Признание

— Дурак, что же ты наделал? — Спросила Эй'ри будто скорее у себя, чем у Ао'нунга, приближаясь к нему. Не получив от него полноценного ответа, она резко потянула его в сторону их временного места проживания предосталенное его отцом, ведь там были средства для того, чтобы обработать его раны. Спустя около пяти минут они уже сидели на камнях у берега, лесная На'ви осторожно обрабатывала новые раны, пока Ао'нунг любовался закатом и чувствовал лёгкий вечерний ветер, что дул ему в лицо, от чего он поморщился. — А теперь я хочу чтобы ты мне объяснил, почему ты это сделал? — Вопрос прозвучал строго, хотя прозвучал довольно мягко из уст Эй'ри, пока она сосредоточенно прикладывала лечебное растение к одной из ран. — Я не знаю. — Он звучал растеряно, пытаясь понять саму причину такого покушения в сторону Ло'ака. Лесная На'ви ожидала более развёрнутого ответа и поэтому молчала, чтобы он продолжил. — Я просто сорвался. Он полез туда, куда не стоило бы. — Он начал перекладывать вину на жертву, ожидая её реакции. Он видел, что она спокойна но немного напряжена. Её молчание будто давит на него. Ему известно, что она хочет услышать правду, но ведь он сам ещё не разобрался, что правда а что ложь. Ещё одна неловкая пауза всё же заставляет его продолжить говорить, с мыслью о том, что боится не её гнева, а потерять её. Он больше не мог скрывать всё под маской обязанности. Эти ежедневные встречи точно уж стали чем-то особенным, по крайней мере для него. — Ну, меня просто раздражало его поведение. То, как он на тебя смотрел.. — Признание прозвучало неуверенно, он сам сомневался в своих словах но продолжил говорить всё, хоть и избегал такого понятия как ревность. Чувствуя её понимающий взгляд на себе, он даже почувствовал себя в безопасности, когда его выслушали, не перебивая. Тем временем Эй'ри решила задать ему вопрос, пытаясь не спровоцировать или обвинить его. — Это было из-за меня? — После этих слов в его взгляде что-то изменилось. Он сразу понял, что если осмелится соврать сейчас, то потеряет доверие своей непризнанной возлюбленной. — Да, наверное.. — Он отвёл взгляд и начал перебирать какую-то ракушку между пальцами, пытаясь скрыть свою нервозность. — Мне было неприятно делить твоё внимание. — И именно в этот момент она точно поняла, что впервые видит его на столько открытым. Обычно колкий и шутливый, теперь нервно перебирает пальцами, отводит взгляд и, почти что напрямую, признается в ревности. Он лишь наблюдал за ней, пытаясь понять, что она думает на этот счёт. Не прося о взаимности, а боясь осуждения. Она не отталкивает его, — Твой поступок был неправильным, но я понимаю, что ты чувствуешь, — но и не полностью отвечает взаимностью. Юноша сразу же выдохнул. Для него это и облегчение, но и страх перед уязвимостью, ведь он уже привык защищаться подколами, а уязвимость перед кем-то ему в новинку. Уже после того, как все раны были обработаны, они просто сидели друг возле друга, не говоря ничего, просто наблюдая за заходящим за горизонт солнцем и слушая тихий шум волн. Между ними точно что-то изменилось.