумаю. — Ответь мне ещё на пару вопросов, — бесцеремонно продолжила женщина, жаждя узнать, как вообще может существовать что-то такое. — Спрашивай, — теперь совершенно смирившись с раскрытием, без колебаний отвечала Лирия, снова взяв чай. — Ты — механизм внутри оболочки приближенной к биологической. Но ты несомненно чувствуешь боль, испытываешь эмоции: боишься и любишь, — как это возможно? — Ошибка. Просто ошибка, — девушка опустила и больше не поднимала глаза. Она говорила монотонно, глядя в одну точку на полу, медленно и беззвучно отпивая чай. — То есть? — Я задумана как бездушный механизм с околобиологическим телом, который должен был лишь выполнять свои функции, поставленные задачи. Но, чтобы запустить механизм, недостаточно было просто какого-то топлива. Потребовалась магия. Мой «отец» — учёный, который создал меня — позвал своего знакомого мага, чтобы дать магическую искру, что должна была запустить сердце и сделать меня внешне максимально похожей на человека пустышкой. Он обещал другу «великое открытие», и тот согласился. Маг разработал заклинание, запускающее деятельность биомеханического существа. Но что-то пошло не по плану. Ошибка создала во мне душу и разум. Учёный решил, что если я теперь живая — значит моя жизнь равноценна жизни человека. Маг был не согласен. Он считал, что так быть не должно, что моё существование неправильно и может принести уйму проблем. Двое повздорили. Решили конфликт тем, что отец пообещал, что не доставит проблем. Маг использовал ещё одно заклинание, изменив и запутав воспоминания Дорейн, а затем просто молча ушёл, больше не вмешиваясь в дела «создателя» и «его творения». Никто не знает, куда ушёл и где он сейчас… — Как понять «запутал воспоминания»? — Он применил заклинание изменчивой памяти. Сначала, совсем недолгое время, я была для Дорейн будто старшей сестрой. Теперь — младшей. Не знаю точно, как это работает. Я знаю только, что моя биологическая часть тоже растёт и меняется, но делает это гораздо медленней человеческой, поэтому за восемь лет с момента запуска я почти не изменилась. Разве что совсем немного. Закономерности, как я меняюсь, я опять же знаю. — Занятно, — задумчивым тоном произнесла Ностра, расхаживая из стороны в сторону, иногда поглядывая на Лирию, — Получается, сестра она тебе лишь по названию? — Неправда, — девушка подняла упрекающий взгляд, — Она сестра. Самая настоящая родная сестра. Я была создана из механизма и из ДНК моих матери, сестры и самого отца. — Вот как… Это меняет дело. Хорошо, убедила, — женщина остановилась и посмотрела на лётчицу каким-то анализирующим взглядом, — Интересная у тебя история, Лирия. Очень интересная… — Не знаю даже, радоваться этому или огорчаться, — с намеренно наигранной усмешкой ответила девушка, опуская глаза обратно в пол. — Огорчаться уж точно не стоит. Что тебе это даст? Да и чему огорчаться? Тому что отличаешься? Так все отличаются: и люди, и не люди, — оккультистка подошла к Ветроходке и присела рядом, положив ей руку на плечо, однако лицо и голос врача оставались прежне невозмутимы и будто безразличны, — Мне есть ещё о чём расспросить и порассуждать, но хватит с тебя. Ты пей чай, а то совсем остынет. И ложись отдыхай, пока сестра твоя не придёт, — с этими словами она встала и вернулась за стол, за которым её застала Лирия, проснувшись. Женщина открыла книгу на заложенной ранее странице и продолжила чтение с того места, где остановилась, приняв серьёзное, даже немного пугающе сосредоточенное выражение лица. Лётчица допила уже не горячий, а лишь немного тёплый чай, прилегла на диван и вскоре погрузилась в полусон. ***Скорый, весьма нетерпеливый стук в дверь, что раздался по прошествии трёх часов, разбудил лётчицу и отвлек от уже другой книги оккультистку. Лирия поднялась на диване и села, потирая заспанные глаза. Ностра в свою очередь вложила лист в книгу, оставила её открытой на столе, неспеша поднялась со скамьи и направилась к двери. Подойдя, она приоткрыла дверь слегка, чтобы увидеть, кто пришёл. На пороге стояла крайне встревоженная шатенка с синими концами волос, в чёрной одежде и с элитрами за спиной. Увидев девушку, похожую на ту, что описывала Лирия, врач раскрыла дверь чуть шире. — Это Ваше письмо я получила? Кто Вы и где моя сестра? — голос пришедшей был будто угрожающий, но прерывистый и напряжённый, немного дрожащий. — Вы, смею предположить, Дорейн? — сохраняя своё привычное спокойствие, задала ответный вопрос оккультистка. — Это я. Где Лирия? — в нетерпении и с раздражением говорила Винтона старшая. — Незачем так переживать. Она здесь. В полном порядке, — Ностра сделала шаг от прохода, позволяя гостье заглянуть внутрь. В этот момент Лирия уже поднялась с дивана, сделала несколько шагов в сторону двери и остановилась чуть ближе середины комнаты относительно выхода. Дорейн, стоило оккультистке пропустить её, тут же двумя скорыми шагами вошла в комнату. Увидев старшую, юная лётчица встретила её легкой неловкой улыбкой и подняла руку в робком движении приветствия. Винтона старшая сразу заметила в помещении знакомую фигуру. Она выдохнула спокойнее, приложив руку к сердцу, и бросилась к сестре. — Лирия! — воскликнула Дорейн с радостным облегчением, заключив младшую в крепкие объятия, — Я так испугалась, когда пришла на ту поляну! Там была кровь! И чьи-то ножи! Я боялась, что больше не увижу тебя! — Я тоже тебе рада, Дор, — отвечала взаимными объятиями Лирия. В душе сразу воцарилось спокойствие, девушка совершенно забыла про боль и волнение. Ностра закрыла дверь, чтобы не сквозило с улицы, повернулась, скрестив руки на груди, и с ехидной улыбкой стала смотреть на воссоединение. Она не смела осуждать, но и понять этого не могла, не имея близких родственников рядом. Потому такая бурная реакция на встречу казалась ей весьма забавной. — Что с тобой было?! Ты в порядке?! — внезапно взволновалась Дорейн, отстранившись, держа Лирию за плечи. — Благодаря Ностре я в полном порядке, не волнуйся, — поспешила успокоить сестру юная лётчица, беря её за плечи в ответ, — Я до сих пор не совсем понимаю, что это было. Но на меня напал какой-то тёмный шестирукий человек. И пытался убить. — Убить?.. Поэтому ты была здесь три дня? — растерянность и беспокойство слышны были в голосе старшей. — Да. Я только утром очнулась. Ничего толком и не помню. Всё рассказала она, — девушка указала глазами на оккультистку. Дорейн отпустила Лирию и повернулась, чтобы посмотреть на Ностру. Сначала Винтона старшая смотрела с недоверием, но очень быстро её взгляд сменился благодарным. — Спасибо, что спасли её, — вздохнув, произнесла девушка и потянулась за чем-то на пояс. Она сняла оттуда два кинжала. — Это Ваше? — Дорейн протянула оружие женщине. — Да, мои. Благодарю, что захватили. Уж думала, не найду, — коротко ответила Ностра, забирая кинжалы, — А это спасение — моя работа. Я просто вовремя оказалась там, где должна была. Не благодарите, — убирая своё оружие в ножны, добавила она. Снова стук в дверь. Хозяйка дома с недоумением посмотрела на входную дверь и пошла к ней. Она приоткрыла щель, но снаружи никого не оказалось. — Кто там, Ностра? — с таким же недоумением поинтересовалась Лирия. — Никого. Стран… — в этот момент распахнулось окно, паутина влетела через него и попала прямо в оккультистку, приковав её к стене и захлопнув с грохотом дверь, — Что за хрень?! — воскликнула женщина и стала пытаться высвободиться из липкой нити. Винтоны тут же вынули клинки и встали в боевую позицию, приготовившись отбиваться. Следом за паутиной в помещение ворвалось уже знакомое Лирии человекообразное существо с шестью руками. — Это ты! Снова ты! Что тебе нужно?! — разумеется, девушка узнала его. — Ты знаешь. Сердце. Твоё сердце, — хрипло и сухо произнесло существо. — Не знаю, что ты задумал и кто ты, но ты не получишь моего сердца! — Ты в этом уверена, мелкая девчонка? — Только через мой труп! — вмешалась старшая и сделала шаг вперёд, встав перед Лирией, закрывая её собой. Взгляд Дорейн наполнился яростью. Она была готова сию же минуту зарезать без жалости подлеца, что посмел навредить её сестрёнке. — С дороги, девчонка и останешься жива! Мне нужна только она! — Не дождёшься! — Тогда мне придётся прикончить двоих… Шестирукий выпустил паутину из всех рук прямиком в сестёр, но они были ловки и бросились в разные стороны. Существо было в ярости. Оно создало два кинжала и стало нападать на Лирию. Она оборонялась своими клинками, но была вынуждена отступать к входной двери. Сзади его стала атаковать Дорейн, но, используя паутину из свободной конечности, оно успешно её сбило и прилепило за руку к полу. Наконец, с помощью кинжалов сумела высвободиться из ловушки Ностра. Разорвав нити, она тут же распахнула дверь и схватила крылья Винтоны младшей. — Лирия! — воскликнула она, бросив оборудование девушке. Ветроходка машинально обернулась, продолжая отбиваться и отступать, и словила крылья. Её сестра быстро разорвала свою ловушку и вновь попыталась напасть на обидчика. Это позволило девушке ловко перекатиться от очередного удара в сторону и выбежать из замкнутого пространства, надевая крылья. Оккультистка едва успела отскочить в сторону, чтобы не быть сбитой. На улице Лирия тут же взмыла в небо. Однако паукообразный не медлил. Двумя руками он словил Дорейн, швырнул её на пол и тут же покинул дом. — Агх. Тварь, — пробормотала Винтона старшая, приподнявшись, держась за голову. Ностра подбежала к ней и помогла скорее подняться, после чего двое поспешили на помощь Лирии, которая уже во всю уворачивалась от нитевых снарядов Шестирукого. — Я тебя опущу с небес на землю, маленькая ошибка! Ностра и Дорейн вдвоём набросились со спины на существо, заставив прекратить обстрел. Обе крепко схватились за его плечи, каждая за одно, не позволяя нормально использовать, по крайней мере, две верхние конечности. Однако ещё четыре руки и две ноги были свободны, потому Нечто смогло заблокировать удары напавших. Сам Шестирукий, в общем-то, и не ощущал как таковой обузы в виде двух девушек на спине, если не считать того, что перед тем, как он перехватил нападение, Ностра успела неплохо так провести кинжалом по его плечу. — Пора здесь заканчивать! — гневно воскликнуло паукообразное и резким поворотным движением всего тела сбросил двоих со спины. Оккультистка жестко приземлилась на снег в пяти метрах от твари, а Винтона старшая угодила в дерево примерно на том же расстоянии от существа. — Дорейн! Ностра! — воскликнула Ветроходка, не зная, что делать и как помочь. Враг злобно посмотрел на Лирию и направил на неё верхнюю правую руку. Девушка была готова уворачиваться от новых паутин. Но вместо нитей на руке образовался черный дым, что потянулся полосой к Лирии. — Улетай! — крикнула Ностра, поднимаясь, пока Дорейн приходила в себя после удара. Винтона младшая не медлила и, кивнув, рванула улетать. Но дым ускорился в разы, моментально её настиг и окутал. Она не успела произнести и слова, как чары стали туманить разум и будто создавать легкое удушье, позволяющее дышать, но не дающее говорить. Девушка шевелилась в попытках вырваться, но всё было бесполезно. Оккультистка видела, что дело плохо. Она достала флакон с прозрачной жидкостью и быстро произнесла: — evom eht kcolb latsyrc! — с этим зелье засветилось голубым, и Ностра бросила его существу в ноги. Сущность была сосредоточена на заклинании черного дыма и вовсе не ждала, что отброшенные дамы так быстро придут в себя. Колба разбилась и Шестирукий обернулся, обратив своё внимание на женщину в чёрном, но было поздно: его ноги стали стремительно обрастать кристаллами, что стремились заковать его полостью. — Дрянь! Снова мешаешь мне! — уже закован наполовину, он только успел поднять верхние конечности, одной из которых продолжал держать чёрный дым, а другой остановил развитие кристаллов, — Плевать! Девчонка у меня! — Не на долго, — пробормотала себе под нос пришедшая в себя Дорейн, поднимаясь на ноги. Тем временем, Лирия уже едва шевелилась. Ностра бросилась на почти беззащитного Шестирукого, но тот свободной рукой, которая на удивление очень хорошо и беспрепятственно двигалась почти в любом направлении, сбил её, вновь запутав в липучке, на этот раз прилепив к дереву. В ту же секунду его застала врасплох Дорейн, налетев с другой стороны от нападения оккультистки. Она вцепилась в его плечо рукой, встав при этом ногами на кристалл, и приставила в его горлу своё оружие. — Отпусти мою сестру немедленно! — убийственным взглядом смотря на него, громогласно восклицала девушка. — А то что? — всё ещё не планировал просто так сдаваться Шестирукий, хоть и был в ловушке. — Иначе умрёшь следом за ней! — голос становился всё громче. — И не подумаю. — А ну пусти, — раздался холодный голос Ностры, что уже второй раз выбралась из его сетей, — Пусти девочку! — Ошибка не заслуживает жить! А её сердце спасёт невинную душу! — воскликнуло существо. — Нельзя спасать одну жизнь за счёт другой! — с осуждением прозвучало от оккультистки, — Отпусти и я, может быть, смогу помочь! Без лишних жертв! — Слышал?! Оставь её! — почти истерически кричала Винтона старшая, превозмогая внутреннюю панику. — Где гарантия, что это так? — с сомнением отвечало существо, не ослабляя заклинание. — Я похожа на того, кто бросает слова на ветер? — будто с угрозой сказала Ностра и подошла вплотную к пленнику, выставив свой кинжал к его лицу. — Понял. Но лучше вам сдержать слово. Вы пожалеете, если солгали, — он смиренно опустил голову, а с ней и расслабил руку. Дым рассеялся и Ветроходка будучи без сознания камнем полетела вниз. Стоило существу отпустить, как Дорейн буквально перескочила через его голову, оттолкнувшись от кристалла, рывком полетела вперёд и словила сестру в трех метрах от земли. Взяв чуть выше и сделав петлю вокруг ближайшего дерева, чтобы никуда не врезаться, она приземлилась, держа Лирию на руках под колени и под спину, немного прижимая к себе. Оккультистка подбежала к Винтонам и, достав зелье исцеления, прочла заклинание, чтобы усилить его действие: — truh neeb sah tahw laeh, — и вылила несколько капель на грудь Ветроходки в районе сердца. — Она скоро очнётся. Лети с ней домой. Мало ли что здесь ещё может произойти, — наказала Ностра, убедительно смотря на Дорейн, а затем, не дожидаясь ответа, вернулась к Шестирукому. Винтона уверенно, но слегка кивнула и поднялась в небо, теперь крепко прижимая к себе сестру из страха уронить, и полетела в сторону дома. — Где та «невинная душа», которую нужно спасать? — Убери кристалл и я перенесу нас туда. Хозяин велел не водить никого к нему иначе как телепортацией. Оккультистка с подозрением посмотрела на существо и пошла в дом. — Ты обещала! А ну вернись, мерзавка! Меньше, чем через минуту, женщина вышла обратно с сумкой через плечо и с чумной маской на лице. — После таких выражений я бы задумалась, а стоит ли вам помогать. Но уговор есть уговор. За сумкой я ушла, не бранитесь, — невозмутимым тоном отвечала на оскорбление Ностра, доставая из ножн кинжал. Она подошла к кристальной глыбе и произнесла: — latsyrc eht nwod kaerb, — с этими словами кристаллы засветились и женщина без проблем расколола их несколькими ударами своего оружия. Ловушка рассыпалась на мелкие частицы, почти в пыль. Шестирукий оказался свободен, тут же напрягся и, чуть согнувшись в спине, попятился. Он сделал так пару шагов назад и встал. Стоял неподвижно и с недоверием смотрел на оккультистку. Она в свою очередь тоже была на стороже, тоже сделала осторожный шаг назад и смотрела на него в ответ, не выпуская ножа из руки. Существо остановилось и горделиво выпрямилось, всё ещё не отрывая пристальный взгляд от Ностры. — Ну? Действуй, — спокойно и холодно произнесла оккультистка, разорвав тишину. Шестирукий начертил между собой и женщиной круг из нитей нижней правой рукой и щёлкнул пальцами верхней левой. Паутина засветилась и в ней открылся портал. Сущность убрала правые руки за спину, а жестом левыми — пригласил Ностру войти. Оккультистка ещё раз скептически взглянула на портал, на Шестирукого, затем снова на портал и прыгнула туда. Существо прыгнуло следом. ***Женщина оказалась в маленькой, едва освещённой редкими свечами со стен комнатушке с единственным окном у потолка, где на кровати у стены недвижно лежала девочка лет тринадцати, вся бледная и тощая, в одном только тонюсеньком бюстгальтере и подобии шорт. Подле неё стоял старец в сером плаще в пол, в капюшоне, выставив вперёд свои сухие руки, из которых исходил и тянулся к девочке слабый магический свет. Следом за ней в помещении появился и Шестирукий. — Я нашёл спасение, мой Господин, — с завидным спокойствием и почтением произнёс он, поклонившись, хоть старец на него и не смотрел. — Сделай, что нужно. Только…кгх…только скорее, — усталым и совершенно слабым голосом ответил пожилой мужчина в капюшоне. Шестирукий слегка, но грубо подтолкнул Ностру ближе с старцу и девочке. Она без вопросов прошла к постели. Видя внешне лишь нездоровую худобу и бледность, что старика, что девочки, женщина полушепотом спросила: — Что с ней? Почему ей нужно было то сердце? — С рождения её сердце было слабым. Погода назад ситуация обострилась. Пробовали все варианты. Ни одно сердце не прижилось. То сердце у тебя? — монотонно и тихо, максимально коротко говорил старик, экономя силы. — Нет. У меня его нет. Старик нахмурился. — Но я знаю, как помочь. Во всяком случае, попытаться. — Спаси её. Отдам всё. Что нужно — у Троя спрашивай. Найдёт, — с мольбой, но прежне экономя силы на громкости голоса и на словах, говорил старик, почти незаметно качнув головой в сторону Шестирукого. Ностра кивнула, сделала два шага назад спиной и повернулась к Трою. — Нужен редкий высокогорный цветок — Золотой Рододендрон Даурский. Соцветие возрастом двух-трёх лет. Сможешь достать? — почти шептала Ностра, стоя перед Шестируким с руками за спиной. Он лишь кивнул в ответ, создал под собой портал и исчез в нём. Ностра вернулась к постели больной, тихо сняла сумку и оставила её на полу. Она взглянула на старого мага, взглядом уточняя, точно ли он позволяет делать так, как она считает правильно. — Делай, что считаешь нужным. Только спаси. Достав из оставленной сумки засушенные лепестки какого-то жёлтого цветка, оккультистка раскрошила их в ладонях и посыпала на грудь девушки. — efil gnolorp sdnuow latinegnoc eht laeh, — произнесла врач, и лепестковая стружка засветилась. — Всё? Так просто? — недоумевал старик тихо, вновь хмурясь. — Нет. Это лишь поможет ей продержаться чуть дольше. Прибудет ваш слуга, и тогда я смогу вернуть её к здравию. Старец молча кивнул и прикрыл глаза, будто уснув. Неясно, спал он или нет, но в этой позе он всё ещё продолжал колдовать, продлевая жизнь этой несчастной девочки и сокращая своё время. Ностра сделала шаг назад от кровати и села на пол в позе лотоса, положив руки на колени, бесцельно устремив взгляд на старика с девочкой. Часом позже в комнате появился портал, откуда тут же вылез Трой. Старик не шелохнулся, а оккультистка спокойно повернула голову и, увидев пришедшего, поднялась с пола. Слуга подошел к женщине и протянул соцветие добытого растения, смотря на оккультистку взглядом с вопросом «Это поможет девочке?». Ностра взяла цветок, осмотрела его и, кивнув Трою, вернулась к постели больной. Короткий стебель растения был небрежно оборван. Ностра достала кинжал и уверенным быстрым движением заострила конец стебля. Этот самый конец врач бесцеремонно вонзила прямо в грудь девочки. Тело дрогнуло и девочка издала тихий стон. Старик тут же открыл глаза и посмотрел на это то ли сумасшедше-испуганным, то ли злобным взглядом. Стебель не был достаточно длинным, чтобы пронзить сердце полностью, но его хватило, чтобы коснуться органа. Женщина вновь достала зелье регенерации и вылила несколько капель на цветок и ещё пару под воткнутый в грудь стебель. — ngised setaf eht egnahc truh neeb sah tahw laeh, — размеренно произносила оккультистка, когда капли зелья касались цветка. Сначала засветилось зелье и впиталось в цветок, что приобрёл алый оттенок, а свой золотистый цвет передал в тело девочки через стебель. Золотистое свечение стало растекаться по её венам. Когда это свечение иссякло, по тому же стеблю стало стекать такое же ярко-красное. Оно тоже распределялось по всему телу. — Отпустите свои чары, — тихо сказала Ностра, повернув голову на старика. Тот помялся и с большим сомнением, нехотя опустил руки. Больше он не поддерживал жизни дочери. Но это было и не нужно. Все взгляды в комнате обратились на ещё несколькими минутами ранее умиравшую. С каждой минутой цветок чах, но вместе с тем, кожа больной девочки постепенно приобретала всё более живой оттенок. Девочка больше не умирала, она оживала. Резкий вдох подтвердил это. Она задышала. Тихо и размеренно, теперь казалось, что она просто спит, будто и не была на грани смерти. Тем временем цветок совершенно истощился и засох, затем посерел, сам развеялся точно пепел на ветру и исчез. Врач вылила ещё пару капель зелья на небольшую рану от цветка, и она ту же затянулась. — Будет жить, — без лишних эмоций произнесла Ностра, убрав руки за спину. — Вы уверены? — очень тихо и хрипло, едва шевеля губами, неуверенно спросил старик, повернувшись к оккультистке. — Абсолютно. — Что ещё сделать, чтобы её полностью исцелить? — вмешался слуга, говоря серьёзным тоном. — Пока ничего. Но как очнётся, нужно позаботиться о том, чтобы она поела. Что-то легкое, но питательное. Вроде нежирного бульона. Ей нужно восполнить силы. Пусть ест по чуть-чуть, но часто. Будете соблюдать это — очень скоро она будет в порядке и сможет жить как прежде. Старик задумался и кивнул. — Я Вам доверюсь. Если Вы сделали всё возможное… — тяжёлый кашель прервал речь ненадолго, — идите. Не могу Вас более задерживать, — прохрипел мужчина. — Она уже здорова. Просто позаботьтесь о ней и помогите встать на ноги и восстановиться, — отвечала окккультистка, поднимая свою сумку с пола, накидывая её на плечо. Собрав сухие ладони друг к другу, поставив их на уровне груди, старый мужчина чуть склонил голову. Так он её благодарил за спасение дочери. Женщина коротко кивнула. Пожилой опустил руки, повернулся к Трою и обратился слабым голосом: — Отправь врача домой. — Слушаюсь, мой господин, — Шестирукий поклонился и создал своей нитью портал перед Нострой. Она кивнула и ему и спрыгнула в портал, что следом за ней закрылся. ***Женщина оказалась в своей хижине в лесу, прямо в середине комнаты. Всё было как прежде, ничего особенного или необычного. Просто дом. Тихий уютный дом и встречающая хозяйку небольшая совушка, сидящая на подоконнике открытого настежь окна. — Здравствуй, Аула, — тихонько произнесла оккультистка, подойдя к птице, и легким движением руки погладила её. Ностра выставила одну руку вперёд и сова пересела с окна на неё. Свободной рукой было закрыто окно. Спустив питомца с руки на стол, женщина сбросила сумку на лавку, достала оттуда свой блокнот, уже больше напоминавший книжку с «Записями оккультного врача», и села здесь же рядом. Открыв блокнот на последней заметке, она взяла книгу, оставленную на столе ранее и раскрыла её на заложенной странице, где как раз начиналась глава с длинным названием на языке Клана оккультистов, том самом языке, на котором проводятся все ритуалы, исполняемые Нострой. — Пора внести ясность в эту «фантастическую» главу, — пробубнила она себе под нос. Женщина стала внимательно изучать главу в мельчайших деталях, постоянно сравнивая данные оттуда со своими записями, сделанными после спасения Лирии, стараясь не упустить ничего из виду, помечая карандашом что-то то в блокноте, то в самой книге. Что в той книге? Чем заинтересована врач? Ответ до ужаса прост и очевиден. Он кроется в названии той главы, что в переводе звучит как «Теория оккультного лечения механизма, существующего как биологический организм из-за преднамеренного или случайного магического вмешательства»… ***Холодный ветер и только начавшийся легкий, совершенно, казалось бы, безобидный снег царапали в полёте лицо. Однако Дорейн это было безразлично. «Всё хорошо. Всё будет хорошо. Совсем немного осталось. Почти дома. Скоро будешь в тепле. Я тебя не отпущу, Лир. Я рядом. Снова рядом. Только держись.» — как-то панически крутилось и проносилось в её голове, даже после того, как Ностра заверила, что Лирия будет в порядке. Девушка крепко держала сестру, прижимая её к себе дрожащими руками, лишь бы не уронить. Так жаждала старшая скорее попасть домой и обогреть сестрёнку, что менее, чем через час, они уже были на месте. Влетев в помещение, не теряя времени, старшая пронесла Лирию в её комнату и аккуратно уложила на кровать, укрыв пледом, а сама сняла куртку и, бросив её на стул, присела здесь же. Взволнованно смотря на сестру, Дорейн устало вздохнула и отвела взгляд в пол. Так просидела она до самого вечера… Солнце постепенно катилось к горизонту и уже скрылось за стенами домов, не попадая в комнату. Помещение освещалось теплым светом настенных свечных ламп и одной масляной — на потолке. Этот свет — первое, что ощутил мутный взгляд только разлепленных светло-розовых глаз. Легко протерев рукой глаза и сфокусировав зрение, Лирия приподняла голову и увидела Дорейн, сидящую рядом с ней без движения, смотрящую в одну точку на полу. — Дорейн? — медленно приподнимаясь туловищем, опираясь на одну руку, тихо обратилась юная лётчица, смотря на сестру, и села на кровати, спустив ноги на пол. Старшая ту же была вырвана из мыслей и резко повернула голову на голос. — Лирия! — с облегчением воскликнула она и сжала младшую в объятиях. Девушка ахнула, не ожидая такой резкой реакции сестры, но уже через несколько секунд обняла старшую в ответ. — Как ты себя чувствуешь, пёрышко? Ничего не болит? Голова не кружится? — отстранившись, но крепко держа за плечи Лирию, вновь взволновалась Дорейн. — Я в порядке, в порядке! Не беспокойся так, — поспешила успокоить сестру Лирия, тоже взявшись за её плечи. Теперь уже точно выдохнув спокойнее, старшая опустила руки и, не прерывая зрительный контакт стала расспрашивать: — То существо…о чём оно говорило? Какая ошибка? Зачем ему твоё сердце? Почему именно ты? Мурашки и холод пробежали по коже Лирии и она застыла, смотря на сестру. — Лирия? Всё хорошо? Расскажи мне, что там произошло? — обеспокоенно продолжала Дорейн, взяв сестру за руки. — Дело не в том, что произошло… — Лирия опустила глаза. — А в чём же?.. Старшая в замешательстве смотрела на младшую, ничего не понимая. «Как ей сказать… Что она подумает? Что сделает?» — эти мысли пугали Ветроходку, но тут же в голове возникли слова Ностры: «Я не скажу ни слова. Но в этом нет ничего такого. Сама расскажешь ей правду, когда посчитаешь нужным. Если сестра правда тебя любит, то примет тебя любую» — с этим в девушке появилась решимость и она подняла взгляд. Смотря на старшую, она тихо и робко начала: — Я не знаю, как ты к этому отнесёшься. Мне очень страшно. Я боюсь, что ты меня не примешь… Но я должна тебе рассказать… Давно должна была… — собираясь с мыслями, Ветроходка замолкла. — Ну же, не томи, Лирия! Что бы это ни было, я тебя поддержу. Ты можешь мне довериться… — не выдержала наконец старшая. — Я биомеханическое существо, получившее разум и чувства из-за ошибки создателя! Тому существу нужно было моё механическое сердце! — протараторила на одном дыхании девушка, зажмурившись и сжав кисти рук в кулаки. Дорейн застыла, осознавая услышанное. Лирия открыла глаза полные страха и посмотрела на сестру. — Сестрёнка?.. Скажи что-нибудь… Только не молчи… — Давно ты скрываешься?.. — как-то бездушно спросила Дорейн. — Восемь лет. Тогда я была создана… Я пойму, если не примешь меня больше… если не хочешь меня больше видеть… Я уйду! Только скажи мне… — голос дрожал, сердце забилось чаще, а глаза затянулись пеленой слёз. Ветроходка была готова зарыдать и сделала бы это, если бы старшая не возразила. — Да как ты можешь такое говорить, Лирия?! — Дорейн снова взялась за плечи сестры, — Иди сюда, милая, — очень взволнованно и недоумевающе говоря это, она притянула Лирию к себе, обняв, и стала слегка поглаживать её одной рукой по спине, а другой по волосам. — Значит ты не откажешься от меня, от того что я не человек…? — всё ещё со страхом в голосе уточняла Лирия и, пока будучи не способной полностью расслабиться, лишь неуверенно приобняла сестру, не прижимаясь крепко. — Ни за что на свете! Я не знаю, как сказанное тобой возможно. Но это не важно. Мне всё равно. Человек или нет, ты всё ещё моя маленькая сестрёнка. Ничто не изменит моей любви к тебе, — с непреклонной уверенностью, но лелеющим тоном твердила Дорейн, не отпуская Лирию ни на секунду, продолжая гладить её голове. Слыша эти слова, младшая наконец смело прижалась к родной сестре и стала успокаиваться. Слёзы на глазах высохли, больше не пытаясь вытечь, а металлическое сердце вновь забилось размеренно и спокойно. — Прости, что не сказала раньше… Я боялась потерять тебя… — едва слышно, дрожащим шепотом извинялась Лирия, как никогда крепко держа сестру в объятиях. — Не страшно, пёрышко, не страшно. Я всё понимаю. Всё хорошо. Я здесь, с тобой. И что бы ни случилось, буду с тобой, слышишь? — Спасибо. Дорейн легко отстранилась, придерживая Лирию за плечи, а затем коротко, но нежно коснулась своими губами её лба в поцелуе. Чуть ошарашенная внезапностью этого поцелуя Лирия осталась сидеть глядя прямо в глаза сестре. — Всё хорошо? — хихикнув и тепло улыбнувшись, уточнила старшая. Младшая не проронила ни слова, но улыбнулась счастливой улыбкой, уверенно кивнула и ещё раз приникла к сестре с тихими словами и умиротворенным тоном: — Люблю тебя, Дор. — И я тебя, пёрышко. ***Никогда ещё не были так близки сёстры. В этот вечер обе легли спать счастливыми, осознавая, как им повезло, что они есть друг у друга. Утром, за чашкой утреннего чая, Лирия наконец рассказала всю историю: и про её создание их отцом, и про ошибку мага, и про Шестирукого, и про всё, что интересовало сестру на протяжении разговора. Теперь она говорила не со страхом и опасением, а с уверенностью и даже энтузиазмом. Дорейн слушала, не перебивая, без осуждения и презрения. Лишь иногда она задавала вопросы или вставляла своё слово, там где это было уместно. Но в основном, она сидела молча, с сестринской любовью в глазах смотря на младшую и тепло улыбаясь ей. Этот день поставил точку в тех временах, когда Ветроходке приходилось скрывать что-то важное от самого близкого ей человека и переживать об этом, и начал новый лист их жизни, когда никакие секреты не способны поставить в сомнение значимость сестёр друг для друга, когда каждая слепо верит и доверяет сестре несмотря ни на что. Конец